Царь Иван Грозный – отец русской дипломатии?

Маскови стрит

Первый раз я попал в Лондон в 1988 году ещё студентом. Делать было особо нечего, и я отправился на прогулку по набережной – в февральское воскресенье, довольно поздно вечером, на восток, пешком от Парламента… Набережная закончилась, и меня закрутило в узких и кривых улочках, совершенно пустынных. Шёл я абсолютно по наитию и по звёздам, поскольку освещение в этом скаредном месте было очень слабым, а навигаторов и знакомой нам всем линии горизонта из небоскрёбов Сити тогда ещё не существовало. И вдруг – читаю название улицы, по которой меня несло, – Muscovy Street?! Ну, думаю, значит, будет мне теперь везти, и я иду верной дорогой – и через несколько минут лондонская улица, названная в честь моего родного города, выводит к Тауэру, а там спасительное метро. Тогда я подумал (не обратив внимания на непривычное произношение этого слова – Московия), что название своё эта улица получила во время Второй мировой войны. Был меч, подаренный Сталинграду, были морские конвои, вот ещё и улицу назвали… Словом, ничего нового, и больше об этом случае очень долго не вспоминал.

Merchant Taylors Guild Hall

Merchant Taylor’s Guild Hall – старинный дворец постройки конца XVI века, принадлежащий гильдии портных, – очень интересное место на Threadneedle Street, в двух шагах от Old Stock Exchange и Bank of England. Поскольку мой приятель в течение многих лет был председателем этой самой гильдии портных, он мне предложил ознакомиться с «Официальной книгой участников гильдии и вкладов», какие гильдия делала, – огромная рукописная книга, минимум полтора метра на метр. Открываем её наугад – и, что я вижу, – запись о внесении средств на счёт гильдии в зачёт причитающейся прибыли от доли участия в… Muscovy Company. Точную дату не помню, где-то около 1570 года…

А товарищ мой мне и говорит, мол, да, наша гильдия была эксклюзивным поставщиком палаток и холщового нижнего белья для армий вашего царя Ивана the Terrible, а поставки эти шли через Muscovy Company, где у нас была доля. И говорит так, как будто это было не пятьсот лет назад, а лет пять, ну максимум десять, в его бытность председателем. И тут я понял, откуда в Сити появилась та самая улица и на какие деньги (частично) был построен этот дворец…

Московская компания

Для англичан всегда, вплоть до наших дней экономическая выгода являлась главной движущей силой их дипломатической службы. История возникновения дипломатических отношений между Англией и Россией, или Московским царством, как Россию называли в середине XVI века в Европе, не является исключением. А началось всё, как водится, с географической ошибки и чистой случайности. В 1553 году англичане искали новый морской путь в Индию, а оказались вмерзшими в лёд на берегу Северного моря, в устье Двины, недалеко от современного Архангельска…

Нескольких практически замороженных заживо англичан (не было тёплой одежды, всё-таки в Индию собирались) находят чуть живыми русские поморы и решают отправить их в Москву – на суд царя всея Руси Иоанна Васильевича.

Среди них глава всей экспедиции и капитан выжившего корабля «Беновентура» сэр Чанселор. Царь принимает их ласково и, снабдив богатыми дарами, а также образцами российских товаров для торговли, отправляет обратно в Англию, в компании нашего первого Чрезвычайного и Полномочного Посла в Лондоне столбового боярина Осипа Непеи. По дороге случается несчастье – у берегов Шотландии корабль попадает в шторм, но ценой собственной жизни Чанселор спасает русского посла и часть даров.

Для молодого царя всея Руси Иоанна Васильевича, только что покорившего и присоединившего к своему царству Казанское ханство, неожиданное появление в Москве англичан открывало впервые в истории России возможность завязать прямые дипломатические отношения с европейской «сверхдержавой» XVI века, и Иван Грозный этой возможностью блестяще воспользовался. Быстро поняв, что больше всего интересовало англичан, он начал планомерно втягивать их в торговлю с Московским царством, предоставив английским купцам монополию на всю внешнюю торговлю России, преследуя в первую очередь политические цели, а именно подготавливая почву к Ливонской войне.

В Лондоне же даже та малая часть царских даров и образцов московских товаров, которую удалось спасти при кораблекрушении, вызвала ожидаемую русским царём реакцию – в Сити быстро почувствовали запах огромной наживы. Начинается кампания по снаряжению целой флотилии к далёким берегам Московии. В наше время, если спросить большинство англичан, как называлось первое английское юридическое лицо с ограниченной ответственностью его учредителей, подавляющее большинство назовёт Индийскую компанию, но это не так! Первым английским обществом с ограниченной ответственностью стала именно Московская компания (The Muscovy Company), устав которой был утверждён королевским указом королевы Мэри в 1555 году. Акционерами компании стали купцы из Сити, а также некоторые приближённые лица королевы. Позднее, уже при Королеве Елизавете I, как мы сейчас бы сказали «контролирующим акционером компании» стал глава тайной службы, разведки и личной охраны королевы Англии сэр Фрэнсис Волзингам/Sir Francis Walsingham. Этим сказано практически всё о том, какое значение придавалось при английском дворе отношениям с московским царём, и чем, помимо торговли, занимались офицеры Московской компании…

По вступлении на английский престол королевы Елизаветы Первой начинается уникальная для всей многовековой истории дипломатии эпоха дипломатических отношений между Московским царством и Англией и не менее интересная и уникальная эпоха личных взаимоотношений между царём всея Руси Иваном Васильевичем и «дорогой сестрой» его  королевой Англии Елизаветой. Почти за тридцать лет отношений – десятки писем, обмен портретами и нескончаемый обмен дарами – коллекция английского серебра XVI века в музее Московского Кремля – в разы превосходит запасы этих произведений искусства в Лондоне – всё, что посылала царю Ивану королева Елизавета, в Кремле смогли сохранить, а не расплавить, как в Лондоне, на монеты.

Самое интересное, конечно, в письмах – и переезд Ивана Грозного в Англию, и сватовство его к Елизавете, и практически уже состоявшаяся, но отторгнутая королевой помолвка с леди Хастингс – племянницей королевы Елизаветы, считавшей, что породниться с царём Иваном английской короне не мешало бы. Всё это тонкая, а иногда и не очень дипломатическая игра – она играет за своих купцов и разведчиков, он – за себя и Россию. И как играет – благодаря дипломатии Ивана Грозного в Россию приехали десятки английских купцов, врачей и инженеров, у Московской компании семь (!) офисов на территории Московского царства, и главное – Англия, несмотря на категорические протесты всех (!) европейских держав, поставляет в Россию порох, орудия, мушкеты, обмундирование для русских армий, воюющих в Прибалтике.

Британский государственный Архив в Kew

В начале января 2009 года мы решили съездить в Государственный архив Kew и получили доступ к дипломатической переписке между царём Иваном Грозным и королевой Елизаветой.  У них хранятся три письма царя Ивана Грозного королеве Елизавете с его личной подписью и печатью. В письме 1570 года, продиктованном царём Иваном Феофану – дьяку Посольского Приказа, – после 12 лет переписки с королевой «сестрой Елизаветой» и 15 лет существования Московской компании – гениальный царь-дипломат выражает недовольство тем, что Елизавета не отвечает ему по существу поставленного им дипломатического вопроса, отправленного через английского Посла Антона Янкина (Anthony Jenkinson), а именно вопроса о военном союзе и предоставления ему, царю Ивану IV, фактически политического убежища в Англии на случай восстания бояр. Вот, что он пишет  королеве Англии – одному из могущественнейших монархов всего христианского мира:

«… Ныне ты к нам отпустила нашего посла, а своего посла с ним ты к нам не послала (Царь до этого в письме несколько раз требовал, чтобы Anthony Jenkinson был снова незамедлительно отправлен Елизаветой в Москву.) А ты то дело отложила в сторону, а вели переговоры с нашим послом твои бояре только о торговых делах, управляли же всем твои купцы… Мы надеялись, что ты в своём государстве государыня, и сама владеешь и заботишься о своей государской чести и выгодах для государства, поэтому мы и затеяли с тобой эти переговоры. Но, видно, у тебя, помимо тебя, другие люди владеют, и не только люди, а мужики торговые… Ты же прибываешь в своём девичьем звании, как всякая простая девица…»

В заключение письма царь Иван отзывает монополию внешней российской торговли у Московской компании…

Что это? Как на это отвечать? Срочно вводить санкции? Блокада? Нет. Что делает королева Англии в ответ на эту дипломатическую брань? Отправляет в Москву своего посла Anthony Jenkinson, как того требует царь Иван, с несколькими кораблями подарков, и главное – со всеми ответами, пусть и не до конца удовлетворительными для царя, но всё-таки позитивными в целом касательно тайных переговоров между ними, фактически признавая за своим «братом Иваном» право так с ней разговаривать. Дипломатия в действии – торговая монополия спасена…

Говоря о дипломатических отношениях между Россией и Англией в XVI веке, нельзя не упомянуть Jeremy Horsey, или Ерёму Горзей, как называли его при русском дворе. Более двадцати лет, включая период опричнины, служил он управляющим Московской компании в России. Царь Иван доверял ему безгранично, что было для него, особенно во второй половине его царствования, совершенно нехарактерно – только Малюта Скуратов и Ерёма Горзей… Кто был этот человек на самом деле, простой «купец», многократно рисковавший жизнью и ради королевы Елизаветы, и ради царя Ивана? Но это уже совсем другая история…

Как надо отвечать «шведам»

И в заключние – цитата из «дипломатического» послания Царя Ивана Грозного шведскому Королю Юхану III, 1573 год – иногда, честно, очень хочется, чтобы речи наших современных дипломатов, обращенные к потомкам Волзингама и Дженкинсона, звучали именно так:

«А это истинная правда, что вы мужичий род, а не государский. Пишешь ты нам, что отец твой и мать – венчанные [на Царство], а предки-то их на на престоле не бывали! А что ты обращался к нам с лаем и дальше хочешь лаем отвечать на наше письмо, так нам, Великим Государям, к тебе, кроме лая, и писать ничего не стоит, да и писать лай не подобает великим государям; мы же писали к тебе не лай, а правду. А если ты, взяв собачий рот, захочешь лаять для забавы, так то твой холопский обычай: тебе это честь, а нам, Великим Государям, и сноситься с тобой – бесчестие… …а если хочешь перелаиваться, так ты найди себе такого же холопа, какой ты сам холоп, да с ним и перелаивайся. Отныне, сколько ты не напишешь лая, мы тебе никакого ответа давать не будем…»

Писана Парфением Уродивым в граде Лондоне в 27 день февраля в году от создания мира семь тысяч пятьсот двадцать восьмом.