«Гарри и Меган» — стоит ли смотреть распиаренное шоу?  

В наши дни в Британии мало что объединяет правых и левых. Что не скажешь о только что вышедшем на стриминговой платформе Netflix сериале «Гарри и Меган». Он быстро превращается в исключение из правил, объединив критиков с разными позициями.

Первые три эпизода документального сериала, снятого Лиз Гарбус совместно с продюсерской компанией принца Гарри и его жены Меган, герцогини Сассекской, были быстро отвергнуты двухпартийной группой критиков, от The Sun до The Guardian.

Первые три эпизода, рассказывающие истории жизни пары до свадьбы в 2018 году, посвящены хорошо известному и вполне обоснованному недовольству британской прессой. «У меня не так много ранних воспоминаний о моей маме, — говорит Гарри. — Большинство воспоминаний связаны с папарацци».

Королевский пресс-офис заявил, что некоторые кадры папарацци в трейлерах либо не имеют отношения к королевской семье, либо показывают освещение, согласованное с их представителями.

Пирс Морган, создатель сериала «Короны» и пьесы «Аудиенция» довольно язвительно высказался о сериале в обзоре  The Sun — таблоиде, принадлежащем Руперту Мердоку

«Кто сейчас самые большие жертвы в мире? Вы можете подумать, что это несчастные граждане Украины, которых бомбят, расстреливают и насилуют путинские варвары. Или те, чьи жизни были разрушены пандемией Covid, которая продолжает вызывать массовые смерти и серьезные заболевания. Или миллионы людей, борющихся с тяжелыми финансовыми трудностями в условиях разрушительного кризиса, охватившего весь земной шар.

Но нет. На самом деле самые большие жертвы в мире — это Меган Маркл и принц Гарри, пара невероятно богатых, невероятно привилегированных, ужасно титулованных нарциссов. Если вы не верите мне, просто спросите их!»

Люси Манган в своей рецензии в Guardian, придерживающейся левых взглядов, восклицает, что первые три эпизода были настолько отвратительны, что она чуть было не вернула свой завтрак. «Но в итоге — что у нас осталось? Точно такая же история, которую мы всегда знали, рассказанная так, как мы и ожидали её от них услышать».

Она утверждает, что даже заявление Гарри о том, что королевская семья давит на всех женщин, попадающих в неё, никак не играет ему на руку. Это стало лишь новой темой для СМИ, названными «злодеями» в представленной истории.

Точно также и заявление Меган о том, что она была вынуждена носить одежду приглушенных тонов, никак не повлияет на королевскую семью, а лишь стало очередной темой для новостных таблоидов.

«То есть трудно понять, кто, помимо СМИ, злодеев этой статьи, действительно выиграет от этого (шоу)?»

The Independent, более центристский игрок в британских СМИ, менее яростно, но и не то, чтобы с восхищением, назвал сериал одновременно самовосхваляющим и чрезвычайно интересным. В своем обзоре Джесси Томпсон находит пару Сассекских милой, а замечания о расизме в Британии красиво заготовленными.

В некоторые моменты сериала она также задается вопросом, наивна ли пара или лукавит: «Неужели Меган действительно думала, что это была «шутка», что ей придется сделать реверанс перед британской королевой? Это может быть устаревший запрос, но уж точно не неожиданный».

The Financial Times, более трезво настроенная и ориентированная на бизнес газета, находит первые три эпизода широко разрекламированного сериала разочаровывающими. Как пишет Генри Манс:

«Совпадает ли это «Глобальное событие Netflix», скажем, с Дианой, принцессой Уэльской и ее интервью ​​«Панораме», принцем Эндрю и «Вечерними новостями» или даже с разговором Гарри и Меган с Опрой Уинфри, в котором они утверждали, что член королевской семьи спекулировал о цвете кожи их ребёнка? Нет. Были взрывные королевские телешоу, но пока это не одно из них. Гарри и Меган не сбрасывают бомбы; в лучшем случае они жалобно указывают на существующие проблемы. Они также купились на успешную формулу Netflix: никогда не говори за один час то, что можно растянуть на несколько».

 

По материалам: The New York Times, Financial Times, The Guardian