Авиценна: человек, по книгам которого Европа лечилась 600 лет

Его называли князем врачей, его книги изучали в европейских университетах на протяжении столетий, а сам он успел побывать придворным лекарем, министром, политическим беглецом и заключённым. Авиценна прожил всего 57 лет, но написал столько, что современному учёному потребовалось бы несколько жизней, чтобы повторить подобный результат. И всё это в эпоху, когда не существовало ни микроскопов, ни антибиотиков, ни даже приличного представления о том, как устроено человеческое тело.

Авиценна, известный на Востоке как Абу Али аль-Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина, родился приблизительно в 980 году в селении Афшана неподалёку от Бухары, на территории современного Узбекистана. Его родным миром была Центральная Азия эпохи Саманидов — удивительное пространство, где торговые караваны перевозили не только шёлк и пряности, но и греческую философию, индийскую математику, персидскую поэзию и арабские научные трактаты. Именно в этой интеллектуальной атмосфере вырос мальчик, которому предстояло стать одним из самых влиятельных мыслителей Средневековья.

По собственным воспоминаниям Ибн Сины, уже к десяти годам он выучил Коран, а в подростковом возрасте занялся логикой, математикой, астрономией и медициной. Причём последняя показалась ему сравнительно лёгкой наукой. В шестнадцать лет он уже принимал пациентов, а к восемнадцати считал, что освоил основные доступные ему знания. Скромностью будущий великий врач явно не страдал, но, судя по дальнейшей карьере, основания для высокой самооценки у него имелись.

Важнейшим событием его юности стало лечение саманидского эмира Нуха II. Согласно биографической традиции, молодой врач сумел помочь правителю там, где более опытные лекари оказались бессильны. В награду он получил доступ к богатейшей дворцовой библиотеке Бухары. Для человека, одержимого знаниями, это было гораздо ценнее золота: там хранились редкие сочинения по философии, медицине и естественным наукам, многие из которых впоследствии были утрачены.

Однако спокойная жизнь учёного продолжалась недолго. Государство Саманидов распадалось, власть переходила из рук в руки, и Ибн Сине пришлось странствовать по городам Хорезма и Ирана. Он жил в Гургандже, Горгане, Рее, Хамадане и Исфахане, служил различным правителям, занимался врачебной практикой и участвовал в государственных делах. В Хамадане он даже стал визирем — должность, примерно соответствующая главе правительства. Политическая карьера закончилась конфликтами, потерей расположения правителя и заключением в крепость. Тем не менее он продолжал писать научные труды, словно политические неприятности были всего лишь досадными перерывами между интеллектуальными занятиями.

Главным медицинским произведением Авиценны стал «Канон врачебной науки», написанный на арабском языке и состоящий из пяти книг. Это была грандиозная попытка собрать и систематизировать медицинские знания своего времени, от наследия Гиппократа и Галена до наблюдений врачей исламского мира и собственного клинического опыта автора. В «Каноне» рассматривались анатомия, физиология, диагностика, лекарственные средства, отдельные заболевания и способы лечения. По сути, Авиценна создал медицинскую энциклопедию, которая на несколько столетий стала одним из главных учебников для врачей огромной части мира.

Особенно впечатляет подход Авиценны к лекарствам. Он не ограничивался перечислением растений и минералов, которым традиция приписывала целебные свойства, а пытался сформулировать правила проверки их действия. Лекарство следовало испытывать при определённом заболевании, учитывать дозировку, наблюдать за результатами и не путать естественное выздоровление с эффектом лечения. Конечно, это ещё не были современные клинические испытания с контрольными группами и статистическим анализом. Но сама мысль, что эффективность лекарства нужно устанавливать наблюдением, а не авторитетом древнего текста, звучала для XI века весьма прогрессивно.

Вторая книга «Канона» описывала около 800 простых лекарственных средств, включая растения, вещества животного происхождения и минералы. Пятая посвящалась сложным лекарственным составам. Некоторые рекомендации сегодня выглядят вполне разумно, другие относятся к давно отвергнутым медицинским представлениям. Авиценна, например, разделял античную теорию четырёх телесных соков, согласно которой здоровье зависело от равновесия крови, флегмы, жёлтой и чёрной желчи. Эта теория оказалась ошибочной, но на протяжении многих веков определяла европейскую и ближневосточную медицинскую практику.

В вопросах инфекционных заболеваний Авиценна тоже проявлял наблюдательность. Он описывал заразные болезни, уделял внимание качеству воды, воздуха и условиям жизни, а также признавал необходимость отделять некоторых больных от здоровых. Однако распространённое утверждение, будто он открыл микробную теорию заболеваний за восемьсот лет до Луи Пастера, — преувеличение. Авиценна не знал о бактериях и вирусах в современном понимании. Его заслуга состояла в том, что он пытался объяснять распространение болезней через наблюдаемые причины, а не исключительно через сверхъестественные силы.

Не менее интересны его рассуждения о связи психики и тела. Авиценна понимал, что страх, тревога, печаль и эмоциональное возбуждение могут отражаться на физическом состоянии человека. В биографической традиции сохранилась история о юноше, который тяжело заболел от несчастной любви. Врач якобы определил предмет его чувств, наблюдая за изменением пульса при упоминании различных имён и мест. Насколько достоверен этот рассказ, установить невозможно, но он прекрасно показывает, какой образ Авиценны сложился у современников: врача, способного поставить диагноз не только по симптомам, но и по человеческим переживаниям.

При этом сводить Авиценну исключительно к медицине было бы несправедливо. Его философское наследие не менее значительно. В огромном труде «Книга исцеления» он рассматривал логику, физику, математику и метафизику. Несмотря на название, речь шла не о лечении тела, а об интеллектуальном «исцелении» души посредством знания. Авиценна развивал идеи Аристотеля, но не просто повторял греческого философа, а создавал собственную философскую систему, оказавшую влияние на исламскую, еврейскую и христианскую мысль.

Одной из самых известных его идей стал мысленный эксперимент о «парящем человеке». Представим человека, созданного сразу взрослым, который свободно висит в пустоте, ничего не видит, не слышит и не ощущает собственного тела. Будет ли он осознавать своё существование? Авиценна полагал, что да, и использовал этот пример для обоснования особой природы души и самосознания. За несколько столетий до Рене Декарта он поставил вопрос, который впоследствии станет центральным для европейской философии: что именно позволяет человеку утверждать, что он существует?

Его философские идеи вызывали и серьёзные споры. Мыслитель аль-Газали, живший в XI–XII веках, критиковал ряд положений философской традиции, представленной Авиценной, в частности представления о вечности мира и характере божественного знания. Позднее его наследие обсуждали Ибн Рушд, Фома Аквинский и другие выдающиеся интеллектуалы Средневековья. Таким образом, Авиценна оказался участником многовекового спора о соотношении веры, разума и научного познания, который, собственно, не завершился и сегодня.

Особенно удивительна европейская судьба «Канона». В XII веке труд был переведён на латынь, традиционно перевод связывают с Герардом Кремонским, работавшим в Толедо. После появления книгопечатания «Канон» неоднократно издавали, а медицинские факультеты европейских университетов продолжали использовать его вплоть до раннего Нового времени. В Монпелье, Болонье и других университетских центрах сочинение Авиценны считалось одним из важнейших источников медицинского образования. Получалось, что европейские студенты изучали человеческое тело по книге врача, который жил за сотни лет до них и никогда не бывал в Европе.

При этом легенда о том, будто Авиценна лично изобрёл почти все достижения современной медицины, не выдерживает проверки. Ему приписывают открытие кровообращения, создание анестезии, изобретение карантина и даже первые клинические испытания. На самом деле многие подобные утверждения либо сильно преувеличены, либо относятся к коллективному развитию медицинских знаний в разных культурах. Его подлинное величие заключается не в фантастическом количестве открытий, а в способности объединить разрозненные знания, критически их осмыслить и превратить в последовательную систему.

Последние годы Авиценна провёл преимущественно при дворе правителя Исфахана Ала ад-Давлы. Несмотря на высокий статус, жизнь его оставалась беспокойной: военные походы, политические конфликты и напряжённая работа подрывали здоровье. В 1037 году, во время поездки в Хамадан, он умер после продолжительной болезни, которую обычно связывают с тяжёлым кишечным расстройством. По некоторым свидетельствам, он пытался лечить себя самостоятельно, но лечение оказалось безуспешным. История распорядилась с некоторой жестокой иронией: один из величайших врачей человечества не сумел спасти собственного пациента — самого себя.

Сегодня мавзолей Авиценны находится в иранском Хамадане, его имя носят университеты, медицинские учреждения и научные премии. В 1973 году Международный астрономический союз официально утвердил название лунного кратера Авиценна, а ЮНЕСКО учредила премию его имени за достижения в области этики науки. Но, пожалуй, важнейшее наследие Ибн Сины состоит в другом. Он принадлежал к эпохе, когда философия, медицина, математика и астрономия ещё не существовали как изолированные профессиональные миры, и считал, что стремление понять человека невозможно отделить от стремления понять Вселенную. Сегодня, когда знания всё глубже дробятся на узкие специальности, эта идея звучит неожиданно современно.