Помогать никогда не поздно

 

Уже в четвертый раз Russian Media House и журнал «Новый стиль» участвуют в проведении благотворительного ужина в поддержку фонда «Димина мечта» (Diemas Dream), который помогает сделать жизнь больных детей-сирот в детском доме номер 8 города Москвы лучше и полноценнее.

Мы благодарны каждому, кто приходит к нам в гости на этот вечер, но особенно хотели бы выделить двух удивительных женщин – Аннабел Крофт и Эстер Ранцен. И хоть их профессиональные и личные судьбы складывались по-разному, у героинь этого интервью есть много общего – успех в карьере на телевидении, способность притягивать, словно магнитом, людей и доброе сердце – и Аннабел, и Эстер долгое время сотрудничают с различными благотворительными фондами.

Аннабел Крофт родилась в небольшом городке Фарнборо, который она прославила на весь мир своими победами на теннисных кортах. В 15 лет она стала самой молодой британской теннисисткой, когда-либо участвовавшей в Уимблдонском турнире за последние 100 лет. В 1984 году она победила на Уимблдоне среди юниоров. Выиграв бесчисленное количество турниров, Аннабел оставила теннис в 21 год – одной из причин стала встреча с яхтсменом Мелом Коулманом. Она решила попробовать себя на телевидении, и к ней немедленно пришел успех – бывшая теннисистка вела популярные программы Tresure Hunt и Interceptor, которые собирали миллионную аудиторию. В 2005 году Аннабел пригласили принять участие в спортивном соревновании Celebrity Wrestling, которое она выиграла. Сегодня в сфере ее интересов – работа в качестве ведущей и гостьи в спортивных программах на телевидении, занятия с тремя детьми и работа с благотворительными организациями.

Эстер Ранцен – известная фигура на телевидении. Она проработала в компании Би-би-си ни много ни мало 39 лет! Но зрителям она запомнилась не только как ведущая популярных программ «That’s Life!», «Esther» и «That’s Esther», но и как автор и продюсер злободневных документальных фильмов, которые рассказывали о насилии над детьми, наркомании, психическом здоровье, которые послужили толчком к изменениям в законодательстве. Ее работа в детской благотворительной организации NSPCC и Childline принесла ей звание кавалера ордена Британской Империи. Эстер Ранцен стояла у самых истоков создания Childline – горячей линии для детей, которые страдают от насилия, и для родителей, жизнь детей которых находится под угрозой. В прошлом году за помощью к Childline обратилось более миллиона человек! Ее трое детей унаследовали от нее любовь к детям и желание помогать людям.

Журнал «Новый стиль» благодарен Аннабел Крофт и Эстер Ранцен за поддержку проекта Diema’s Dream.

 

 

Эстер Ранцен

У вас была впечатляющая карьера на телевидении. Над какой программой нравилось работать больше всего?

На протяжении 21 года я вела самую популярную программу «That is life» («Это жизнь»). Нам удалось сделать многое, в том числе произвести ремонт в детской больнице в Санкт-Петербурге с помощью волонтеров. Но у нас были разные сюжеты – и о собаке, которая могла петь, и о кошке, которая играла в пинг-понг. Это было реалити-шоу до эпохи появления реалити-шоу. А еще мы открыли благотворительную организацию – горячую линию помощи для детей Childline.

Как это случилось?

Я делала документальную программу о проблемах нарушения прав детей – как часть передачи «That is life». После одного выпуска мы открыли линию помощи для детей, которые нас смотрели и которые были в беде. Телефон разрывался – дети рассказывали об очень серьезных вещах. Линию пришлось закрыть, но мы поняли, что дети чувствуют, что им легче обратиться за помощью по телефону. Мы собрали экспертов и спросили, будут ли дети пользоваться такой линией. Они подтвердили наше мнение. Мы посчитали бюджет и поняли, что создать ее будет просто невозможно, очень дорого. И тогда мы создали благотворительный фонд.

За 21 год мы помогли двум с половиной миллионам детей, а в 40 странах открылись похожие организации.

Государство вам помогало?

В прошлом году нам впервые дали грант – мы хотели иметь возможность отвечать на звонок каждого ребенка. Но до сих пор большинство средств поступает от простых людей.

Благотворительность занимает много времени. Как вы это сочетали с работой на телевидении?

Я никогда не руководила организацией – этим занимались профессионалы. Потому что и общественность, и дети заслуживают самого лучшего. Я была председателем совета попечителей. Затем мы соединили нашу организацию с другой, которая помогала родителям, чьи дети попали в беду. Хороший шаг – мы видели ситуацию с двух сторон. Эта работа помогла мне и профессионально – я изнутри увидела, что происходит с детьми в этом мире.

 

Вы не только сделали прекрасную карьеру, вы решились родить первого ребенка в довольно зрелом возрасте…

Да, первого ребенка я родила в 37 – когда у вас рождаются дети в таком возрасте вы по-настоящему это цените. Ребенок – самое большое приключение в жизни!

Доктора считают, что оптимальный возраст – это до 25 лет. Но мне повезло, и у меня появились чудесные дети.

У вас трое детей – как они реагировали на вашу работу?

Они были не в восторге от долгих часов, что я проводила на работе. Я как-то спросила старшую дочь: может, мне прекратить заниматься благотворительностью? И она ответила, что я не должна сдаваться – другие дети нуждаются во мне. Я очень ценю ее понимание. Но совмещать работу и дом бывает нелегко. Сейчас старшая дочь сама работает с благотворительными организациями, сын учится на доктора, а младшая дочь работает журналистом на телевидении. Приятно, что они впитали все мои интересы и интересы моего замечательного мужа Десмонта (Desmond Wilcox был известным документалистом и продюсером многих популярных программ. – Ред.).

У вашей дочери с 14 лет был синдром хронической усталости. Школа к этому отнеслась с пониманием?

В школах к некоторым детям относятся с пониманием и терпением. Но ситуация так осложнилась, что моей дочери Эмили пришлось оставить школу. Потом она поправилась и решила поступить в университет, но ей опять пришлось уйти. Сейчас она в порядке, слава Богу.

Вы участвовали в нескольких реалити-шоу, в одном вам пришлось выучить французский на BBC 2 в программе «Извините за мой плохой французский» («Excuse my French»). Каково это было?

Это было совершенно новое шоу – меня отправили на юг Франции, я не говорила по-французски с 19 лет. Но когда мы оказались на месте, язык стал ко мне возвращаться, продюсеры даже подумали, что я притворялась, что знаю язык хуже, чем на самом деле. Однажды они попытались усложнить мне задачу – а нужно было добраться до небольшого островка. Меня специально привезли не на ту станцию – я просто разрыдалась. Но в целом программа была замечательная. Танцевальная программа «Strictly Come Dancing» (позже эту программу назвали в Америке «Танцы со звездами» («Dancing With The Stars». – Ред.) на BBC One была просто кошмаром наяву. Пришлось практиковаться каждый день. К собственному удивлению, я продержалась целых три недели.

Над чем вы работаете сейчас?

Моя новая документальная программа выходит весной, я собираюсь написать книгу и поеду в путешествие на острова Кука.

Я верю в то, что с возрастом жизнь становится лучше, открываются новые возможности, – об этом я и напишу. Чем старше становишься, тем чаще нужно браться за новые вещи, иначе жизнь становится привычкой.

Вы из еврейской семьи. У вас были из-за этого проблемы?

В Англии немного евреев, мы очень ассимилированы. В Англии у меня были прекрасные возможности – я поступила в Оксфорд, работала на Би-би-си. Иногда, когда я была в совсем юном возрасте, – может быть, после Второй мировой войны, иногда я сталкивалась с проявлениями антисемитизма, но никогда в моей взрослой жизни. Я очень по-особенному отношусь к Великобритании – с благодарностью. Если бы мои предки не приехали в Англию, я бы не стала тем, кем я стала. Демократия, терпимость, большие возможности, любовь к животным – за это я люблю Англию и чувствую себя англичанкой. Я не могу вам сказать, откуда мои предки – я сама узнала только во время съемок программы «Who do you think you are?», где профессиональные генеалоги исследуют ваше семейное древо и открываются удивительные вещи. Вы скоро увидите ее на ТВ.

Какой фильм вы бы мечтали снять?

Документальную программу об одном человеке, который жил во время Второй мировой войны в Аушвице, в Польше. Он организовал детский дом. Он мог уехать и спастись, но не захотел уезжать без детей и погиб вместе с ними. Его жизнь вдохновила многих людей.

Какие у вас были впечатления от Санкт-Петербурга?

Это был интересный опыт. Я встретила англичанку, которая поехала в Петербург в отпуск. Там она встретила людей, у которых ребенок был в больнице. Она навестила ребенка и была просто в шоке – хотя доктора были хорошими, но у них не было даже самого необходимого. Она собрала денег, заполнила чемодан антибиотиками и пенициллином и отвезла в Россию. Мы помогли ей собрать денег для покупки машины скорой помощи, а потом решили сделать ремонт – мы пригласили декораторов, маляров, и они сами за свои деньги прилетели в Россию.

А потом кто-то в больнице запер подальше эту машину скорой помощи, позднее с нее сняли колеса, а затем и вовсе попытались продать. Я поняла, что русские не понимают саму концепцию благотворительности. Люди привыкли жить в стране, где государство предоставляет им все, а они просто ждут. Я не верю, что один человек может изменить ход вещей, взять инициативу и что-то сделать.

Но я верю, что когда занимаешься благотворительностью, то получаешь больше, чем отдаешь, – это ли не прекрасный повод продолжать!

 

 

Анабель Крофт

Когда вы начали заниматься теннисом?

Когда мне было девять лет, я поехала с семьей на отдых. В отеле я неделю посещала теннисные курсы и заболела этим видом спорта. Я попросила маму найти клуб для занятий около дома. Уроки стоили совсем дешево – 50 пенсов. Тренер скоро разглядела во мне талант и предложила частные занятия. Мама знала, что я была целеустремленной, но не могла и предположить, что я буду с ума сходить по теннису. В то же время я занималась балетом и в течение трех лет продолжала совмещать и теннис, и балет. Балет был моей любовью, он развил мои атлетические способности, но теннис победил. Все происходило так быстро, что не было времени остановиться и оглянуться назад: победы, соревнования, поездки. Мне был всего двадцать один год, когда я перестала выступать в соревнованиях.

Почему вы оставили теннис так рано?

В пятнадцать лет я переехала жить и тренироваться в США, в город Хьюстон. Но жизнь там была одинокой, и иногда меня настигало уныние. В такой среде личное счастье зависит от побед – в душе постоянно бушуют эмоции. Если не становишься номером один, то очень легко впасть в депрессию. Стало ясно, к чему все идет: буду жить вдали от дома, никакой общественной жизни и семьи – я разочаровалась в том, чем занималась. Мне был двадцать один год, но я жила жизнью человека, который был намного старше. С пятнадцати лет мне приходилось иметь дело с менеджерами, юристами, спонсорами. Я начала ездить по миру в двенадцать лет. Во время съемок программы Би-би-си я встретила своего будущего мужа – он был яхтсменом. Мы сразу понравились друг другу, и моя жизнь изменилась к лучшему.

А не хотелось достичь большего?

Сейчас мне кажется, что я была не уверена в своих способностях. Я постоянно беспокоилась о том, что другие люди думают о моей игре. Как ни странно, после рождения детей уверенности прибавилось. Новому поколению игроков помогают профессиональные психологи. Я раньше читала много книг по психологии и досконально себя анализировала. Скорее всего, нужен был просто профессиональный совет. Сразу после расставания с теннисом я пришла работать на телевидение, и моя жизнь круто изменилась – было очень весело, и я пыталась компенсировать годы, полные ограничений! Однажды мы снимали на заброшенном острове с тремя незнакомыми людьми, – один из них только что освободился из тюрьмы, – и только с предметами первой необходимости для выживания. Было здорово! Я стала вести программу Interceptor -прятки для взрослых, можно сказать. Кроме меня в программе участвовали два человека – у каждого был рюкзак, но только в одном были деньги. Им завязывали глаза и каждого отдельно на вертолете отправляли в удаленное место. Они должны были с помощью рации найти меня, правда, нужно было суметь не попасть под обстрел одного плохого парня, который пытался эти деньги отобрать. Другая программа – Treasure Hunt – регулярно собирала аудиторию около 7 миллионов человек. Я сменила в качестве ведущей Аннику Райс.

Я всегда плыву по течению, мне везет. Сейчас я веду теннисные программы, почти не занимаюсь развлекательным телевидением. И обожаю ездить на теннисные чемпионаты – один из самых любимых проходит в Дубае.

В молодости вы были лучшей теннисисткой Великобритании. Как вы думаете, почему сейчас в стране нет выдающихся игроков?

Отношение к работе в Англии отличается от российского, где сейчас очень много молодых талантов. Здесь годами тренировали неправильно – дети не привыкли выкладываться и не понимают, что нужно делать, чтобы побеждать. Многие родители ожидают, что теннисная ассоциация просто оплатит уроки их детей – неудивительно, что дети в итоге не ценят наши усилия.

 

Ваши дети унаследовали родительскую страсть к теннису?

Моя старшая дочь играет за графство Суррей, но это всего лишь хобби, она не сильно выкладывается. Сыну больше по душе гольф. А младшая дочка увлекается гимнастикой – она живет в спортзале и тренируется по 20 часов в неделю.

Вы не думали заняться тренерской работой?

Я тренировала нескольких молодых людей в нашем районе. Но у меня трое детей – это отнимает много времени. И я решила сфокусироваться на них. Я бы хотела попробовать, когда дети подрастут.

Ваш муж тоже изменил карьеру…

Да, сейчас он занимается инвестициями, у него есть несколько клиентов из одного американского банка. Он спокойный человек с хорошим чувством юмора – его клиенты довольны. Хоть ему и нравится эта работа, но после свободной жизни находиться в офисе было тяжело. Я думаю, в один прекрасный день ему надоест ездить на работу в центр и он захочет опять жить, не вылезая из джинсов и футболки. Но сейчас у нас есть обязательства перед детьми. Они приносят много радости, и я ценю каждое мгновение, проведенное вместе. Кажется, только вчера у меня родился первый ребенок, а сейчас ей уже 13 лет, и она говорит мне, что нужно носить, – я чувствую себя ее куклой Барби.

В прошлом году вы были ведущей на благотворительном ужине фонда «Димина мечта», одним из организаторов которого был журнал «Новый стиль». Вы работаете с другими благотворительными организациями?

Да, например SPARKS – эта организация занимается медицинскими исследованиями заболеваний у младенцев и генетическими болезнями, они сотрудничают со многими спортсменами. Я работала и с онкологическими благотворительными организациями. Я поддерживаю благотворительные организации, которые работают с детьми, – такие проблемы становятся ближе, когда у тебя появляются свои собственные дети.

В отличие от русских, которые не знали о благотворительных организациях более 70 лет, англичане привыкли их поддерживать. Англичане и правда очень щедрые?

Да, это старая традиция. За суровым фасадом скрывается мягкость, которую англичане не любят часто показывать. (Смеется). В школах проводят благотворительные дни, например, когда дети могут придти в своей одежде, а не в форме, заплатив несколько фунтов за удовольствие и внеся свой вклад в благотворительность, обсуждают этот вопрос на телевидении – нас учат ценить то, что мы имеем, и помогать другим. Если ваша семья обеспечена, у вас здоровые дети и любящий муж, то почему не выделить время и не помочь другим людям?

Be the first to comment

Leave a Reply