«Живописец света» Уильям Тёрнер
Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер — имя, которое в Британии произносят почти как заклинание. Художник, которого прозвали «живописцем света», человек, чьи картины то сводили публику с ума, то вызывали недоумение, а спустя сто лет начали рассматривать как предвестие импрессионизма и даже абстракции. История Тёрнера — это не просто рассказ о человеке с кистью, а настоящий роман о славе, скандалах, ошибках, гениальных озарениях и попытках будущих поколений понять, что же он на самом деле хотел сказать.
Будущий мастер родился в 1775 году недалеко от Ковент-Гарден. Его отец был скромным парикмахером и торговцем, а мать страдала психическим заболеванием и в итоге оказалась в больнице Бедлам. Не самое простое детство, но именно в эти годы мальчик впервые показал свои способности. Отец выставлял его рисунки прямо в своей лавке — такая себе ранняя форма продвижения художника, почти маркетинг по-лондонски. К четырнадцати годам Уильям Тёрнер уже учился в Королевской академии художеств и быстро понял: скучная топографическая точность — это не про него.
Вдохновлялся он всем подряд: голландскими маринистами вроде Ван де Вельде, пасторальными итальянскими пейзажами Клода Лоррена, британскими романтиками. Но уже в двадцать с небольшим он стал пробовать собственный стиль. Вода, испарения, дым, облака — всё это постепенно стало превращаться в его любимую палитру. А ещё он всегда был в курсе технологических новинок: железные дороги, пароходы, промышленная революция — всё это попадало в его работы, в отличие от его коллег, которые предпочитали пастушек и античные руины.
Одна из самых знаменитых историй о нём — когда Уильям Тёрнер буквально «победил» Джона Констебла на выставке Королевской академии. Констебл выставил свой большой морской пейзаж и уже наслаждался вниманием публики. Но Тёрнер под шумок дорисовал ярко-красный буйок на своей картине. Эффект был такой, что вся публика обернулась к его полотну. Констебл потом жаловался, что это было «как будто он вошёл и выстрелил из пистолета». И правда, Тёрнер умел работать не только кистью, но и психологией зрителя.
Но не всё так безоблачно в его биографии. В 1805 году он вложил £100 в предприятие на Ямайке под названием Dry Sugar Work. Звучит как инвестиция в сахар, но на деле это была скотная ферма на плантации, где трудились рабы. Да, Уильям Тёрнер, тот самый, который потом напишет «Невольничий корабль», сам пытался заработать на рабовладельческом бизнесе. Правда, предприятие прогорело, и он потерял деньги. Это не оправдание, конечно, но показывает: художники, какими бы гениальными они ни были, часто также являются продуктом своей эпохи и её жестоких противоречий.
Через тридцать с лишним лет Тёрнер создаёт одно из самых мрачных полотен в истории искусства — «Невольничий корабль» (или «Slavers throwing overboard the Dead and Dying»). Огненное небо, бушующий океан и жуткая сцена: людей выбрасывают за борт. Эта работа была выставлена в 1840 году, ровно в то время, когда в Лондоне проходил международный антирабовладельческий конгресс. Картину сопровождали строки из его поэмы «Fallacies of Hope»: «Надежда, ложная Надежда! Где твой рынок теперь?». Публика была шокирована. Критики — в основном в ярости. Но сегодня именно «Невольничий корабль» считается ключевым антирабовладельческим произведением британской живописи.
Тёрнер был человеком странным и упрямым. Ему нравилось показывать недописанные картины на выставках и доделывать их на глазах у публики. Иногда он настолько упрощал детали, что зрители не понимали, где верх у картины, а где низ. Приходилось прикреплять кольца, чтобы хотя бы повесить полотно правильно. Современники считали это признаком старческой слабости. А уже через сто лет критики увидели в этих картинах предвосхищение импрессионизма и абстрактного искусства. Так что «упадок» превратился в «провидение».
Его поздние работы вызывали раздражение даже у главного фаната — Джона Рёскина. Тот восхвалял «Последний рейс корабля „Отважный“» и «Дождь, пар и скорость», но картины, написанные после 1845 года, считал уже «сумерками гения». Общество посмертно спорило: одни называли его последние годы упадком, другие — чистым потоком вдохновения. И всё-таки именно эти «непонятные мазки» стали в XX веке основой мифа о Тёрнере как о предшественнике Моне и Писсарро.
Немалое внимание уделяли и его завещанию. В 1829 году, после смерти отца, он составил первую версию. В ней он пожелал, чтобы две его картины всегда висели рядом с работами Клода Лоррена. В 1848 году он расширил завещание: отдать все завершённые работы нации и собрать их в одном зале. Родственники, конечно, не согласились. Судились, спорили, но в итоге Британия получила грандиозное наследие — сотни картин, тысячи рисунков и эскизов. Это стало крупнейшим пожертвованием в истории Национальной галереи. Правда, долгое время они пылились в запасниках, пока в 1910 году не появился специальный «Тёрнеровский зал» в галерее Tate Britain.
Критики XIX века, конечно, не щадили его. Один обозреватель писал, что его последние полотна — «мазня, достойная только мусорки». Другой утверждал, что в них можно найти лишь свидетельства психической болезни. Зато уже к началу XX века общественное мнение перевернулось. Его начали ставить рядом с импрессионистами, выставлять рядом с Моне, а в 1966 году в нью-йоркском Музее современного искусства картины Уильяма Тёрнера выставили в модернистских рамах, будто он и правда был нашим современником.
Личная жизнь Тёрнера — отдельная история. Он был замкнутым, иногда эксцентричным человеком. Мог неделями пропадать, работать в уединении, а потом внезапно появляться на выставке. С женщинами у него были отношения запутанные, а в обществе он производил впечатление не то чудака, не то гения. Но в искусстве он всегда был первым: стремился доказать, что пейзаж — это не «второсортный жанр», а настоящая сцена для великих историй, эмоций и идей.
Он умер в 1851 году и был похоронен в соборе Святого Павла рядом с Рейнолдсом и Лоренсом — «среди братьев по искусству». Его наследие оказалось настолько огромным, что споры о нём не утихают до сих пор. В Британии его знают школьники, его картины украшают банки, его имя носит престижная премия для современных художников. И, как это бывает с гениями, он остаётся человеком противоречий: художник, вложивший деньги в рабовладельческое предприятие, но создавший одно из самых сильных антирабовладельческих полотен. Мастер света, который часто работал в сумерках. Гений, которого современники считали сумасшедшим, а потомки — предвестником будущего.
История Тёрнера — это история о том, что гениальность редко выглядит «аккуратно». Она спорит, ошибается, раздражает и только спустя десятилетия обретает своё место. И, возможно, именно поэтому его картины до сих пор сияют, как будто свет в них никуда не делся.
