Штормовой гений или Король Лир?

«Я не мог приближаться к океану около месяца. Он приобрел такую значительность и буйство, что, казалось, поглотит все». Так охарактеризовал свое состояние друг Уильяма Лира после того, как узнал, что пепел 75-летнего изобретателя был развеян с самолета над Тихим океаном близ побережья Лос-Анджелеса. Клокочущая творческая энергия, неистовство и страстность этого конструктора-самоучки завоевали ему имя «штормового гения», а умение контролировать свою судьбу в самом эпицентре вихрей и бурь большого бизнеса заслужили титул «Король Лир». В Уильяме уживались всеохватность личности ренессансной эпохи и цепкое мышление инноватора XX века. Человек, имеющий за плечами лишь 8 классов школы в американской глубинке, сумел получить более 150 патентов на свои изобретения, большинство из которых – в области высокотехнологичной электроники или авиационной техники. Лир – автор первого радиоприемника для автомобиля (1924), приемопередатчика (1935), авиационной курсовой системы (1946), автопилота (1949), первой восьмидорожечной стереосистемы (1967), а также принесшего ему мировую славу бизнес-джета – коммерческого частного реактивного самолета LearJet, поднявшегося в воздух, когда Уильяму было уже за шестьдесят.

В биографии Лира немало страниц, словно списанных из романов Горацио Алджера – одного из самых популярных проповедников «американской мечты» первой половины прошлого столетия (кстати, позднее изобретателю была присуждена премия ассоциации, носящей имя этого писателя). Билл и вправду напоминает типичного алджеровского героя – self-made man, благодаря своим талантам и способностям (и, конечно же, возможностям американского общества!) вырвавшегося из нищеты и безнадеги в славные ряды успешных предпринимателей с обязательным последующим взлетом в миллионеры. Однако это лишь на первый взгляд. К сияющим вершинам Лира манила не жажда денег, а неутихающая страсть к созиданию. Изобретать, выдвигать новаторские идеи, решать проблемы, которые другие называли неразрешимыми, – ради этого он был готов на любой риск и конфликт, жертвуя миллионами, коммерческим успехом, семьей.

О семье стоит упомянуть отдельно. Родился Билл в Ганнибале, штат Миссури. Об отце известно мало. Мать Билла – немка Гертруда – развелась с ним, когда мальчику было всего шесть лет. Гертруда была женщиной властной, жестокой и своенравной. Ее методы воспитания не отличались последовательностью – чрезмерные поощрения и восторги по поводу гениальности Билла могли мгновенно перерасти в побои и наказания. А после того, как Гертруда повторно вышла замуж и стала новообращенной христианкой, в доме и вовсе воцарилась атмосфера сродни средневековой.

Особенно неистовствовала мамаша, если видела, что сын общается с девочками. Билл учился в шестом классе, когда Гертруда засекла его на велосипеде с одноклассницей – жестоко избила метлой и отобрала велосипед. Собственные неудачи с мужчинами мать переносила на сына, непрестанно твердя, что брак – это тюрьма, а все девушки поголовно распутницы. Такими действиями Гертруда добилась блестящих результатов, только с точностью наоборот: из ее сына вырос один из самых активных ловеласов Америки, не пропускавший ни одной юбки, попадавшейся ему на жизненном пути. Подавляемая матерью в юности психосексуальная энергия Билла находила разрядку в неистовой тяге к изобретательству, созиданию.

Чтобы как-то отгородиться от давления матери, Билл погрузился в свой мир. Тайком читал журналы по электронике, книги о технических инновациях. Парню было только 12, когда он смастерил радиоприемник и освоил азбуку Морзе. А вот школа Билла разочаровала, и в девятом классе он с ней распрощался. Лиру было 17, когда он убежал из дома, – другого способа покончить с тиранией матери он не знал. Попытка покорить с наскока Голливуд не удалась – тогда, прибавив себе один год, Билл поступил в морской флот. Во время службы он значительно расширил знания о беспроволочной связи и радиотехнологиях. Но это было только начало.

Выйдя в отставку, Лир «пошел в авиацию», устроившись разнорабочим на чикагской авиапочте. Одновременно он с увлечением предавался своим любимым занятиям – конструированию и изобретательству. Его первым впечатляющим достижением в этой сфере стало создание радиоприемника для автомобиля. Томные мелодии, заполнявшие салон автомобиля, неотразимо действовали на хорошеньких девушек, которых Билл готов был катать по городу с утра до ночи. Но вот незадача – приемники в те годы по габаритам напоминали бабушкины сундуки красного дерева и оккупировали все заднее сиденье. И хотя стоили они примерно столько же, сколько сам автомобиль, прием звука обеспечивали никудышный. Имеющиеся в наличии антенны – размером с сушилку для белья – безнадежно уродовали лаковый изыск «роллсов», снижая романтический накал прогулки. Добавьте к этому постоянные проблемы с настройкой, отдельные батареи для приемника, постоянные помехи от системы зажигания… В общем, фронт работ предстоял серьезный.

К чести Лира, он блестяще справился со всеми этими проблемами: убрал громоздкий ящик под водительское сиденье, улучшил дизайн антенны, совместил систему питания приемника с аккумулятором автомобиля, устранил сбои в настройке, перенес шкалу и ручки настроек на щиток прибора. Лир выправил патент на изобретение, и новый приемник под названием Motorola был запущен в производство чикагской фирмой приятеля Лира Пола Гэлвина (эта успешная коммерческая компания позднее сменила свое имя на Motorola).

Авторский гонорар за Motorola принес неплохие дивиденды, и в 1931 году Билл, с детства мечтавший летать, смог наконец купить собственный самолет – небольшой биплан. Освоение воздушного пространства спровоцировало Лира на новое изобретение – Lear-o-Scope, лироскоп (то, что мы сегодня называем автопилотом). Для выпуска этого прибора, позволяющего определять местоположение и направление движения, Билл организовал собственную компанию «Лир Инк». В 1940-е годы лироскоп доминировал на рынке, только за годы войны этих приборов было выпущено более чем на 100 миллионов долларов, затем ими оснащали послевоенные реактивные Caravelle.

Благосостояние Лира росло, и вскоре он приобрел в Швейцарии обширные владения «Ле Ранч» площадью 27 000 квадратных футов. Именно там во время прогулки он наткнулся на полуразобранный истребитель-штурмовик FFA P-16. Эта случайная находка вызвала к жизни самый большой проект Уильяма Лира – создание частного реактивного самолета «Лир Джет». А если уж у Билла появлялась идея, переубедить его было не под силу никому.

Совет директоров возглавляемой Лиром процветающей компании «Лир Инк» категорически восстал против его нового проекта. Тогда он продал компанию, вложив большую часть вырученных средств в свое новое детище – «Лир Джет». Лиру было за шестьдесят, он рисковал всем своим состоянием и, как и всегда в жизни, полагался только на свое чутье. И начхать ему было, когда инженеры по аэронавтике говорили, что самолеты «Лир Джет» никогда не полетят. Эксперты аэрокосмической промышленности утверждали, что это нелепая идея. Банкиры отказались финансировать проект и предрекали его поражение. Лир рассказывал: «Все банкиры обращались к моим конкурентам с вопросом: «Может ли он сделать реактивный самолет?» А те отвечали: «Он ничего не смыслит в авиации. Он не является аттестованным инженером по аэронавтике. У него не больше десяти миллионов долларов. Наверняка, он не сможет этого сделать».

Но он сделал! «Лир Джет» превзошел все сертификационные параметры Управления авиации США. Смодифицированный Биллом на основе швейцарского
реактивного истребителя Р-16 «Лир Джет» опережал любой существующий на то время коммерческий самолет по многим показателям. Начав на рынке авиапродукции с нуля, всего лишь за два года «Лир Джет» поднялся до роли доминирующего поставщика.

Билл Лир, этот самоуверенный бунтарь, всегда имеющий обо всем свое мнение, характеризующий истеблишмент «как скопище врунов, имеющих ограниченные взгляды и заботящихся только о самосохранении», оказался дальновиднее промышленных лидеров! Секрет этого феномена он объяснил так: «Они задают неправильные вопросы. Казус в том, чтобы распознать рынок тогда, когда еще нет ни единого намека на его существование. Если бы вам в 1925 году сказали, что где-то к 1965 году мы произведем девять миллионов автомобилей, некоторые статистики подсчитали бы, что они заполнят все дороги США и, выстроившись один за одним, образуют цепь, способную одиннадцать раз покрыть расстояние от одного конца страны до другого. Кому нужен такой прогноз? Я делаю свои прогнозы сам».

На вопрос, что же заставило его изобрести бизнес-джет, Лир ответил как истинный инноватор: «Я создал реактивный самолет Лира, потому что я этого хотел». Думаете, на этом Билл успокоился? Как бы не так! Вместо того, чтобы сфокусироваться на завершении производственного цикла «Лир Джет», пользовавшегося бешеным спросом, он берется за разработку трех новых самолетов. Инноватор до мозга костей, он просто не мог сосредоточиться на столь скучных аспектах, как внедрение и коммерциализация созданного им же продукта. Изобретательский зуд был нестерпимым, и ради него Билл в очередной раз был готов расстаться с миллионами.

Одержимость и страстность, которая двигала этим человеком, была для сотрудников нелегким испытанием. «Злой, гениальный, непредсказуемый, добрый, динамичный, благородный, неистовый, изобретательный, счастливый, смешной, дружелюбный, сумасшедший, знающий, абсурдный, беспокойный, подвижный, подавляющий, умеющий увлечь, привлекательный и мазохистский» – такими эпитетами характеризовали его подчиненные. Он же, в творческом угаре способный работать по 24-30 часов подряд, выходил из себя и разражался бранью, когда менее целеустремленные служащие не выдерживали гонки. Одной из его коронных фраз оставалась: «Не говорите мне, что этого нельзя сделать».

При этом Лир умудрялся вести активную светскую жизнь, регулярно посещая вечеринки голливудской знати и обедая с президентами. Что касается его любовных похождений, то неутолимая жажда, которую он испытывал к женскому полу, могла соперничать только с его стратью к изобретательству. Семеро детей от четырех официальных браков плюс еще ребенок от длительной любовной связи с женщиной, скрывавшейся под псевдонимом Скарлетт А. Плюс любовницы в Чикаго, Дейоне, Нью-Йорке, Санта-Монике – практически повсюду, где он хоть ненадолго останавливался. У некоторых, с многолетним стажем, даже были кодовые имена – к примеру, возлюбленная из Швейцарии именовалась «генералом». Чтобы как-то справиться с гипертрофированным либидо Лира, его последняя и самая «долгосрочная» жена Майа (супруги прожили вместе 36 лет) успокаивала себя незатейливым женским занятием – вышиванием. Правда, вышивала она крестиком не розочки, а имена любовниц супруга (только тех, о которых ей было известно, разумеется): Кэсвди, Маргарет, Этель, Мадлен, Нина, Кэти, Диди, Скарлетт, Джилл, Эйлин, Джеки, Бесс. Впрочем, Лира это не смущало – он без церемоний «по-семейному» неоднократно приглашал своих сыновей на вечеринки с этими дамами.

И все же, умирая, он повторял: «Мамочка! Мамочка! Прекрати это, мамочка, прекрати». Вот и не верь после этого в эдипов комплекс!

Билл Лир, страстный гений инноваций, умер от лейкемии в 75-летнем возрасте. Был удостоен множества высоких наград, степеней и почетных званий, увековечен в Зале славы авиации. Но изобретательский дух Лира всегда гнал его вперед, не давая перевести дыхание. Он так и умер, вынашивая план очередного нового винтового реактивного двигателя…

 

автор:  Вика Нова

Leave a Reply