Эрих Мария Ремарк: время жить

22 июня 1898 года в Оснабрюке (Германия) родился Эрих Мария Ремарк — один из наиболее известных и читаемых немецких писателей ХХ века, автор романов «На Западном фронте без перемен», «Три товарища», «Триумфальная арка», «Черный обелиск», «Время жить и время умирать» и др.

«Правда — самая прекрасная выдумка. Если об этом помнить, не будешь ждать от жизни слишком многого и не умрешь от горечи бытия…»
Эрих Мария Ремарк

Эрих Мария Ремарк
Эрих Мария Ремарк
Воинствующий пацифист или сентиментальный романтик?

Эриху Паулю Ремарку было 19, когда от рака умерла его мать Анна Мария.

В память о ней он прибавил к своему имени слово «Мария». Под этим новым именем – Эрих Мария Ремарк – он и вошел в историю европейской литературы минувшего столетия.

Парадоксально, но своей славой писатель обязан войне. Самое известное произведение Ремарка «На Западном фронте без перемен» основано на его личном опыте:
двадцатилетнего солдата, брошенного в бессмысленную, жестокую военную бойню, за три года фронтовой жизни повидавшего и хлебнувшего такого, что не забудешь до самой смерти, самого раненного в руку, ногу и шею.

Эту книгу Ремарк написал на одном дыхании, за шесть недель. А потом полгода держал в столе, пока не показал другу, убедившему опубликовать рукопись.

Антивоенный роман «На Западном фронте без перемен» определил писательскую и личную судьбу Эриха. Книга вызвала шквал дискуссий в послевоенной Германии: ее правдивая жестокость подкупала одних и шокировала других, возмущенных героизацией солдата, проигравшего войну. Только за 1929 год было продано полтора миллиона экземпляров. Книга выдержала 43 издания, была переведена на 36 языков, в 1930 году в Голливуде по ней был снят фильм, получивший «Оскара». А в Германии штурмовики пытались сорвать премьеру фильма в Берлине, запустив в зал кинотеатра полчища крыс. В 1931 году роман был номинирован на Нобелевскую премию, однако Лига германских офицеров выступила с протестом, обвинив Ремарка в том, что книгу он написал по заказу Антанты (!), а рукопись украл у убитого товарища; в ход пошли ярлыки – «предатель родины», «плейбой», «дешевая знаменитость». Набиравший силу Гитлер объявил Ремарка французским евреем Крамером (фамилия Ремарк, прочитанная в обратном направлении; отец писателя имел французские корни), а в мае 1933 года нацисты предали роман «На Западном фронте без перемен» публичному сожжению «за литературное предательство солдат Первой мировой войны». Вскоре Ремарка лишили немецкого гражданства. К счастью, все эти события Эрих пережил за пределами Германии: друг предупредил его запиской, и писатель прямо из бара, в чем стоял, уехал на машине из страны.

Спустя несколько лет Герман Геринг позовет его обратно, утверждая, что Германии нужны чистые арийцы, как Ремарк, но писатель ответит отказом. В 1967 году посол Германии в Швейцарии вручит ему орден ФРГ, а жители его родного города Оснабрюк присвоят звание почетного гражданина. А вот немецкое гражданство ему так никогда и не было возвращено.

Ремарк прожил долгую жизнь, много путешествовал, жил то в Европе, то в США, последние годы – на своей вилле в Порто-Ронко в Швейцарии. Гонорары за литературные произведения, постоянной рекой текшие к нему из разных стран, давали материальную независимость. Эрих любил богемную жизнь, красивые вещи, дорогие вина, роскошные автомобили, шикарные отели, одевался с подчеркнутой элегантностью, коллекционировал произведения искусства. Постоянно помогал друзьям и иммигрантам – тихо, не афишируя громадные суммы, которые жертвовал. Многие книги писателя экранизировали, а в Голливуде его принимали как европейскую знаменитость. И все же Эрих так и не смог избавиться от мучительного комплекса неполноценности, преследовавшего его всю жизнь. Ремарк считал, что не заслуживает таких гонораров, что как писатель не создал значительных произведений, разочаровал своих читателей. В дневнике он жаловался, что вызывает сам у себя злобу и стыд. Чувство неуверенности усиливало и то, что кумиры его юности – писатели Стефан Цвейг и Томас Манн –так и не признали его, их раздражала рекламная шумиха вокруг Ремарка, то, что Эрих не обличал нацизм в своих книгах.

Возможно, эта неуверенность и одиночество, острая и постоянная потребность в любви, признании и одобрении толкали его в объятья женщин. В жизни Ремарка женщин было великое множество. Самых разных – знаменитых и не очень, звезд кино и просто дочек влиятельных папочек, аристократок и проституток, с одними он оставался долгие годы, с другими – одну ночь или несколько недель. В одной из подробных биографий писателя с немецкой дотошностью, чуть ли не по часам, расписан график его взаимоотношений с дамами. Вот отрывок из летописи за 1941 год: «…14 апреля: начало близких отношений с Гретой Гарбо (до 25 мая). Июнь: близкие отношения с Фрэнсис Кейн (до октября). Июль – август: участие в работе над сценарием для Элизабет Бергнер. 8 сентября: близкие отношения с Лупе Велес (до 26 марта 1942 г.)». Большинство героинь его романов вдохновлены или списаны с реальных женщин, которых он встретил и любил в разные периоды своей жизни. Его первая жена – танцовщица Ютта Замбоне – большеглазая, истощенная туберкулезом, стала прототипом Пэт в «Трех товарищах». А знаменитая актриса Марлен Дитрих – прообразом героини Жоан Маду в «Триумфальной арке». Впрочем, реальный роман Дитрих и Ремарка требует особого рассказа.

Марлен

«Красавица, возбуждающая и пропащая, с высоко поднятыми бровями и лицом, тайна которого состояла в его открытости. Оно ничего не скрывало и тем самым ничего не выдавало. Оно не обещало ничего и тем самым – все».

Эрих Мария Ремарк, «Триумфальная арка».

Ремарк и Дитрих

Марлен Дитрих обедала с фон Штеренбергом в венецианском «Лидо», когда к их столу подошел незнакомый мужчина и представился: «Эрих Мария Ремарк». «Вы выглядите слишком молодо для того, чтобы написать одну из самых великих книг нашего времени», – проговорила актриса, не спуская с него глаз. «Может быть, я написал ее всего лишь для того, чтобы однажды услышать, как вы произнесете эти слова своим волшебным голосом», – ответил Эрих.

Так со слов матери описывает первую встречу Ремарка и Дитрих дочь знаменитой актрисы Мария Рива в своей книге «Моя мать Марлен». Их роман был бурным и мучительным для Ремарка, но порвать с Пумой (так он называл Марлен) было выше его сил. Глубоко страдая от бесчисленных любовных связей актрисы с мужчинами и женщинами, он то утопал в бездне безысходности и одиночества, то гасил его в нескончаемой череде собственных мимолетных увлечений.

Ремарку казалось, что у них родственные души: «Мы просто невероятно подходим друг другу. Мы в равной степени анархичны, в равной степени хитры, понятливы и совершенно непонятливы, в равной степени люди деловые и романтичные, мы в равной степени любим прекрасные драматические порывы и столь же безудержный смех, мы в полном восторге от того, что в любое время видим друг друга насквозь и точно так же в любое время запросто можем попасться на удочку друг другу…»

Ремарк и Дитрих

Наверное, в чем-то он был прав. Однако холодная и прагматичная Дитрих не разделяла комплексов и депрессий, то и дело толкавших Эриха в цепкие объятия алкоголя. И когда Марлен в очередной раз удалялась от него с другим или другой, был только один способ вновь завоевать внимание избалованной дивы: превратиться в маленького восьмилетнего Альфреда, который с детскими орфографическими ошибками писал письма «тетушке Лене». Это трогало и забавляло Марлен. «Выдаю себя за мальчишку, она в восторге», – писал Ремарк.

Отношения с Марлен требовали не только железных нервов, но и крепкого желудка. Обеды актисы, предпочитавшей поэзию кухни прозе спальни, были испытанием не для слабаков. «Суп из шампиньонов, отбивные котлеты, яичница-болтунья, мясо по-сербски с рисом и клецки с абрикосами», – находим описание обильного угощения Марлен в дневнике писателя.

Бурные сцены ревности и не менее эмоциональные примирения были в их жизни обычной практикой. «Вот что значит жить бок о бок с Пумой, друзья мои. Желая погладить, она может оторвать голову», – писал Ремарк. Однажды, заподозрив, что Эрих, пользовавшийся особой популярностью у американских красоток, собирается к любовнице, Дитрих спрятала всю его обувь. В свою очередь, Ремарка бесила привычка Марлен вмешиваться в его творчество, указывать, о чем следует писать.

Ремарк и Дитрих

В конце концов он все-таки решился предложить ей руку и сердце и, пока лайнер «Куин Мэри» преодолевал тысячи миль, разделявшие Францию и США, предвкушал, как обрадует Марлен. Однако у Дитрих тоже были новости, которые она тут же выложила незадачливому жениху: у нее только завершился абортом роман с актером Джимми Стюартом (совместные съемки в фильме «Дестри снова в седле») и начался новый – с прибывшим в Голливуд из оккупированной Франции Жаном Габеном. А вот получить в подарок работу Сезанна из коллекции живописи Ремарка, которую он перевез в США, она не против.

Интимные отношения любовников продлились всего лишь несколько лет. Однако Дитрих еще многие годы оставалась возлюбленной Ремарка – в его письмах. В этих посланиях писательский талант Эриха обрел новое измерение: поэзия и печаль, страсть и нежность, меланхолия и вдохновение озаряют страницы, посвященные женщине не столько реальной, сколь живущей в фантазиях и вожделениях Ремарка. Дитрих была лишь искрой, зажегшей эту воображаемую музу, огнем, питавшим сладкий самообман иллюзий. Какой верой в силу слова пронизаны эти заклинания любви, сколько в них поэтической магии! «Ах, что мне известно о твоих коленях, о твоих приподнятых плечах? И что – о твоих запястьях и о твоей коже, отливающей в матовую белизну? Какая прорва времени потребуется мне, чтобы узнать все это! …Сентябрьская возлюбленная, октябрьская возлюбленная, ноябрьская возлюбленная! А какие у тебя глаза в последнее воскресенье перед Рождеством, как блестят твои волосы в январе, как ты прислоняешься лбом к моему плечу в холодные прозрачные ночи февраля, какая ты во время мартовских прогулок по садам, что у тебя на лице под влажным порывистым ветром в апреле, при волшебстве распускающихся каштанов в мае, при серо-голубом свечении июньских ночей, а в июле, в августе?»*

В одном из первых писем к Марлен сорокалетний и безумно влюбленный Ремарк рассказывает любимой, как ночью, стоя у озера Лаго-Маджоре, под созвездием Ориона, мерцающим словно «брошь Девы Марии», он совершил приношение богам за их любовь – бросил в воду лучшую бутылку старого вина из своего погреба. И как представил себе, что вечность спустя какой-то рыбак, вытащив сети, найдет там эту бутылку среди трепещущих рыбных тел, собьет старую сургучную печать… «И вдруг ощутит аромат – золотисто-желтое вино начнет лучиться и благоухать, оно запахнет осенью, пышной осенью рейнских равнин, грецкими орехами и солнцем, жизнью, нашей жизнью, любимая, это наши годы воспрянут, это наша давно прожитая жизнь снова явится на свет в этот предвечерний час, ее дуновение, ее эхо – а не знакомый нам рыбак ничего не будет знать о том, что с такой нежностью коснулось его, он лишь переведет дыхание, и помолчит, и выпьет…»**

Книги Ремарка – как доброе старое настоянное на романтичной сентиментальности вино, от которого вспыхивает воображение. Вдруг накатывает на тебя волна вселенской грусти и, растапливая лед одиночества, увлажняет глаза солеными горячими каплями; его герои становятся близкими и родными, и так не хочется отпускать их из своей жизни, перевернув последнюю страницу.

* Эрих Мария Ремарк из Порто-Ронко – Марлен Дитрих в Беверли-Хиллз, после 24.12.1937.

** Эрих Мария Ремарк из Порто-Ронко – Марлен Дитрих в Нью-Йорке, после 24.11.1937.

Leave a Reply