Джейн Остин: Нет большего наслаждения, чем чтение!

16 декабря 1775 г. родилась Джейн Остин – английская писательница, автор «романов нравов», сатирик. Главные произведения Остин – «Разум и чувства», «Гордость и предубеждение», «Мэнсфилд-парк», «Эмма», «Доводы рассудка», «Нортенгерское аббатство» – входят в обязательную программу всех колледжей и университетов Великобритании, по ним созданы десятки экранизаций, фильмы, сериалы, театральные постановки. Джейн Остин – один из самых читаемых британских авторов в мире, ее романы постоянно переиздаются.

Ожизни Джейн Остин известно до обидного мало, сетуют авторы трудов о писательнице. В одном из школьных учебников даже приводится трогательная фраза: «Все, что известно о Джейн Остин, можно уместить в ореховой скорлупке». Ввиду отсутствия автобиографии бесценный материал представляют ее письма – Джейн состояла в оживленной переписке со своими многочисленными родственниками и их семьями. Однако из трех тысяч посланий уцелело только 160 – остальные уничтожила старшая сестра писательницы Кассандра. Джейн считала Кассандру самым близким на земле человеком, всю жизнь делилась с ней сокровенным. Мать девушек говорила: «Если бы Кассандре собирались отрубить голову, Джейн подставила бы и свою». Даже умерла Джейн на руках старшей сестры. Теперь трудно сказать, что заставило Кассандру, горячо любившую Джейн, сжечь большую часть ее писем – то ли не хотела, чтобы будущие исследователи копались в семейных тайнах, то ли стремилась сохранить для истории некий идеализированный образ писательницы. Да и брат Джейн, Генри, всегда поддерживающий ее творческие труды и выступавший в роли ее литературного агента, составляя предисловие к посмертному изданию романов сестры, потрудился как отличный ретушер, нарисовав благостный и приглаженный портрет посвятившей себя семье старой девы, в жизни которой не происходило никаких значительных событий, занимавшейся сочинительством исключительно ради собственного удовольствия. Все это как-то мало увязывается с живым умом, огромным литературным даром и острой отточенной иронией, которыми наполнены страницы книг Джейн Остин.

Jane-Austen-2Из скупой канвы фактов мы знаем, что родилась Джейн в небольшом городке Стивентон, в графстве Хэмпшир. Отец – Джордж Остин, приходской священник, был человеком просвещенным и образованным; мать – Кассандра Ли – принадлежала к старинному обедневшему роду. Джейн была предпоследним ребенком в семье из восьми детей. Старший брат Джеймс стал священником, как и отец, второй, Джордж, был психически неполноценным, так и не научился говорить – ради него Джейн выучила азбуку немых. Третьего, Эдварда, усыновили богатые бездетные родственники, что позволило ему впоследствии стать дворянином. Четвертый, Генри, сначала перепробовал множество профессий, разорился и также последовал по стопам отца. С его женой – Элизой де Фейд, бывшей вдовой казненного на гильотине французского дворянина, Джейн была очень близка; благодаря Элизе неплохо владела французским языком, знала французских писателей Ларошфуко, Монтеня, Лабрюйера, увлекалась театром. Еще два брата – военные моряки Фрэнсис Уильям и Чарльз Джон дослужились до адмиральских чинов. Братья и их семьи играли огромную роль в жизни Джейн, но все же самая крепкая нежная дружба связывала ее с сестрой Кассандрой.

Девочек несколько раз вместе отправляли на учебу – к сестре отца миссис Колли (Оксфорд, Саутхемптон), затем в пансион при аббатстве в Рединге, но за пределами дома они пробыли недолго – сначала разыгралась эпидемия тифа, от которой Джейн чуть не умерла, позднее у отца не хватало денег на оплату их обучения в школе. Так что образование у сестер получилось преимущественно домашним, под руководством отца, сумевшего привить им хороший литературный вкус и любовь к чтению – благо в доме была обширная библиотека. Античная литература, классика, романисты, поэзия – Шекспир, Голдсмит, Юм, Ридчарсон, Филдинг, Стерн, Берни, Мария Эджуорт, Каупер, Томсон, Грей и другие авторы были не только прочитаны, но и постоянно обсуждались в литературных семейных дискуссиях. В домашнем театре разыгрывались пьесы – преимущественно комедии, – наверняка пробудившие будущий сатирический дар Джейн Остин.

Добавьте к этому игру на фортепиано, танцы, различные женские рукоделия и домашние занятия, рисование; а вскоре и первые литературные опыты и эксперименты Джейн, которые отец всячески поощрял, обеспечивая сестер дорогой бумагой и советами. Кстати, единственные сохранившиеся портреты будущей писательницы были написаны сестрой Кассандрой. На одном из них Джейн сидит к нам спиной под деревом, другой, незаконченный, представляет ее анфас. Кто-то из членов семьи утверждал, что изображение «страшно не похоже» на реальную Джейн. Мало помогают представить внешний облик писательницы и разноречивые впечатления родственников и знакомых семьи. «Джейн вовсе не хороша и ужасно чопорна, не скажешь, что это девочка двенадцати лет… она ломается и жеманничает», – пишет о своей кузине Филадельфия Остин. А миссис Митфорд, напротив, утверждает, что Джейн – «самая очаровательная, глупенькая и кокетливая стрекоза и охотница за женихами, каких ей случалось в жизни видеть». Зато ее приятельница находит, что из Джейн выросла «прямая, как палка, серьезная и молчаливая фанатичка» и что до публикации «Гордости и предубеждения», когда весь свет узнал, какой бриллиант запрятан в этой несгибаемости, в обществе на нее обращали не больше внимания, чем на кочергу или каминный экран. Теперь-то, конечно, другое дело, она по-прежнему осталась кочергой, но этой кочерги все боятся. Острый язычок и проницательность, да притом еще себе на уме, – это поистине страшно!

Мнение мужчины – брата подруги Джейн – прямо противоположно: «Она привлекательна, хороша собой, тонка и изящна, только щеки несколько кругловаты».

Столь же отрывочные сведения сохранились и о коротком романе Джейн с 19-летним ирландцем Томом Лефроем, студентом-юристом, приехавшим в 1795 г. погостить к родителям. Джейн тогда было двадцать лет. Родители Лефроя, чей дом находился по соседству с Остинами, восторга влюбленных не разделяли – обе многодетные семьи были небогаты, и брак не сулил никаких финансовых и карьерных перспектив ни той, ни другой. Лефрои поспешили побыстрее отослать Тома в Дублин и обручить с богатой наследницей – больше Джейн его никогда не видела. Том пережил Остин на полвека, став известным политиком – лордом и Верховным судьей Ирландии.

Когда в 1800 г. отец Джейн неожиданно принял решение оставить службу священника, выйти на пенсию и переехать с семьей в город Бат, для нее это было шоком. Покинуть дом, в котором прошли 25 лет жизни, было для нее настолько болезненным, что в последующие пять лет жизни в Бате Джейн почти не писала. А спустя два года ей в первый – и единственный упоминаемый биографами раз – предложили замужество. Претендент в женихи – Харрис Бигг-Уитер – был на шесть лет младше Джейн, только что окончил Оксфорд. Со слов племянницы Джейн, Харрис был простоватого вида неуклюжим увальнем, немногословным, заикавшимся и лишенным такта, однако при этом являлся наследником огромного поместья – и как раз в тех краях, где жили Остины. Выйдя замуж за Харриса, Джейн обеспечила бы безбедное будущее не только себе, но и своим престарелым родителям, дом для любимой сестры Кассандры и помощь в становлении карьеры братьям. К тому же самой Джейн уже стукнуло 27 – по тем временам критический возраст для девушки, надеющейся на замужество. Можно только догадываться, какие бури чувств и мыслей и проносились в голове и сердце Джейн, когда она сначала ответила согласием на предложение Харриса, а на следующее утро отказала ему – никаких комментариев писательницы об этом событии не сохранилось. Говорят, что «в тридцать лет Джейн Остин надела чепчик, объявив тем самым миру, что отныне она старая дева, простившаяся с надеждами на личное счастье».

А может быть, для нее оно воплотилось в творчестве? Писать Джейн начала в 14 лет, охотно читала свои сочинения вслух семье. Об одном из первых подростковых произведений Джейн – повести «Любовь и дружба» – Вирджиния Вульф отзывается как о «на диво недетской», с отчетливо звучащей «пронзительной нотой насмешки» и утверждает, что уже здесь в ритме и законченности фраз Джейн ощущается писательница. В этот ранний период – с 1795 по 1798 г. – были написаны «Три сестры», «История Англии», «Прекрасная Кассандра». Следующий всплеск творческой активности – с 1811 по 1816 г. – насыщен триумфами и радостью первых публикаций: роман «Разум и чувства», изначально предназначавшийся для чтения в кругу семьи, наконец увидел свет; через год был опубликован «Гордость и предубеждение» – Джейн называла книгу своим «дорогим ребенком»; написаны три последних завершенных романа – «Мэнсфилд-Парк», «Эмма» и «Доводы рассудка». Джейн в семье очень любили, гордились ее писательским даром. Братья всегда поддерживали ее, вели переговоры с издателями, помогали решать финансовые проблемы.

И все же Джейн предпочитала работать за закрытой дверью, причем скрипучей – если в комнату кто-то входил, она успевала прикрыть листы рукописи. Успех опубликованных романов мало отразился на статусе и ограниченном семейным кругом образе жизни писательницы – свои романы до конца жизни она публиковала анонимно. «Разум и чувства» вышли под авторством «Леди», а последующие книги – с подзаголовками «Сочинение автора «Чувства и чувствительности» и т. д. Лишь после смерти Джейн, в 1817 г., готовя к изданию два неопубликованных при ее жизни романа – «Доводы рассудка» и «Нортенгерское аббатство», Генри Остин в предисловии раскрыл ее имя.

У Джейн Остин интеллект сочетается с безупречным вкусом, фантазия и воображение – с иронией и мягким юмором. «Благодаря своему незаурядному художественному темпераменту ей удается интересно писать о том, что под пером тысячи других, внешне похожих на нее сочинительниц выглядело бы смертельно скучным», – отмечал критик Г. Честертон. А ведь писала Остин всегда об одном и том же – о человеческих взаимоотношениях, об обычных мужчинах и женщинах, о мечтающих о замужестве барышнях и почтенных матронах, о погоне за наследством и всех этих вечных брачных играх, о том, что видела и знала, наотрез отказываясь взяться за исторический роман – при том, что в Европе бушевали наполеоновские войны.

Внутренняя точка отсчета Джейн Остин – человеческие ценности, доброта, правда, искренность, здравый смысл – служат детектором ее героев и антигероев, проявляющим их подлинную сущность. Но свою оценку писательница никогда не выпячивает на поверхность, умно и тактично прикрывая ее легким покровом иронии или бесстрастностью тона.

Умерла Джейн в 1817 году, в возрасте 41 года, от болезни Аддисона (недостаточность коры надпочечников). Похоронена в Уинчестерском соборе в Хэмпшире.

Посмертная судьба творческого наследия Остин изобилует приливами и отливами славы и забвения. Герой следующего за ней поколения романистов, Чарльз Диккенс, утверждал, что не прочел ни одной строчки из книг Остин – по-видимому, заочно отнеся их к так называемой «дамской прозе». У Шарлотты Бронте отсутствие в книгах Остин романтической патетики вызывало презрительное неодобрение: «Точное воспроизведение обыденных лиц. Ни одного яркого образа. Возможно, она разумна, реалистична… но великой ее никак не назовешь». Зато Вальтер Скотт писал: «Романы Джейн Остин – точные и поразительно проницательные наблюдения над драмой ежедневной жизни… Знание жизни и особый такт в изображении характеров, которые читатель не может не узнать, чем-то напоминают нам достоинства фламандской школы живописи». Американский критик Рон Розенбаум в статье «Нужно быть настоящим мужчиной, чтобы любить Джейн Остин» говорит: «Она остается одной из величайших богоподобных наблюдателей, аналитиков и исследователей людей и людских характеров, которые с ювелирной точностью способны описать микрокосм и макрокосм, человеческий организм и общественный организм, а также комедию и жестокость, которые в них отражаются и преломляются».

Новая волна интереса к творчеству писательницы возникла после выхода в 1869 г. биографии Джейн Остин, написанной ее племянником Джеймсом Остином-Ли на основе воспоминаний членов семьи и родственников. У Джейн и героев ее романов, мира традиционных ценностей, который она описывала, появилось столько поклонников, что возник даже термин «Janeitism». Особенно востребованным он оказался после публикации рассказа Киплинга «Джейнисты», в котором старый солдат вспоминает, как в годы Первой мировой войны в их полку было создано общество творчества Джейн Остин и как ее книги уносили их прочь от ужасов войны. Сейчас, конечно, джейнистов гораздо больше среди прекрасной половины человечества, а после выхода в 1995 г. сериала ВВС «Гордость и предубеждение» с Колином Фертом и Дженнифер Эль в главных ролях начался настоящий бум. Некоторые социологи даже рассматривают джейнитизм как субкультуру, в которой наряду с чисто коммерческой сферой – игрушки, комиксы, игры, сувениры – сосуществуют серьезные научные общества, центры изучения творчества писательницы, фестивали.

Не знаю, есть ли джейнисты в руководстве Банка Англии, но летом этого года было объявлено, что на 10-фунтовых банкнотах нового образца, которые вой-дут в обращение в 2017 г., вместо Чарльза Дарвина появится портрет писательницы Джейн Остин. Кстати, основой для изображения станет тот самый рисунок ее сестры Кассандры…

Be the first to comment

Leave a Reply