Томас Гейнсборо. Портретист поневоле
В городке Садбери (Sudbury) в графстве Саффолк, к юго-востоку от Лондона, после масштабной реконструкции вновь открылся для публики дом-музей художника XVIII века Томаса Гейнсборо. Вместе с историческим домом появилось новое трёхэтажное крыло, где разместились четыре галереи, кафе и сувенирный магазин. На реконструкцию было потрачено 10 миллионов фунтов. В новых галереях проходят выставки не только самого Гейнсборо, но и других художников прошлого и настоящего, объединённых понятием «живописцы долины реки Стаур».
Кстати, из этих же мест родом ещё один важнейший классический художник Англии — Джон Констебл.
Помню, когда-то я беседовал с московской художницей об английском искусстве и, когда упомянул имя Гейнсборо, услышал: «А, это тот, у которого женщины с высокими причёсками?» Да, именно тот — только не все его женщины носили высокие причёски. И у женщин на картинах других художников его эпохи они тоже порой были высокими: мода такая была в Георгианскую эпоху. Почти уверен, что перед глазами моей собеседницы стояла «Дама в синем» из коллекции Эрмитажа — единственная картина Гейнсборо в России.
Я своим туристам обычно рассказываю, что, если знакомиться с английским искусством, в первую очередь надо иметь в виду трёх живописцев: Уильяма Тёрнера (который сейчас изображён на 20-фунтовой купюре), Джона Констебла и Томаса Гейнсборо. Первых двух можно назвать прежде всего пейзажистами, а третьего, как уже было сказано, — портретистом. Правда с некоторой натяжкой, о чём вы узнаете дальше.
На подступах к карьере портретиста
Гейнсборо жил лет на пятьдесят раньше Тёрнера и Констебла. Искусствоведы называют его эпоху золотым веком английского портретного искусства. Его современниками были такие мастера, как Джошуа Рейнолдс, Ангелика Кауфман и Джордж Ромни. Этот всплеск талантов во второй половине XVIII века произошёл не случайно.
В XVI веке, после разрыва Генриха VIII с Римом и роспуска монастырей, Англия пережила глубокий перелом в художественной жизни. Исчез огромный пласт церковного покровительства искусству, а ведущие придворные художники в течение последующих столетий нередко приезжали из-за границы: Ганс Гольбейн Младший, Антонис ван Дейк, Питер Лели, Годфрид Кнеллер. Все они были прежде всего портретистами — именно этот жанр оставался наиболее востребованным английской знатью.
И вот наконец с XVIII века появляются выдающиеся английские художники нового типа, начиная с лондонца Уильяма Хогарта. Среди прочего Хогарт был связан с художественной школой St Martin’s Lane Academy и художественной средой, в которой формировалось новое поколение английских живописцев, в том числе юный Томас Гейнсборо. Так во второй половине XVIII века начинается стремительное становление национальной школы живописи, а одним из важнейших событий этого процесса становится основание в 1768 году Королевской академии искусств. Гейнсборо был одним из её со-основателей и первых членов.
Но давайте отступим по времени чуть назад.
Будущий маэстро кисти появился на свет в 1727 году в семье Джона и Мэри Гейнсборо в упомянутом городке Садбери в Восточной Англии. Он был самым младшим из девяти детей. В городе жил целый клан Гейнсборо. Один из дядей художника, Томас Гейнсборо, был влиятельным и состоятельным торговцем и суконщиком, а дед Роберт Гейнсборо занимал заметное положение, был тем, что можно назвать городским полицмейстером. Отец художника, Джон, был торговцем и производителем шерстяных тканей, в частности занимался изготовлением погребальных саванов.
Существует известное предание о том, как в раннем возрасте проявился талант Гейнсборо-сына. Как-то осенью в садах стали пропадать созревшие груши и другие плоды. Вора никак не могли поймать. Однажды маленький Том сидел на улице и рисовал. Вдруг он увидел, как какой-то человек заглядывает через забор во фруктовый сад. Мальчик сделал набросок лица злоумышленника. Позднее по рисунку Тома смогли опознать вора.
«Живопись и пунктуальность смешиваются, как масло и уксус, а гений и следование правилам — непримиримые враги», — Томас Гейнсборо в письме другу.
Правда это или красивая семейная легенда — сказать трудно. Но талант мальчика действительно заметили, и когда ему было около тринадцати лет, его отправили в Лондон учиться искусству.
В 1746 году 19-летний Гейнсборо женился на Маргарет Бёрр, внебрачной дочери Генри Сомерсета, 3-го герцога Бофорта. Её отец обеспечил ей пожизненную ренту в 200 фунтов в год — по тем временам это были очень серьёзные деньги. Финансовая независимость оказалась важной поддержкой для молодого художника.
Судя по портретам и письмам, Гейнсборо очень любил жену, хотя Маргарет была женщиной самостоятельной, властной и с характером. Он неоднократно писал её портреты, как и портреты своих двух дочерей — Мэри и Маргарет — по мере их взросления. Это были картины не для продажи, а скорее семейная летопись. В Национальной галерее в 2018 году даже проходила выставка семейных портретов художника.
Мы пропустим начальные этапы карьеры Томаса Гейнсборо: учёбу и первые годы в Лондоне, возвращение в родной Садбери, семь лет работы в Ипсвиче и наконец гениальный карьерный шаг: в 1759 году, в возрасте 32 лет, художник с семьёй перебирается в Бат — в это время важнейший английский курорт на минеральных водах, куда на осенние, зимние и весенние месяцы съезжается вся английская знать.
И здесь живописец получает множество престижных заказов. Здесь он становится одним из ведущих портретистов страны. Позднее именно через эти портреты его замечает королевская семья, и со временем Гейнсборо становится одним из любимых художников Георга III.
Великий мастер портрета
Известно, что в поздние годы Гейнсборо разработал необычную технику живописи. Он использовал кисти, закреплённые на длинных шестах — иногда до шести футов, то есть около 1,8 метра.
И здесь есть важная деталь: он ставил себя и холст относительно модели необычным образом. По свидетельству Джона Томаса Смита, художник располагался так, что холст и модель находились под прямым углом друг к другу. При этом Гейнсборо стоял примерно на одинаковом расстоянии от холста и от модели. Это позволяло ему видеть и человека, и картину целиком и касаться кистью полотна, не подходя к нему вплотную.
Сначала он создавал картину крупными мазками, а затем завершал деталировку обычными кистями на близком расстоянии. Отсюда и знаменитая свободная манера позднего Гейнсборо: отдельные мазки и штрихи вблизи могут казаться почти случайными, но на расстоянии превращаются в лицо, волосы, ткань, листья и свет.
«Все эти странные царапины и мазки, которые вблизи выглядят почти случайными, каким-то чудом, на определённом расстоянии обретают форму», — Джошуа Рейнолдс о картинах Гейнсборо.
Карьеру Гейнсборо-портретиста можно условно разделить на три периода:
1740–1760 — ранний период. Рококо, влияние французской эстетики. «Мистер и миссис Эндрюс» 1750 года — прекрасный тому пример.
1760–1780 — зрелый портрет. Гейнсборо работает прежде всего в Бате, а затем в Лондоне и становится одним из самых модных портретистов Англии.
1780–1788 — поздний Гейнсборо. Художник всё больше экспериментирует, всё меньше хочет быть просто портретистом и создаёт так называемые fancy pictures — придуманные жанровые сцены с простолюдинами, детьми и пасторальными мотивами. Отличный пример этого направления — «Деревенская девушка и свиньи» (The Cottage Girl with Pigs), около 1782 года.
Томас Гейнсборо — пейзажист
Сказав всё это, надо добавить, что, хотя основным источником дохода для Томаса Гейнсборо были портреты, в душе он считал, что его настоящее призвание — пейзаж.
Вот выдержка из его письма другу в 1768 году: «Я сыт по горло портретами и очень хочу взять свою виолу да гамба, уйти в какую-нибудь милую деревушку, где мог бы писать пейзажи и спокойно провести остаток жизни».
Светские портреты он создавал днём, а вечером и ночью при свете свечей живописал в своей студии романтические ландшафты. Это позволяло ему экспериментировать со светом и создавать на полотне не какой-либо конкретный вид английской сельской местности, а скорее идеализированный, воображаемый пейзаж.
Любопытно, что в его времена ещё не существовало современной практики работы plein air — непосредственно на открытом воздухе с этюдником и готовыми красками в тюбиках. Такая практика получила широкое распространение значительно позже, в XIX веке.
Есть свидетельства, что Гейнсборо использовал маленькие модели пейзажей на столе в своей студии. Кусочки природных материалов помогали ему придумывать формы: брокколи могла превратиться на картине в дерево, куски угля — в скалы и валуны, кусочки зеркала или стекла — в воду, песок — в землю.
Гейнсборо и Рейнолдс
Важнейшая составляющая биографии Томаса Гейнсборо — его взаимоотношения с другим крупнейшим художником эпохи, Джошуа Рейнолдсом.
Между ними существовало острое профессиональное соперничество, но называть их врагами было бы неправильно. Рейнолдс был классицистом и считал, что художник должен учиться у великих мастеров прошлого. Он стал первым президентом Королевской академии искусств, одним из главных придворных художников своего времени и важнейшим теоретиком искусства.
А Гейнсборо, как кошка у Киплинга, «гулял сам по себе».
Гейнсборо вполне можно назвать одним из основателей английского пейзажного искусства. Вот что несколько десятков лет спустя говорил Джон Констебл, глядя на свои родные саффолкские края: «Мне чудится Гейнсборо за каждой изгородью и дуплистым деревом».
В своё время эти два портретиста имели примерно равный статус, а заказы у обоих были чрезвычайно престижными. Но сегодня многие ценители искусства ставят Гейнсборо выше Рейнолдса именно за его уникальность и ощущение жизни в живописи. Должен признаться, что я с этим совершенно согласен.
Одной из целей создания Королевской академии было ежегодное проведение выставок. На этих престижных экспозициях большое значение имело и имеет то, как картины размещают на стенах.
Гейнсборо был человеком чувствительным и раздражался, когда считал, что его картинам не уделяют достойного места. Особенно ему не нравилось, что работы Рейнолдса оказываются в более выгодных для зрителя местах.
По этой причине Гейнсборо бойкотировал ежегодные выставки Академии с 1773 по 1776 год, а в 1784 году после нового конфликта окончательно прекратил выставляться в Академии. В дальнейшем он стал устраивать собственные выставки в своей студии в Шомберг-хаусе на Пэлл-Мэлл, где мог сам решать, как развешивать картины.
К этому надо добавить, что у Рейнолдса было множество учеников и помощников, а у Гейнсборо — один особенно близкий помощник: его племянник Гейнсборо Дюпон, сын его сестры Сюзанны. Сегодня его довольно скромные картины можно увидеть в доме-музее в Садбери.
По современным подсчётам, Томас Гейнсборо оставил около 1100 каталогизированных картин, а Джошуа Рейнолдс — значительно больше, около 2000. Правда, в случае Рейнолдса это число включает произведения, сделанные в его мастерской, возможно не им самим, поэтому сравнивать эти цифры буквально не стоит.
Однако уже на смертном ложе Гейнсборо пригласил Рейнолдса к себе. Позднее Рейнолдс рассказывал, что, если между ними и существовали какие-либо небольшие ревности, «в эти минуты искренности они были забыты».
У Рейнолдса сложилось впечатление, что «сожаление Гейнсборо об уходе из жизни было главным образом сожалением о том, что он покидает своё искусство».
После смерти Гейнсборо Рейнолдс посвятил ему свою знаменитую Четырнадцатую речь перед студентами Королевской академии. И сказал: «Если когда-либо эта страна породит гений, достаточный для того, чтобы принести нам почётное звание английской школы, имя Гейнсборо будет передано потомкам… оно будет среди самых первых имён этой восходящей школы».
А знаменитая фраза: «Мы все отправимся на небеса, и Ван Дейк тоже с нами» — традиционно считается последней шуткой Гейнсборо перед смертью.
Гейнсборо — 300
В 2027 году Англия отмечает трёхсотлетие со дня рождения Томаса Гейнсборо, и к этой дате приурочены многочисленные мероприятия как в Лондоне, так и в Садбери.
В самом Садбери с 14 мая по 31 октября 2027 года пройдёт большая выставка Gainsborough at Home, которая соберёт более 90 картин, рисунков и гравюр и проследит влияние Саффолка на всё творчество художника.
А в Лондоне юбилейный сезон начнётся ещё раньше. С 15 октября 2026 года по 7 февраля 2027 года в Национальной галерее можно будет увидеть крошечную выставку Yinka Shonibare and Thomas Gainsborough: A Conversation, где впервые вместе будут показаны рядом знаменитая картина Гейнсборо «Мистер и миссис Эндрюс» и современная скульптура Йинки Шонибаре «Mr. and Mrs. Andrews without their Heads».
Так что 2027 обещает быть очень интересным годом для всех, кто любит Гейнсборо.
Автор: Джерри Миллер
Октябрь 2026
