Луи де Фюнес. Стриптиз смехом

31 июля 1914 года родился Луи де Фюнес – знаменитый французский киноактер-комик, режиссер, сценарист. Помню, как в детстве мы смеялись над героями Луи де Фюнеса – до слез, до хрипоты, до визга, до икоты, до неприличия, когда забываешь себя и как бы выпадаешь в другое пространство. Пространство, где Его Величество Смех играет роль катарсиса, а комики – его жрецы.

Луи Жермен Давид де Фюнес де Галарса – таким звучным именем будущий прославленный актер Франции обязан отцу, испанскому аристократу из Севильи. Карлос Луи де Фюнес де Галарса по образованию был юристом, но после переезда в 1904 году во Францию работал в ювелирном магазине огранщиком алмазов. Фюфю (детское прозвище Луи) появился на свет в 1914 году в городке Курбевуа, где к тому времени осели де Фюнесы; в школе особыми успехами не блистал, зато обожал розыгрыши и блестяще пародировал учителей. За шутки и бесконечные дурачества Луи не поздоровилось бы, не будь его мамочка – темпераментная, громогласная, крупногабаритная и щедрая на подзатыльники мадам Леонор де Фюнес – столь чутка к юмору. Когда сынок с уморительным правдоподобием начинал изображать скрягу­лавочника или кого­то из соседей, бастион ее строгости рушился, и, оглашая дом гомерическим хохотом, мать прощала своему любимчику все. Позднее во многих интервью актер утверждал, что именно Леонор была его первым учителем комедии. Кроме французского, Луи неплохо владел английским и испанским, увлекался игрой на фортепиано и рисованием и, конечно, выступал в лицее на сцене студенческого театра. На роли героев­любовников де Фюнесу особо рассчитывать не приходилось – фактура не та. Его даже от армейской службы освободили по состоянию здоровья – при более чем скромном росте в 164 сантиметра парень весил всего 55 килограммов.

Как это не раз случалось в истории, жизнь будущего комика складывалась не слишком весело. Кем только не приходилось работать Луи, чтобы как­то сводить концы с концами: тапер в кабаре, джазист, портной, чертежник, посыльный, оформитель витрин, счетовод, чистильщик обуви, развозчик молока, жестянщик, фотограф, коммивояжер… Это были не театральные роли, а суровая проза жизни. Особенно туго пришлось в годы войны, когда де Фюнес женился во второй раз и супруги ждали ребенка (брак с первой женой – Жермен Луизе Элоди Карруайе – продлился шесть лет; у них родился сын Даниэль, но в 1942 году супруги развелись). С Жанной Августиной де Бартелеми де Мопассан – внучатой племянницей знаменитого французского писателя Ги де Мопассана – 28­летний Луи познакомился на актерских курсах Рене Симона. Жанна потом рассказывала в мемуарах, как ответила взаимностью влюбленному в нее «маленькому человеку, который играл джаз, как бог». А де Фюнес был готов на все ради супруги: носился по оккупированному фашистами Парижу в поисках работы и был несказанно рад, когда получил теплое местечко кладовщика, позволявшее подкармливать беременную жену и продолжать учебу на театральных курсах. В ноябре 1944 года родился сын Патрик, в 1949­м – Оливье.

Забегая вперед, скажу, что супруги прожили вместе 40 лет – до самой смерти Луи. И Жанна, несмотря на романтичный, восторженный характер и неприспособленность к прозе жизни, была для актера не только ангелом­хранителем, но и толковым импресарио. К примеру, именно она изменила ситуацию с подбором партнерш для фильмов с участием Фюнеса. Вместо высоких полных дам, которых продюсеры традиционно подсовывали актеру (считалось, что так низкорослый де Фюнес будет смотреться комичнее), Жанна предложила мужу в экранные жены свою подругу, красавицу­актрису Клод Жензак. Вместе с Клод Луи снялся в десяти своих лучших фильмах (включая серию о жандарме Крюшо), и многие зрители были уверены, что они реальная супружеская пара.

Но вернемся в послевоенные годы. Выступления в кабаре, экспериментальные театрики, массовки, приработки на радио, телевидении – всему этому, казалась, не будет конца. Лишь в 1945 году тридцатилетний де Фюнес снялся в своем первом фильме – «Барбизонское искушение» Жана Стели. С тех пор съемочная жизнь вроде бы оживилась, только вот эпизоды и роли оставались микроскопическими. К 1960 году, за полтора десятка лет работы в кино, Луи пришлось переиграть целую армию слуг, комичных влюбленных, соседей главных героев, мелких воришек и официантов – общей сложностью более сотни персонажей. Режиссеры пытались даже примерить на него роль героя-­любовника, но, как безапелляционно заявила самая женственная звезда французского синема Катрин Денев: «Ни одна не захотела бы иметь этого карлика в постели». Но нет худа без добра – с каждым новым эпизодом рос набор тщательно отработанных комических трюков, расширялся запас гримас, мимики, движений.

Дверь в большое кино для Фюнеса открыл плутоватый браконьер Блеро – первая большая роль, сыгранная актером в фильме Ива Робера «Не пойман – не вор» (1958 г.). Наконец­-то! Зрители запомнили лицо и фамилию, критики снисходительно похвалили игру, а режиссеры вдруг увидели профессионала, накопившего внушительный комический багаж. Весьма кстати оказался и пробудившийся в 60­е гг. в мировом кино интерес к эксцентрической комедии, где соседствовали элементы буффонады, абсурдистского юмора и пародии. Де Фюнес с амплуа суетливого пройдохи оказался в нужном месте в нужное время, и капризная дама Слава встала во главе триумфального шествия. Два фильма Жерара Ури – «Разиня» и «Большая прогулка», где лидирует непревзойденный актерский дуэт – де Фюнес и Бурвиль, роль комиссара Жюва в трилогии «Фантомас» Андрэ Юнебеля, начало киносериала о приключениях провинциального жандарма Крюшо – талант Луи вызвал шквал зрительских восторгов по всему миру. В 1968 году де Фюнеса признали лучшим актером Франции, а в 1973­м он был удостоен высшей награды страны – ордена Почетного легиона. Теперь, после стольких лет грошовых оплат, размеры гонораров Луи –
2,5 млн. франков за фильм – оставили его звездных коллег позади. Актер много и успешно снимался, и с каждым новым фильмом росла его популярность.

Герой Луи – маленький, тщеславный, глупый, вздорный, жадный, беспринципный человек, который всегда «себе на уме», пребывающий в постоянном бессмысленном движении, считающий себя хитрее всех, но неизменно оказывающийся в дураках. Агрессивный, надрывающийся, карабкающийся из кожи вон, пакостный и лживый, неспособный увидеть и понять ничего и никого, кроме собственной персоны. Это воплощенная суета, абсолютная и самодостаточная, возведенная в куб квинтэссенция абсурдности человеческого бытия. Никаких масок, морализма, никакого снисхождения – де Фюнес выставляет своего героя напоказ во всей его невероятной глупости и карикатурности. И случается невероятное – мы сочувствуем этому отвратительному типу. Потому что видим в нем отражение нашей повседневной жизни, той суеты сует, на которую обречены в этом мире, смотримся в кривое зеркало человеческой природы.

Актер одного образа, скорее архетипа во многих лицах, который он материализовал с неистовой энергий холерика, фонтанирующего гримасами, ужимками, карикатурной пластикой, площадным вульгарным гротеском, берущим начало от комедии масок и средневекового фарса. Столь грубый на первый взгляд юмор и примитивная интерпретация жизни претили рафинированным французским критикам и апостолам интеллектуального кино, которые недолюбливали актера – что не помешало де Фюнесу стать символом Франции наравне с Марианной, Наполеоном, Бастилией, де Голлем и Эйфелевой башней.

В 1975 году у Луи случилось два инфаркта: первый – прямо на сцене, во время спектакля «Вальс матадоров», второй – несколько месяцев спустя в госпитале. «Это, наверное, для того, чтобы я лучше осознал первый», – шутил актер. Но болезнь долго не отпускала, и постепенно поток приглашений сниматься иссяк. Продюсеры опасались финансировать фильмы с участием актера, чье сердце могло отказать в разгар съемок. Луи обиделся, обозлился на весь свет, разослал друзьям и знакомым кардиограмму со сплошными прямыми линиями и переехал жить в загородное поместье XVII века Шато де Клермон близ Нанта, унаследованное его женой от писателя Ги де Мопассана.

Казалось, с кино покончено навсегда – великий комик теперь посвящал свое время выращиванию роз, неторопливым беседам с садовником Виктором и ловле форели. Но все же не устоял, когда несколько лет спустя в замке раздался телефонный звонок. Известный французский кинорежиссер Клод Зиди звал Фюнеса в свой новый фильм «Крылышко или ножка». Пофыркав и побрыкавшись для порядка, Луи согласился, и карусель закрутилась опять… Правда, не с прежней прытью: после «Крылышка» (1976) актер снялся только в пяти фильмах.

В одном из них – «Скупой» – де Фюнес в первый и последний раз выступил как режиссер и один из сценаристов. В этой экранизации знаменитой пьесы Мольера актер также сыграл Гарпагона – самую выдающуюся роль в его творчестве (лента отмечена премией «Сезар» в 1980 г.). Последний фильм с участием Фюнеса – «Жандармы в юбках» – оказался последним и для его друга, режиссера Жана Жиро. Жан скончался на съемочной площадке, и Фюнес увидел в этой трагической смерти сигнал для себя. Жиро и де Фюнеса связывала настоящая дружба – человеческая и творческая: вместе они работали над «Большими каникулами», «Одним большим пшиком», «Супом из капусты», шестью фильмами о незадачливом жандарме из Сен­Тропе. Луи и раньше не отличался общительностью и жизнерадостностью, а теперь его нрав окончательно испортился. Скандалы и придирки актера на съемочной площадке держали в постоянном страхе всю труппу – включая режиссеров, которые скрипели зубами, но терпели выходки Золотого Луи (прозвище актера, основанное на игре слов: крупная золотая монета – louis d’or (луидор); от Louis – Луи (Людовик) и d’or – золотой; так называли де Фюнеса из­за баснословных гонораров и прибылей, которые он приносил киноиндустрии).

О публике, постоянно осаждающей своего кумира, де Фюнес тоже был не слишком высокого мнения. Однажды, еще живя в Париже, он шутки ради повесил на двери своей квартиры табличку: «Торгую весельем с 9.00 до 18.00». Можете не сомневаться – огромная толпа жаждущих своей порции смеха выстраивалась в очередь с самого утра!

Шумные богемные актерские застолья Луи терпеть не мог, повторяя любимую фразу: «Каких только глупостей не говорит человек с бокалом в руке». А свой замкнутый образ жизни, ограниченный стенами замка, объяснял журналистам так: «Я не люблю общества, у меня мало друзей. Все свободное время, отдыхая от веселья, я провожу со своей семьей».

С семьей все тоже обстояло не так просто. Человек, который смешил публику до исступления, в стенах своего дома превращался в постоянно раздраженного брюзгу – если верить книге «Не говорите обо мне, дети», написанной сыновьями Луи при участии вдовы актера. 47­летний Оливье рассказывал о своем отце: «Мой папаша был ужасно жаден. Как­то он заставил обменять купленные мной спортивные ботинки на более дешевые, считая, что они слишком дороги. Он никогда не поздравлял с праздниками мою мать и ничего не дарил ей в годовщину свадьбы и день рождения. Отец постоянно носил при себе на поясном ремне громадную связку ключей от всех шкафов, дверей и ящиков, на которых, где только возможно, были замки. Он скрупулезно проверял каждый счет. Шесть раз он заставлял меня пробоваться в кино, а когда я заявил, что хочу быть пилотом, стал устраивать страшные скандалы. Словом, в семье он был настоящим тираном».

И все же Луи горячо любил свою жену и детей. Патрик де Фюнес писал: «Ни один режиссер не мог так воздействовать на отца, как мама. Во время съемок сделавшего его знаменитым фильма «Не пойман – не вор» режиссер Жюль Боркон, чтобы справиться с темпераментом отца, решил пригласить маму, согласившись даже оплачивать ей съемочные дни. И его расчет оказался верным, ибо отец снимался только для нее и не мог работать, если ее не было рядом. Они жили друг для друга».

Де Фюнес остро переживал, что сыновья не разделяют его любви к искусству. В конце концов, с мечтами об актерской династии пришлось расстаться: Патрик выбрал профессию врача, а Оливье, снявшись по настоянию отца в шести фильмах, забросил кино и стал пилотом Air France.

За неделю до смерти Луи сказал своей жене: «Я знаю, какой будет моя самая удачная шутка». – «Какая же?» – «Мои похороны. Я должен сыграть это так, чтобы они хохотали не умолкая…» 28 января 1983 года по дороге в клинику великий комик умер от сердечного приступа.

Актер де Фюнес снялся более чем в 150 фильмах, многие из которых трудно назвать шедеврами, но кого это волнует… Когда на экране появляется Луи, неважно, куда движется сюжет, – это всего лишь фон, на котором царит этот человек­оркестр, виртуоз мимической пантомимы, акробат эмоций и король комедии. Человек, который давно покинул этот мир, оставил нам часы заразительного, безудержного, до колик в животе веселья. За них, за бесценную возможность «отпустить поводья», забыться, выпасть из регламентированной реальности в беспечную беззаботность смеха мы бесконечно благодарны актеру Луи де Фюнесу. И пусть он вытаскивает наружу, обнажает напоказ то, что мы хотели бы утаить, этот стриптиз смехом не ранит – скорее лечит.

Leave a Reply