Нефертити: красавица, революционерка и загадка Древнего Египта
Нефертити — исторический персонаж, которого знают в лицо почти все, хотя о самой женщине мы знаем удивительно мало. Её знаменитый бюст стал чем-то вроде логотипа Древнего Египта: высокая синяя корона, длинная шея, идеальный профиль и слегка отстранённое выражение лица человека, который прекрасно понимает, что через три тысячи лет его портрет всё ещё будет собирать толпы. Между тем настоящая Нефертити была куда интереснее своего изображения в музее Берлина. Она жила во время одной из самых странных политических и религиозных революций египетской истории и, возможно, сама некоторое время правила страной как фараон.
Нефертити появилась при дворе примерно в середине XIV века до нашей эры и стала главной женой фараона Аменхотепа IV, будущего Эхнатона. Её происхождение остаётся загадкой. Даже берлинский Египетский музей, где хранится знаменитый бюст, осторожно признаёт: надёжных сведений о её семье практически нет. Иногда имя Нефертити переводят как «Красавица пришла» и на этом основании делают вывод, что она была иностранной принцессой, возможно из государства Митанни. Звучит романтично, но имя вполне египетское и само по себе паспортом не является. Более распространённая версия связывает её с влиятельным придворным Эйе, который позднее сам станет фараоном. Доказать это пока тоже невозможно.
Зато после свадьбы Нефертити быстро перестаёт быть просто супругой монарха. На рельефах Амарны она постоянно находится рядом с мужем, участвует в религиозных церемониях и выглядит почти равной ему фигурой. Для египетской царицы это необычно. На некоторых изображениях она носит корону и использует символику, обычно связанную с царской властью. Есть даже сцены, где Нефертити поражает врагов Египта — традиционная визуальная работа фараона, а не его жены.
Причина такой необычной роли отчасти заключалась в самом Эхнатоне. Примерно на пятом-шестом году своего правления Аменхотеп IV меняет имя на Эхнатон и начинает радикально перестраивать религиозную систему Египта. В центре оказывается Атон — солнечный диск, лучи которого изображаются в виде рук, протягивающих царской семье символы жизни. Старые культы, прежде всего культ Амона, постепенно оттесняются, а изображения и имена Амона начинают уничтожать.
Называть это первым в истории чистым монотеизмом стоит осторожно. Специалисты спорят, был ли атонизм настоящим монотеизмом или скорее исключительным государственным культом одного божества. Но политический эффект сомнений не вызывает. Огромная система храмов и жречества, накопившая богатство и влияние, внезапно обнаружила, что фараон решил поменять правила игры.
Эхнатон пошёл ещё дальше и построил новую столицу Ахетатон — «Горизонт Атона», современную Амарну. Город возник на практически незастроенном участке примерно посередине между Мемфисом и Фивами и после смерти царя был довольно быстро оставлен. Сегодня Амарна особенно ценна именно поэтому: под более поздними слоями строительства её не погребли следующие поколения.
В центре этого нового мира находилась царская семья. Нефертити родила как минимум шесть дочерей: Меритатон, Макетатон, Анхесенпаатон, Нефернефруатон-ташерит, Нефернефрура и Сетепенра. Третья дочь позднее сменила имя на Анхесенамон и стала женой Тутанхамона. Амарнское искусство показывает семью совершенно непривычным для египетской традиции образом. Эхнатон и Нефертити сидят вместе, держат детей на коленях, целуют их, играют с ними. Над ними висит солнечный диск Атона, а его лучи заканчиваются маленькими ладонями.
Иногда эту художественную манеру воспринимают буквально и начинают диагностировать Эхнатону всевозможные заболевания по его вытянутому лицу, широким бёдрам и необычной фигуре. Это одна из популярных исторических ловушек. Амарнское искусство сознательно нарушало прежние каноны, поэтому использовать царские рельефы как медицинскую карту пациента весьма рискованно. UCL отмечает, что необычная внешность Эхнатона скорее связана с художественной и религиозной идеологией эпохи, чем с предполагаемыми генетическими заболеваниями.
А затем происходит самое интересное: Нефертити словно исчезает.
Раньше считалось, что примерно после двенадцатого года правления Эхнатона она умерла. Но в 2012 году была опубликована надпись из Дейр-эль-Берша, где Нефертити всё ещё названа главной царской женой в шестнадцатый год правления мужа — всего примерно за год до его смерти. Простая версия «Нефертити рано умерла» после этого стала гораздо менее убедительной.
И здесь начинается египтологический детектив. В конце правления Эхнатона источники упоминают загадочного правителя по имени Нефернефруатон. Некоторые надписи указывают, что это была женщина. Нефертити сама уже использовала имя Нефернефруатон — её полное имя звучало как Нефернефруатон Нефертити. Поэтому существует серьёзная гипотеза, что царица сначала стала соправительницей Эхнатона, а после его смерти самостоятельно заняла трон.
Но «Нефертити точно была фараоном» сказать пока нельзя. Кандидатов и вариантов последовательности правителей несколько, включая ещё одного загадочного фараона Сменхкара. Документы последних лет Амарнского периода настолько фрагментарны, что историки десятилетиями переставляют одни и те же фигуры на династической шахматной доске.
Не меньше тайн окружает смерть Нефертити. Её могила достоверно не найдена. В разное время её пытались идентифицировать с различными мумиями. Особенно много внимания получила так называемая «Молодая леди» из гробницы KV35, которая по генетическому исследованию оказалась матерью Тутанхамона и близкой родственницей его отца. Это делает простое отождествление мумии с Нефертити проблематичным, поскольку никаких надёжных свидетельств того, что Нефертити была дочерью Аменхотепа III и царицы Тии, нет.
Была и эффектная версия, что погребальная камера Нефертити скрывается за стеной гробницы Тутанхамона. Египтолог Николас Ривз предположил, что знаменитая маленькая гробница первоначально могла быть частью более крупного захоронения, предназначенного для Нефертити. Последовавшие исследования дали противоречивые результаты, и потайная гробница царицы пока так и не материализовалась. В археологии стены, к сожалению, не обязаны уважать хорошие сюжеты.
Зато одна Нефертити совершенно точно нашлась. 6 декабря 1912 года немецкая экспедиция Людвига Борхардта обнаружила в Амарне мастерскую скульптора Тутмоса. Среди находок лежал раскрашенный известняковый бюст высотой около 47 сантиметров. Один глаз был закончен, второй остался без вставки. Возможно, бюст служил мастерской моделью, по которой ученики воспроизводили облик царицы.
После принятой тогда системы раздела археологических находок бюст достался немецкой стороне и оказался в Берлине. Египет позднее неоднократно требовал его возвращения. Германия считает раздел находок законным, Египет указывает на обстоятельства, при которых произведение такого значения покинуло страну. Поэтому Нефертити остаётся не только археологическим сокровищем, но и участницей современного спора о том, кому должны принадлежать культурные ценности колониальной эпохи.
Сегодня бюст стоит в отдельном зале Нового музея в Берлине. После открытия восстановленного музея в 2009 году Нефертити получила практически персональную комнату. Её изображение превратилось в глобальный символ красоты и растиражировано от ювелирных украшений до сувениров и косметики. Берлинские музеи отмечают, что образ Нефертити используется даже на совершенно неожиданных товарах вроде флешек. Древнеегипетская царица, вероятно, была бы несколько озадачена такой карьерой.
Именно знаменитая красота порой мешает увидеть главное. Нефертити интересна не потому, что у неё был красивый профиль. Она жила в самом центре грандиозного эксперимента по переделке религии, государства, искусства и самого образа царской власти. Она могла быть не просто спутницей Эхнатона, а одним из архитекторов этой системы. Возможно, она даже стала фараоном.
А потом эксперимент рухнул. Тутанхамон вернул традиционных богов, столица была покинута, имя Эхнатона старались стереть из истории. Амарнский период оказался коротким эпизодом в трёх тысячелетиях египетской монархии.
Но стереть Нефертити получилось плохо. Через 3300 лет её лицо известно лучше, чем лица почти всех мужчин, которые сидели на египетском троне до и после неё. И в этом есть прекрасная историческая ирония: женщина, о которой сохранилось так мало достоверных фактов, стала одним из самых узнаваемых людей древнего мира.
