Маркиза де Севинье. Под небом Парижа и окрестностей.

«Нет места краше на земле,
чем музей Карнавале,
Там
мадам
де Севинье
Жила-поживала,
Письма дочке писала –
Письма непростые –
Все их строчки золотые… ».

…оттого и вошли они в сокровищницу мировой литературы и были признаны недосягаемой вершиной эпистолярия.

Искусство эпистолярия, быть может, последний из жанров литературы, который сойдет на нет. Ведь сейчас, благодаря Интернету, в мире идет бешеный расцвет именно переписки. В блогах, на форумах и просто в электронной почте можно найти все – от призывов urbi et orbi, исторических изысканий, вплоть до описаний собственных деяний – порой в выражениях, которые заставили бы покраснеть даже забор – и без всякой краски притом!

В этом плане, конечно, эпистолярный жанр уже не тот, каким он был во Франции XVII века, когда романы в форме переписки были особенно распространенными. В этом изысканном жанре писали Шарль Луи де Монтескьё («Персидские письма»), Шодерло де Лакло («Опасные связи»), Жан-Жак Руссо («Юлия, или Новая Элоиза»).

Но это все псевдоэпистолярий. А эпистоляром бриллиантово чистой воды была Мари де Рабютен-Шанталь, маркиза де Севинье (1626-1696).

Ее отец, барон де Шанталь, погиб в сражении с англичанами через год после ее рождения, мать умерла в 1633 году. Юная сирота воспитывалась у дяди, аббата Ливри, где получила превосходное по тем временам образование. В возрасте шестнадцати лет Мари была представлена при дворе Анны Австрийской, а в 1644-м, восемнадцати лет от роду, вышла замуж за маркиза де Севинье. Брак был несчастливым и недолгим. Ее супруг был охоч до прекрасного пола и изменял ей направо и налево. В 1652 году он был убит на дуэли из-за любовницы, мадам де Гондрана, оставив молодую вдову с двумя детьми – сыном и дочерью. Эта последняя (в замужестве графиня де Гриньян) и станет главным адресатом знаменитых писем.

В 1669 году дочь, которую она страстно любила, вышла замуж, а два года спустя должна была покинуть Париж, так как ее муж, граф Гриньян, королевским указом был назначен наместником в Прованс. Желая заглушить тоску, вызванную разлукой с дочерью, госпожа Севинье начала ту грандиозную переписку, которая обессмертила ее имя.

Из Парижа в Прованс полетели письма…

Надо сказать, что почта в XVII веке была организована вовсе не плохо. Курьеры (их называли les ordinaires) дважды в неделю в назначенные дни выезжали из Парижа. Письмо из Парижа в провинцию доезжало за пять дней, из провинции в другую, отдаленную провинцию – за десять. В особо важных случаях пользовались услугами экстренных курьеров – les extraordinaires. Письма в те времена были не только полноценным литературным жанром, но и во многом заменяли газеты. В своих отдаленных замках, в восторге нетерпения распечатав разукрашенный гербами и вензелями конверт, аристократы жадно вчитывались в сведения о событиях светской жизни, погружаясь в громокипящую парижскую атмосферу, – смаковали «горячие новости»: политические события, моду, научные открытия, галантные похождения и литературные новинки.

«Переписка из одного угла»

Все 1200 писем мадам де Севинье представляют собой односторонний монолог (письма ее главного адресата, мадам де Гриньян, бесследно исчезли). Эти письма выстраиваются в своеобразный дневник, а порой в эпистолярную исповедь – стиль, который мадам де Cевинье довела до высочайшей степени совершенства. Ее письма поражают остроумием, искренностью, непринужденностью; они богаты меткими оценками и словечками – с должной мерой светской злости; а французский язык приобретает под пером госпожи Севинье гибкость и эластичность, изящество и простоту. Этот язык вовсе чужд той прециозности (искусственности), которую осмеял Мольер в своих «Смешных жеманницах».

Это касается даже «версальских» отчетов мадам де Севинье: «Я поздоровалась с королем так, как вы меня учили. И он так ответил на мое приветствие, будто я молода и красива. Королева столь долго разговаривала со мной о моей болезни, словно речь шла о родах…»

Письма маркизы де Севинье изобильны и разнообразны, как сама жизнь. Там поэзия естественных и обыденных чувств – трогательная тревога о близких, трепетная забота об обожаемой дочери, о внуках, тяготы долгих путешествий, еда и сон, болезни… И сразу же, подле милых житейских мелочей – подлинно журналистский репортаж о судебном процессе Фуке, а далее вперемешку анекдоты, путевые заметки, светские сплетни, философские размышления и литературная критика.

Литературные пристрастия госпожи де Севинье весьма селективны. Труды Монтеня вызывают ее бурное восхищение. Она страстная поклонница (и приятельница) Корнеля и Лафонтена. Ее отзывы о Расине более сдержанны, а о Мольере она пишет сухо, чуть ли не с нотками неприязни.

Не лишены эти письма сословных предрассудков. Мадам де Севинье – аристократка до мозга костей – сторонница радикальных репрессивных мер против бунтовщиков всех мастей. Непринужденно, в ироническом, даже шутливом тоне, например, упоминает она о Фронде, даже о казнях бретонских повстанцев.

Но как же волшебно описывает она природу – какие нежные и феерические краски светятся на ее палитре – будь то нежная весна либо молчаливая зима и уединенные прогулки вдоль молчащих пашен… Ибо доминантным мотивом в ее письмах остается отсутствие боязни одиночества.

«Г-н Паскаль, – пишет мадам де Севинье, – говорил, что все беды происходят оттого, что человек не умеет оставаться в собственной комнате».

«Карнавалетка»

Квартирный вопрос не вчера родился. Уже в XVII веке найти достойное жилье по сходной цене и во Франции было нелегко, в особенности в столице. Вот и мадам де Севинье годами переезжала с квартиры на квартиру, ссорилась с хозяевами, добиваясь капремонта, а те, как и положено, требовали своевременно вносимой квартплаты, отказывались продлевать контракт, а порой с треском его аннулировали!

Наконец, в октябре 1677 года мадам де Севинье торжественно оповещает дочь, что нашла «достойное помещение для жизни» – дворец Карнавале.

«Карнавалетка» (как называет его маркиза де Севинье в одном из писем) – творение прославленного Франсуа Мансара – одно из самых совершенных зданий французского Ренессанса. Его название Карнавале – лишь измененное на французский лад бретонское имя «Керневеной» по имени одного из его владельцев. Маркиза де Севинье жила тут с 1677 по 1694 год. Сегодня там размещается Музей истории города Парижа.

Подходя к музею по улице Вольных горожан, сквозь позолоченную решетку широких ворот видишь замысловатый цветочный партер и галерею, соединяющую главный корпус дворца с задним, отделенным глухой стеной от соседней улицы.

Посреди парадного двора, выходящего резными воротами на улицу Святой Екатерины (ныне ул. Севинье), помещена статуя Людовика XIV работы скульптора Куазево – единственная из статуй королей, избежавшая уничтожения в годы революции.

На главном фасаде, за спиной у статуи, – четыре барельефа, изображающие времена года. А четыре стихии –
вода, воздух, земля и огонь работы Жана Гужона украшают левое крыло дворца. В центре на колоннаду галереи опираются две статуи, Сила и Власть (скульптор Ван Обсталь). Над ними – барельеф, аллегория которого и поныне не разгадана.

Здесь мадам де Севинье почти безвыездно провела последние годы жизни из 70, отмеренных ей судьбой, изредка вырываясь к дочери в Прованс. Там в 1696 году в имении своей дочери писательница умирает.

Позже стараниями госпожи де Симиан, дочери графини де Гриньян, выходят первые четыре тома писем маркизы де Севинье к дочери. Позже последовали многочисленные добавления и переиздания. Последние письма из опубликованных ныне были обнаружены в Дижоне в 1872 году. Наиболее полное собрание писем вышло в 1953-1956 годах в серии «Плеяда», где печтают классику.

«Мадам де Севинье, первая во всем своем столетии по эпистолярному стилю, – писал Вольтер спустя полвека после опубликования «Писем» в 1696 году. – Даже пустячки она излагает с грацией невероятной!»

«Мы живем в ее время, читая эти четырнадцать томов», – писала в 1942 году Вирджиния Вулф.

Созданный мадам де Севинье эпистолярный стиль оказался удивительно созвучным французскому (и европейскому) роману последующих эпох в разных странах, в том числе в России. Там в XIX веке 25-летний Федор Достоевский создает моноэпистолярный роман («Бедные люди»)…

Адрес музея Карнавале:

23, rue de Sevigne,

75003 Paris.

Телефон +33 (0)1 42 72 41 13.

Открыт ежедневно, кроме понедельника,
с 10.00 до 18.00.

Несколько ее афоризмов в заключение:

» День длится двенадцать часов, а ночь – больше пятидесяти.

» Неверность могут простить, но не забыть.

» Чтобы понять, как мы надоедливы, достаточно вспомнить, какими занудами бывают другие, когда говорят с нами.

» Мы всегда готовы стоически переносить несчастья ближнего.

» Долгие надежды ослабляют радость так же, как долгие болезни ослабляют боль.

» Нет таких наслаждений и радостей, которые не теряли бы этого названия, когда они достаются легко и во множестве.

» Я заметила, что человеку крайне редко хватает учтивости умереть, когда этого желают все.

» Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак.

Из других литературных домов-музеев в Париже и окрестностях стоит в первую очередь, на мой взгляд, назвать следующие (по соседству с музеем Карнавале):

Дом Виктора Гюго

Maison de Victor Hugo

Hôtel de Rohan-Guéménée

6, place des Vosges (4ème)

Тел. 01.42.72.10.16

www.paris.org/musees/victor.hugo

Открыт ежедневно, кроме понедельника,
с 10.00 до 17.40.

В 1832-1848 годах Виктор Гюго жил в доме № 6 на площади Вогезов. Здесь он провел лучшие годы своей жизни. Неподалеку находилась библиотека Арсенала, в которой хранителем был друг поэта Шарль Нодье. В доме Гюго часто бывали Теофиль Готье, Альфред де Мюссе, Оноре де Бальзак, Александр Дюма, Ламартин, Мериме, Сент-Бёв, музыканты и композиторы Лист, Россини, Берлиоз. Здесь Гюго написал «Марию Стюарт», «Рюи Блаз» и роман «Отверженные».

Дом Бальзака

Maison de Balzac

47, rue Raynouard (16ème)

Тел. 01.55.74.41.80

www.paris-france.org/musees/balzac

Открыт ежедневно, кроме понедельника,

с 10.00 до 18.00.

Оноре Бальзак жил в этом доме с 1840 по 1847 год под чужим именем (г-н Бреноль). Знаменитый писатель скрывался здесь от кредиторов. Гувернантке было дано указание впускать в дом только людей, знавших пароль.

В этом доме Бальзак правил рукопись «Человеческой комедии», а также написал «Темное дело», «Блеск и нищету куртизанок» и другие романы.

По свидетельству самого писателя, распорядок дня у него был такой: подъем в полночь, работа за письменным столом до восьми часов утра, затем 15-минутный обед, снова работа до пяти часов вечера, ужин и сон до полуночи, а там – все сначала.

В экспозиции музея – личные вещи писателя, рукописи, а также библиотека, в которой собраны все издания его на французском языке.

Дом Эмиля Золя

La maison Emile Zola

26, rue Pasteur, Medan

78670 Villenne-sur-Seine

Тел. 01.39.75.35.65

Открыт с 14.00 до 18.30
по субботам и воскресеньям.

Эмиль Золя приобрел эту «заячью хижину» в 1848 году на деньги, полученные после выхода в свет романа «Западня». Он пристроил к дому правое крыло и расширил парк. Сюда приезжали в гости к писателю Жюль Валлес, Мопассан, Альбер Лондр, Флобер, Доде, Эдмон де Гонкур, Гюисманс.

Дом Жана Кокто

La maison Jean Cocteau

La maison du Bailly, Milly-la-Forêt

Тел. 01.53.57.37.74

www.cocteau-art.com

Жан Кокто поселился в этом доме вместе с Жаном Марэ в 1947 году. Здесь он скончался в 1963 году. Для посещения музея нужно заранее позвонить по указанному телефону.

Музей Ивана Тургенева
в Буживале

…но это уже совсем-совсем другая история, и разговор о ней еще впереди.

автор:  Кира САПГИР

Leave a Reply