Роуэн Аткинсон: «Я с облегчением сказал мистеру Бину: «Прощай!»

В прокат вышла уже третья часть приключений агента Джонни Инглиша. Исполнитель главной роли Роуэн Аткинсон рассказал New Style, почему он считает Инглиша достойной сменой мистеру Бину и почему не боится попадать в аварии.

Мистер Бин, Блэкэддер, Джонни Инглиш – в этих образах Аткинсон покорил всю планету. Хотя давайте посмотрим правде в глаза: с мистером Бином всё равно не сравнится ничто.

– Вас не тяготит, что теперь что бы вы ни сделали, вас всё равно будут помнить по одному персонажу?

– Мистер Бин, действительно, гораздо знаменитее меня самого. Меня чаще всего зовут на улице мистером Бином, чем настоящим именем. Это не тяготит, наоборот, лицензионные отчисления с показа мистера Бина до сих пор падают мне на банковский счёт.

– Чем вы объясняете такой ошеломительный международный успех персонажа?

– По большей части, он и для меня самого загадка. Вероятно, дело в том, что мистер Бин не говорит. Это комедия уровня Бастера Китона, когда не нужны слова, чтобы понять происходящее.

– Какое было самое необычное место, где вас узнали?

– Однажды я был на сафари в Южной Африке. Деревня бедуинов без удобств, без проточной воды, без нормального электричества, и только на батарейках работает чёрно-белый телевизор, и там местные жители ловят сигнал локального телеканала, который показывал «Мистера Бина». В конце 90-х меня это особенно потрясло, и после я уже ничему не удивлялся.

– Почему же вы решили отправить Бина на покой?

– Мне не хотелось видеть мистера Бина стареющим. Пусть он остаётся вечно в возрасте 30-40 лет. Ситком с ним состоял всего из 13 серий. Я считаю, мы отлично на нём заработали, а последующие фильмы закрепили его культовый статус. Мне творчески интересно теперь работать с говорящими персонажами и не быть зажатым в тиски одной роли на всю жизнь.

– Вы по нему не скучаете?

– Нет. Он не самый приятный парень в мире. Я бы не пошёл с ним выпить вина в баре. Он мизантроп, кажется, куда больший, чем я сам.

– Если вам так хотелось ролей со словами, почему же тогда между частями «Джонни Инглиша» такие большие паузы, по 8 и 7 лет?

– Во-первых, я ленив. Зачем работать, если у меня и так всё хорошо? Раз в пару лет продюсеры приносили новые сценарии, но я ждал подходящего и именно этот мне показался актуальным. Потом, я стараюсь не конкурировать с фильмами про Джеймса Бонда. В этом году нет фильма о Бонде, и мы решили, что сейчас хороший момент выступить.

===============================================================

Мне нравится хорошая еда и вино. Я люблю комфортабельный отдых английского среднего класса

===============================================================

– Вы работали над «Джонни Инглишем» исключительно как актёр, или вы заняты и на других этапах работы?

– Я часто говорю, что не люблю пересматривать свои картины, потому что успеваю насмотреться на своё лицо в процессе монтажа. Это сущая правда. Я занят работой над картиной ещё с момента разработки сценария. Во время премьеры я вынужден заново смотреть фильм и опять мучаюсь: вот это надо было снять с другого угла, а тут я бы мог скорчить иную рожу… Но что поделать? Если бы я доводил проекты до идеального состояния, они бы просто не увидели свет.

– Ваше вовлечение в съёмочный процесс на всех этапах происходит потому, что вам это нравится?

– Да Бог с вами! Для меня съёмки – адский стресс. Я очень нервничаю и крайне плохо сплю, когда снимаюсь: переживаю, что итог будет плохим.

– Казалось бы, после стольких лет вы должны успокоиться и поверить, что результат будет хорошим.

– А может быть, наоборот, сериалы и фильмы так хорошо удались потому, что я много переживал и уделил много внимания?

– Или потому что вы любите контроль?

– Да, я люблю всё контролировать. Спросите моих детей, им пришлось со мной несладко! (Смеется.) В то же время, когда мы вычитываем и дорабатываем сценарий, это проще сделать заранее. Тогда есть возможность включить какие-то дополнительные элементы.

– Как вы решили пригласить на роль злодейки Ольгу Куриленко?

– Героиня должна была говорить по-русски, потому что мне надоели эти ужасные акценты. Она уже снималась в бондиане, в «Кванте милосердия» и отменно подыгрывает в моих скетчах. Ольга украсила нашу съёмочную группу, без сомнений!

– У вас, кстати, на этот раз много русских злодеев.

– О, да!

– Я имею в виду, в фильме.

– А я имею в виду реальную жизнь. (Смеется.)

– В сюжете новой части «Джонни Инглиша» идёт разговор о том, что мир оказался перед лицом киберугрозы. Данные всех современных агентов оказываются в открытом доступе, и именно поэтому вызывают пенсионера Инглиша, который работает только с аналоговыми приборами и водит машину без компьютерного навигатора.

– Да, в этом ценность старой школы. Иногда лучший способ – это старый и проверенный.

– А как вы сами относитесь к гаджетам?

– Настороженно.

– Неужели вам они не интересны как инженеру-электрику?

– Когда я был молод, всё можно было потрогать руками, разобрать и собрать. Сегодня же люди слишком увлекаются и дают огромным корпорациям слишком много данных о себе.

===============================================================

С детства у меня была настоящая страсть к электробытовым приборам. В 10 лет я мог разобрать и собрать утюг

===============================================================

– То есть у вас нет системы «Умный дом», когда можно голосом управлять освещением, открывать и закрывать двери и так далее?

– Я с такими системами сталкиваюсь в отелях, и они меня, если честно, раздражают. Мне нужно каждый раз привыкать к новой системе. Теперь нельзя просто пойти в душ, открыть холодную и горячую воду. Всё как-то хитро спрятано и зашифровано в настройках. И потом, все эти разные варианты освещения под настроение. Там только для спальной их штук 10. Хотя свет должен включаться и выключаться. Другой функции у него не должно быть.

– В «Инстаграме» вы тоже не постите фото с отдыха?

– Зачем? Чтобы грабители знали, когда меня нет дома? Я себе не враг!

– Когда ищешь информацию про вас, то ничего особенного, кроме коллекции машин, не всплывает. Вы намеренно выстроили этот барьер?

– Да, я не говорю о личной жизни, о детях, о своих привычках. Зато про машины я готов говорить бесконечно, поэтому меня приглашали даже в «Топ Гир», где я поставил рекорд по самому быстрому заезду среди непрофессионалов, чем очень горжусь!

– Вы лично подбираете машины Джонни Инглишу?

– Даже больше – это мои личные автомобили. «Астон Мартин» в последнем фильме тоже из моей личной коллекции, я его приобрёл в 1981 году.

– Я читал, что вы получили степень бакалавра как инженер-электрик, потом поступили в магистратуру и затем, во время написания кандидатской в Оксфорде, стали участвовать в драматическом кружке, поехали на Эдинбургский фестиваль «Фриндж», познакомились с Ричардом Кёртисом… Что же пошло не так?

– Вы пробовали писать кандидатскую? Это самое тоскливое занятие на свете! С Ричардом мы как-то сразу нашли общий язык. Он блестящий сценарист и режиссёр, недаром его фильмы «Настоящая любовь» и «Ноттинг Хилл» стали классикой. Но до всего этого мы создали сериал «Блэкэддер», про язвительного сноба Блэкэддера (в переводе фамилия означает ‘чёрная гадюка’ – прим. авт.) в моём исполнении, который является принцем в средние века.

===============================================================

Для меня импровизация – сущий ад. Я выступаю всегда в каком-то образе и тщательно репетирую

===============================================================

– Первый сезон «Блэкэддера» многие считают очень странным. Там ваш герой достаточно глуповатый, а им все управляют. Почему так получилось?

– В то время, в конце 70-х – начале 80-х, на BBC отгремели Fawlty Towers. Любой ситком автоматически сравнивался с ними, и мы решили: если мы начнём действие в средних веках, уж точно никто не сможет обвинить нас в том, что мы сляпали жалкое подобие «Фолти Тауэрс». Но идея не работала до тех пор, пока мы не решили перевернуть динамику с ног на голову. Блэкэддер стал умным саркастичным серым кардиналом при дворе. Мы стали двигаться в разные эпохи, от Елизаветы Первой до Гражданской войны, к нам присоединился Стивен Фрай и Миранда Ричардсон, Хью Лори. Тогда их никто, по сути, не знал, а теперь мы все переместились в раздел национального достояния Англии.

– На вашем канале YouTube лежат в основном старые записи. Вы не хотели бы записать что-то новое, двинуться в сторону стриминговых сервисов?

– Мы работаем с Ричардом Кёртисом над новым скетч-шоу, которое будет записано вживую и для одного из стриминговых гигантов.

– Вы с Ричардом остались друзьями? Я слышал, на площадке «Блэкэддера» стояла не очень приятная атмосфера…

– Нам нужно было взять тайм-аут, как бывает со всеми творческими людьми, переосмыслить пройденное и вернуться с новыми силами. Он мне дал роль в «Реальной любви». Помните назойливого продавца в универмаге, который никак не может упаковать покупки герою Алана Рикмана?

– Так он позвал вас по дружбе?

– Так точно! Мы общаемся, встречаемся, обсуждаем перспективные идеи. Стоит, наверное, вас послушать и всё-таки запустить это новое шоу, чёрт подери!