История Хэллоуина: от кельтских костров до тыкв на Трафальгарке
Хэллоуин — это редкий случай, когда праздник с тысячелетними корнями умудрился пережить язычников, священников, римлян, викторианцев, Голливуд и при этом
Read moreХэллоуин — это редкий случай, когда праздник с тысячелетними корнями умудрился пережить язычников, священников, римлян, викторианцев, Голливуд и при этом
Read moreЕсли спросить любого лондонца, где у Лондона центр, он, скорее всего, ответит — на Трафальгарской площади. У британской столицы нет
Read moreГенри Тюдор, возможно, не выглядел как герой из рыцарского романа. Не тот тип, что с копьём наперевес скачет по пыльным
Read moreКазуар — птица, которая выглядит так, будто вырвалась из доисторического кошмара, но при этом живёт вполне себе в двадцать первом
Read moreЕсли бы скульптура могла говорить, выставка под открытым небом Frieze Sculpture 2025, пожалуй, вздохнула бы и сказала: «Ну что, снова
Read moreВ конце девяностых, когда интернет ещё шумел модемами, а романтические свидания происходили офлайн, профессор психологии Артур Арон из Университета Стони-Брук
Read moreГарвард — как тот старый друг, которого все знают, но никто толком не видел в пижаме. Гарвард — это не
Read moreЕсли бы Британия когда-нибудь решила выбрать национальный символ поскромнее королевы, посытнее чая и попроще парламента, то им наверняка стал бы
Read more27 октября 1728 года родился Джеймс Кук (James Cook) – британский мореплаватель, крупнейший исследователь Океании, картограф, член Королевского общества и
Read moreИмперия — слово, которое в истории звучит громко и часто страшно. Мы помним войны, завоевания, распады, величие и кровь. Но
Read moreПосле Первой мировой войны мир выглядел как человек, который только что пережил бурную ссору и теперь клянётся: «Больше никогда!» Европа
Read moreКлимакс — это не грозовое предупреждение в календаре женщины, а скорее золотая осень её гормонального сада. Здесь уже нет весенней
Read moreВ центре Лондона, между Букингемским дворцом и улицей Пэлл-Мэлл, стоит старый кирпичный красавец, которому давно пора бы поставить памятник за
Read moreИнтернет снова сделал это. Из ничего родилось что-то — и теперь полмира повторяет «six-seven» с тем выражением лица, с каким
Read moreЗима — время огоньков, лучезарного настроения и… игристых вин. Что может быть лучше осознанного подарка с экспертной оценкой? Самый терруарный
Read moreКаждый год в начале осени учёные мира замирают в лёгком предвкушении — не от очередного открытия чёрной дыры или успехов
Read moreСевиче — блюдо, которое умеет делать с рыбой то, что солнце делает с туристами: чуть поджаривает, слегка шокирует и оставляет
Read more«Мой язык — это форма, форма во всем ее поразительном многообразии; и это мой родной язык», Джейкоб Эпстайн Работы этого
Read moreЙорк — это город, которому многие могли бы позавидовать. Две тысячи лет драмы, вторжений, чумы, благочестия, шоколада и поездов, всё
Read moreКогда британская королева вручала Мику Джаггеру рыцарское звание, кто-то из старой рокерской тусовки буркнул: «Теперь он сэр, но всё равно
Read moreИногда кажется, что картины живут собственной жизнью — как персонажи романов, уставшие от внимания публики и решившие сбежать на пару
Read moreГрецкий орех — тот самый мозговидный символ мудрости, который веками произрастал в монастырских садах, и лежал в карманах студентов перед
Read more«Они как выстрелят, так выстрелят», — так сказала моя московская приятельница, имея в виду англичан. И я задумался. А ведь
Read moreДжон Биркс «Диззи» Гиллеспи — человек, который превратил джаз в фейерверк. В буквальном смысле: из его трубы вылетали не просто
Read moreГуарана – это как раз тот случай, когда маленькое зерно умудрилось стать культурной легендой, энергетическим символом и маркетинговым феноменом одновременно.
Read moreЛондон вообще умеет устраивать зрелища, но то, что происходит каждую осень в Южном Кенсингтоне, — это отдельный жанр. В Natural
Read moreЕсли вам кажется, что ваш утренний ритуал умывания затягивается, просто представьте, что вы римлянин. Две тысячи лет назад люди в
Read moreВоскресное утро в Париже. Туристы тянутся к Лувру, кто-то пьет кофе на террасе, а внутри — тишина, пронзённая только эхом
Read more