Смотри с Маргаритой Баскаковой

Если заглянуть весне в душу, то там всегда пёрышком будет кружиться Бертолуччи. В этот раз сразу два головокружительных погружения с мэтром. Оттуда – одним махом в Париж мечты Жана-Пьера Жене, где по кукольным улочкам гуляют кукольные герои. И следом в Россию, в холодную провинциальную зиму, в сугробах которой мёрзнут в ожидании весны одинокие люди. И весна придёт…

Есть фильмы, способные переключить какой-то внутренний тумблер и позволить надолго провалиться в темноту размышлений и внутренней тишины. «Дура» – тот самый фильм. «Меня зовут Ульяна Тулина» – пишет в своём дневнике наивный и прекрасный «щипцовый» ребёнок, проживающий во взрослом теле. Максиму Коростышевскому в 2005 году удалось поймать редкого в кинематографе «единорога» и создать камерный, тихий, и, как водится, смешной и грустный шедевр. Маленькие человеческие трагедии проходят через призму восприятия вечной девочки Ульяны и оседают в её дневнике откровенными записями. Художник, который не рисует по-настоящему, писатель, который не пишет по-настоящему, актриса, которая не играет по-настоящему и девочка, которая по-настоящему не растёт. «Дура» – это и комедийный фарс нелепого паяца, и глубокая драма одиночества, и трагедия непосильной заботы о человеке с особенностями, и философская притча о жизни – повторюсь, это шедевр.

* * *

Весной стоит вспомнить и пересмотреть фильм, который изменил внутренний мир каждого, кто в 2001, в самом начале Миллениума, увидел на экране неуклюжую, долговязую, нескладную волшебницу с короткой чёрной чёлкой, ямочками на щеках и улыбкой Моны Лизы. Именно с таких фильмов и должно начинаться новое тысячелетие. «Амели» (Le Fabuleux Destin d’Amelie Poulain.) – это воплощение парижского духа, фильм, похожий на наполненную разноцветной карамелью бонбоньерку редкого стекла и хрупкости. И этот невероятный по фриковости и милоте мир создал Жан-Пьер Жене сразу после работы над голливудским «Чужим-4». Но свою французскую шкатулочку режиссёр задумал до заокеанских приключений и воплотил сразу после, и ему удалось создать личную сказку для каждого, универсальный ключ от любого сердца. «Амели» до сих пор остаётся одним из самых кассовых фильмов мира, а исполнительница главной роли Одри Тоту стала личным талисманом миллионов. «Я мастер рассказывать маленькие истории» – признался Жене в одном из интервью. Так и есть, фильм был собран из личных воспоминаний, Интернет-историй, рассказов друзей и журнальных описаний психотипов. И надо отметить, собран шедеврально.

* * *

«Мечтатели» (The Dreamers, 2003) – «очень бертолучевский» фильм, но самый «неожиданно бертолучевский». Американская цензура жёстко поставила на просмотр самое строгое ограничение по возрасту – NC-17, французы же сказали, что двенадцатилетних к экрану можно допустить. К экрану, транслирующему обнажённые тела, парижские баррикады 68-го и шедевры кинематографа. К экрану, транслирующему эпоху, которую сам Бертолуччи знает, как никто другой. Предположим на секунду, что эти два парня по бокам от сладострастной юной нимфы и есть сам Бернардо, вечно спорящий со своим внутренним антагонистом. Фантазии ли это постаревшего режиссёра или хроники его бурной юности, мы не узнаем, но откровенные сцены, неформатные отношения, многогранный юмор, непринуждённые разговоры под вино, шокирующие откровения и философские мысли собираются в химический состав невероятной настроенческой бомбы 60-х. Операторская работа бережно воссоздаёт дух времени, его ритм приходит вместе с текстами и мелодиями Хендрикса, Моррисона, Джоплин, а его хроника приходит из разговоров прекрасных, невозможно юных и очень живых, чувственных, объёмных персонажей. «Мечтатели» – редкая жемчужина, созданная синефилами про синефилов и для синефилов. В общем, страшно фетишисткая вещь. Эта бурлящая смесь молодости, надежд и любви к жизни просто сочится с экрана, оставляя зрителя в The End с блаженной улыбкой закрывать глаза и грезить яркими цветами навсегда ушедшей эпохи пронзительной свободы.

* * *

Невыносимая Лив Тайлер на фоне знойных итальянских пейзажей. Невыносимо красивая. Невыносимо молодая и наивная. Невыносимо ускользающая. Бернардо Бертолуччи в 1996 в «Ускользающей красоте» (Stealing Beauty) году рассказал всё, что можно рассказать о чувствах, отношениях, быстротечности жизни. Мягкий свет, безмятежность Тосканы, богемный дом скульптора – лучшее место для поиска истока в начале жизни, лучшее место для возвращения к истоку на её закате. Ода чувственности, пробуждающейся или уже почти забытой – этот фильм заполнен пустотой, здесь нет яркого и интригующего сюжета, нет драмы, нет страстей. Есть только светлая грусть и ностальгия о том, чего уже не может быть, и о том, что ещё может случиться. Пожалуй, лучшая роль в этом фильме принадлежит не прекрасной Лив Тайлер, не легендарному Жану Маре, а Джереми Айронсу, который играет умирающего от рака бывшего ловеласа. Дрожь, страх, беспомощность и немощность вкупе с немым обожанием, пониманием неотвратимости угасания создают на экране самые яркие и сочные сцены, полные глубины, простоты и притягательности. И тяжёлым бархатным занавесом падает на зрителя финальный диалог – такой простой и такой обыденный:

– Глупо, не так ли?
– Что?
– Почти умер, а всё…
– А всё думаешь о девках… Таков уж ты.