Six-Seven! — мем поколения, которое смеётся без причины
Интернет снова сделал это. Из ничего родилось что-то — и теперь полмира повторяет «six-seven» с тем выражением лица, с каким
Read moreИнтернет снова сделал это. Из ничего родилось что-то — и теперь полмира повторяет «six-seven» с тем выражением лица, с каким
Read moreЗима — время огоньков, лучезарного настроения и… игристых вин. Что может быть лучше осознанного подарка с экспертной оценкой? Самый терруарный
Read moreКаждый год в начале осени учёные мира замирают в лёгком предвкушении — не от очередного открытия чёрной дыры или успехов
Read moreСевиче — блюдо, которое умеет делать с рыбой то, что солнце делает с туристами: чуть поджаривает, слегка шокирует и оставляет
Read more«Мой язык — это форма, форма во всем ее поразительном многообразии; и это мой родной язык», Джейкоб Эпстайн Работы этого
Read moreЙорк — это город, которому многие могли бы позавидовать. Две тысячи лет драмы, вторжений, чумы, благочестия, шоколада и поездов, всё
Read more«Меня зовут Сара Бернар. Я вглядываюсь в зеркало и вижу, что по обычным меркам мое место обозначить трудно. Никто не
Read moreКогда британская королева вручала Мику Джаггеру рыцарское звание, кто-то из старой рокерской тусовки буркнул: «Теперь он сэр, но всё равно
Read moreИногда кажется, что картины живут собственной жизнью — как персонажи романов, уставшие от внимания публики и решившие сбежать на пару
Read moreГрецкий орех — тот самый мозговидный символ мудрости, который веками произрастал в монастырских садах, и лежал в карманах студентов перед
Read more«Они как выстрелят, так выстрелят», — так сказала моя московская приятельница, имея в виду англичан. И я задумался. А ведь
Read moreДжон Биркс «Диззи» Гиллеспи — человек, который превратил джаз в фейерверк. В буквальном смысле: из его трубы вылетали не просто
Read moreГуарана – это как раз тот случай, когда маленькое зерно умудрилось стать культурной легендой, энергетическим символом и маркетинговым феноменом одновременно.
Read moreЛондон вообще умеет устраивать зрелища, но то, что происходит каждую осень в Южном Кенсингтоне, — это отдельный жанр. В Natural
Read moreЕсли вам кажется, что ваш утренний ритуал умывания затягивается, просто представьте, что вы римлянин. Две тысячи лет назад люди в
Read moreВоскресное утро в Париже. Туристы тянутся к Лувру, кто-то пьет кофе на террасе, а внутри — тишина, пронзённая только эхом
Read moreГде-то между шумными империями Месопотамии и мечтательными богами Египта, на узкой полоске земли между морем и горами, тихо, но уверенно
Read moreБыло бы странно, если бы человек, всю жизнь писавший о двойных агентах, сам не оказался немного двойным. Джон ле Карре,
Read moreВ тени парка — искусство и шампанское Знаменитая ярмарка Frieze снова вернулась в Риджентс-парк — и это, как всегда, не
Read moreЛондон прощается с Леди Аннабель Голдсмит — женщиной, которая дала имя самому знаменитому клубу города и стала символом эпохи, где
Read moreОктавиан Август — человек, который смог превратить кровавый хаос римской политики в тщательно выстроенную иллюзию стабильности. Он был не просто
Read moreКаждый октябрь Лондон превращается в гигантскую художественную лихорадку, где Regent’s Park становится временным мегаполисом из белых павильонов, коллекционеров в дизайнерских
Read moreЕсть города, которые будто бы сошли со старинных акварелей, и Лландидно — именно такой. Он выглядит так, будто море специально
Read moreЕсть в Англии одно место, где воздух буквально пахнет древностью, где юноши веками учатся носить фрак с достоинством, цитировать Шекспира
Read moreКажется, если бы растения могли нанимать пиар‑агентства, женьшень бы точно попал в список Forbes. Ведь на протяжении тысячелетий этот корешок
Read moreБерли-сквер в октябре снова превращается в парад дизайнерских искушений. Лондон давно знает: когда появляются белые павильоны PAD London, значит, началась
Read moreСтрит-арт художник стрит-арт художнику рознь. Иные создают произведения настенной живописи размером в десятки квадратных метров. Но есть стрит-арт миниатюристы, как,
Read moreСумо в Альберт-Холле звучит почти как оксюморон. Город, где борются за последний круассан в Ottolenghi и за место в очереди
Read more