Русское и украинское кино в Каннах

В этом году Каннский фестиваль не порадовал своих гостей хорошей погодой, и, может быть, именно поэтому выбор фильмов, представленных в конкурсной и в параллельных программах, показался им особенно мрачным.

Сильное впечатление на зрителя произвел кровавый триллер Такеши Китано «Оскорбление» («OUTRAGE»). Не оставил его равнодушным и венгерский фильм режиссера Корнеля Мондруцо «Нежный юноша – проект Франкенштейн» («TENDER SON – THE FRANKENSTEIN PROJECT»), рассказывающий историю блудного сына убийцы. А фильм украинского режиссера Сергея Лозницы «Счастье мое» буквально потряс плохо знакомую с нашей действительностью западную публику своей откровенной безысходностью и жестоким реализмом. Кроме того, официальная конкурсная программа в этом году просто изобиловала социальными, политическими и психологическими драмами, среди которых можно особо отметить фильм «Кричащий человек» («UN HOMME QUI CRIE») чадского режиссера Махатма Салеха Харуна (приз жюри Каннского фестиваля), южнокорейскую картину «Поэзия» («POETRY») режиссера Ли Чан Донга (приз за лучший сценарий), фильм «Наша жизнь» («LA NOSTRA VITA») итальянца Даниэле Лукетти (приз за лучшую мужскую роль) и франко-алжирскую копродукцию «Вне закона» («HORS-LA-LOI») режиссера Рашида Бушареба. Полной неожиданностью для зрителей и критики явился выбор жюри фестиваля, вручившего «Пальмовую ветвь» таиландскому режиссеру с трудно произносимым именем Апичатпонг Вирасетхакул за его фильм «Дядя Бунми, вспоминающий свои прошлые жизни». Этот, тоже не самый веселый фильм, очень долго и изысканно рассказывает о том, как умирающий герой, окруженный призраками своих близких, пробирается через джунгли в поисках того места, где началась его первая жизнь. Очевидно, на этот выбор повлияло личное мнение президента жюри Тима Бартона, известного своей эксцентричностью. В главной программе также были представлены две большие исторические картины – «Робин Гуд» Ридли Скотта и «Принцесса де Монпансье» Бертрана Тавернье, главную роль в которой играет восходящая французская звезда Мелани Тьерри. Комедия Вуди Аллена «Ты встретишь высокого темного незнакомца» («YOU WILL MEET A TALL DARK STRANGER»), показанная во внеконкурсной программе, несколько развеяла мрачную атмосферу основного конкурса, но довольно сильно разочаровала поклонников режиссера. Что же касается фильма Никиты Михалкова «Утомленные солнцем – 2», то его в Каннах не оценили. Реакция прессы была противоречивой, но скорее негативной, чем позитивной. Неизвестно, было ли это больше связано с самой личностью Никиты Сергеевича и его политической позицией или просто с тем, что зрители и критика ожидали чего-то большего от продолжения так полюбившегося им первого фильма «Утомленные солнцем».

Никита Михалков

Спустя 16 лет после того, как фильм «Утомленные солнцем» получил главный приз жюри Каннского фестиваля, Никита Михалков вновь вступил на красную дорожку Дворца фестивалей , чтобы представить в основной конкурсной программе новую часть своего фильма – «Утомленные солнцем – 2: Предстояние», историю любви отца и дочери, которая разворачивается на фоне Второй мировой войны. Этот фильм вызвал самые противоречивые отклики критиков и журналистов: одни были разочарованы тем, что сюжетная линия в этом фильме выстроена гораздо хуже, чем в предыдущем, другие вообще обвинили Михалкова в просталинизме, но нашлись и те, кто назвал режиссера «Вагнером современности».

Несмотря на довольно сдержанную реакцию прессы, фестивальная публика приняла фильм очень благожелательно: после его окончания овации в зале не стихали в течение десяти минут. Так что Никита Сергеевич чувствовал себя на фестивале вполне уверенно, и никакие, даже самые каверзные вопросы журналистов на пресс-конференции его не смутили. Он отвечал на них, как всегда, очень обстоятельно и с присущим ему юмором. Например, на пресловутое обвинение в сталинизме он просто ответил, что «этот фильм ни про-,  ни антисталинский. Эти термины не имеют к нему никакого отношения. Это история любви между отцом и дочерью и о том, как эта любовь и вера помогают им выжить во время страшной войны».

А отвечая на вопрос о том, сколько времени снимался фильм и как велась работа над сценарием, режиссер рассказал, что съемки продолжались 8 лет и что первоначальный сценарий за это время сильно изменился. «Сценарий для меня – это не Библия, а только импульс.  То, что было самым главным для нас в течение этих восьми лет, – это сохранить энергетику фильма. Многие вещи были придуманы уже после написания сценария, во время съемок. Как, например, рождение бабочки, которая появляется на свет на глазах у одного из героев. Он видит эту бабочку еще несколько раз на протяжении фильма, и в конце, когда его арестовывают, он сам убивает ее. И обе жизни заканчиваются…»

Не осталось незамеченным критиками и то, что в фильме были искажены некоторые исторические факты. В ответ на это замечание Никита Михалков процитировал Толстого, который говорил, что у художника и историка разные задачи. «Самое важное для меня, – объяснил он, – это сохранить дух эпохи и показать взаимоотношения между людьми того времени. Для наших сегодняшних школьников, которые уже почти ничего не знают об этой войне, совершенно неважно, когда появились первые штрафбаты. Этот фильм я снял прежде всего для них. А если говорить о ветеранах, то они уже получили свои фильмы за шестьдесят пять лет, прошедшие после войны».

На горячо обсуждаемый в прессе вопрос о бюджете фильма, необыкновенно высоком для российского кинопроизводства (40 млн. долларов), Михалков ответил, что от государства он получил только 2 миллиона на два фильма, а все остальные собранные для фильма деньги, как он выразился, «являются прямым подтверждением пословицы «Первую часть
жизни человек работает на имя, а вторую часть имя работает на него». «А что касается самоокупаемости фильма и интереса к нему публики, то кинокритики должны быть счастливы: ведь мы за такие большие деньги сняли настоящий артхаусный фильм. А артхаусное кино – это как устрицы: зритель не может есть их постоянно, он хочет хлеба с колбасой. А если говорить серьезно, то в России сейчас просто невозможно собрать такие
деньги, прокатывая фильм. Можно было, конечно, на эту сумму, как некоторые считают, снять двадцать фильмов, но я не думаю, что это сильно помогло бы нашей киноиндустрии».

Как обычно, обаяние и остроумие Никиты Сергеевича не оставили равнодушными даже самых яростных его критиков. Можно по-разному относиться к нему и к его творчеству, но нельзя отрицать тот факт, что имя Михалкова хорошо знакомо каждому образованному западному зрителю и что он является одним из тех немногих русских, которых на улицах Канн люди узнают в лицо.

Сергей Лозница

Мы встретились с Сергеем Лозницей в кафе недалеко от Дворца фестивалей, в котором накануне был показан в основном конкурсе его фильм «Счастье мое». Этот фильм своего рода «road movie», герой которого во время своего путешествия сталкивается с самыми мрачными и отталкивающими сторонами постсоветской действительности. Поговорить с Сергеем было непросто, поскольку его буквально осаждали журналисты, все еще находящиеся под сильным впечатлением от фильма.

» Скажите, Сергей, почему ваш фильм переполнен такой острой болью и  безысходностью? Откуда она, эта боль?

Все это накапливалось во мне постепенно. Эта боль в крови у многих родившихся там. Подобные истории случались во многих семьях. Моя мама, например, узнала правду о своем отце только в 1997 году от своей матери. Он погиб в 1939 году, но все, что было с ним связано, являлось опасной семейной тайной. Мама позвонила мне в Германию и все рассказала. Эта история меня сильно потрясла.

Несправедливость, творящаяся вокруг, не может не задевать нормального человека, не может оставить его равнодушным, если он человек, конечно. У нас наконец появилась возможность говорить о том, что происходит, и мы просто обязаны это сделать. Ведь по большому счету ничего толком там, на территории бывшего Союза, не изменилось.

» Изменился ли ваш взгляд на то, что происходит в нашей стране, после вашего отъезда за границу?

Я думаю, что не нужно никуда уезжать, чтобы все это увидеть и почувствовать. Но, конечно, когда вы уезжаете, вы попадаете в совершенно другую культурную среду, в которой существует совершенно другое отношение к человеку и к человеческой жизни. В моем фильме есть одна сцена встречи советских солдат и крестьянина, в которой люди просто не сходятся во мнениях. И тогда один человек (политрук) переводит другого в категорию несуществующих, а затем убивает его. Я не высказываю здесь свое мнение, я не знаю, кто прав. Я ставлю здесь самый простой вопрос: «Можно ли убивать за убеждения, за высказанное мнение?»

» Эта сцена, в которой показан разговор политрука с крестьянином, бывшим учителем, верящим в то, что немцы, являясь культурной нацией, откроют школы на оккупированных территориях, действительно является одной из самых впечатляющих в фильме. Некоторые даже считают ее провокационной. Вы не боитесь реакции нашего зрителя?

А почему я должен бояться? Я уже это сделал. Я сказал то, что хотел сказать. Я считаю, что больному нужно говорить о том, что он болен, – тогда, может быть, еще что-то можно будет изменить.

» Почему вы вдруг решили изменить свое амплуа и перейти от документального кино, которое вы так долго и успешно снимали, к художественному?

Я пришел к художественному кино не вдруг, а постепенно. Сценарий этого фильма был написан еще в 2004 году. Просто возможность снять его у меня появилась только сейчас. Все-таки полтора миллиона евро – это довольно большой бюджет, и его нужно было где-то найти. Документальные фильмы – это чаще всего политические высказывания. В моем фильме политические взгляды не высказываются впрямую. Политика появляется потом.

Она вырастает из мельчайших деталей проявления сознания. Это опосредованное проявление. То существование, которое показано в фильме, непосредственно связано со стратегией, которую власть выстраивает в стране. Но это не показывается напрямую, как в документальном кино.

» Что вы думаете о Каннском фестивале? Каковы ваши ощущения как участника основного конкурса?

Это замечательный город и замечательный фестиваль. На этом фестивале по-настоящему уважают автора, режиссера. Участие в конкурсе очень важно для меня и для моей картины. Это поможет мне работать дальше, а фильму – заявить о себе. Зрители увидят его или, по крайней мере, заинтересуются им. И даже если мой фильм не будет показан там, на постсоветской территории, люди услышат о нем. Для меня это очень важно. Ведь фильм адресован именно этим людям.

Презентация фестиваля VOICES на Каннском фестивале

В Русском павильоне Каннского кинофестиваля состоялась презентация нового фестиваля VOICES (Vologda Independent Cinema from European Screens), который пройдет в Вологде с 4 по 9 июля этого года. На презентацию фестиваля пришли кинокритики, журналисты, продюсеры, режиссеры и актеры из Европы и России, включая французского продюсера, режиссера и писателя Марка Рускара и российскую актрису, режиссера и сценариста Ренату Литвинову, а также Жоэль Шапрон, Кирилл Разлогов, Сергей Сельянов, Евгений Гиндилис, Ираклий Квирикадзе, Андрей Плахов и многие другие. Руководители VOICES рассказали, что их фестиваль отличается от других кинособытий в России, он «ставит своей целью дать возможность российским регионам познакомиться с современной европейской кинокультурой, а молодым европейским режиссерам предложить вдохновиться русской культурой в удивительном и неповторимом русском городе ».

При этом мероприятия в рамках VOICES пройдут и в Москве – 10-11 июля в кинотеатре «Пионер» будут проходить показы фильмов, победивших в Вологде. Десять дебютных и вторых полнометражных картин европейских режиссеров поборются за призы в различных номинациях, а Гран-при составит 30 тысяч евро. Отбором фильмов для конкурса и внеконкурсных программ занимается член жюри ФИПРЕССИ 63-го Каннского фестиваля кинокритик Игорь Гуськов. Коринна Даниелу, арт-директор фестиваля, надеется, что в фестивале «примут участие более 150 гостей из стран Европы, в первую очередь из Франции, которая является приглашенной страной первого фестиваля VOICES». В свою очередь, фестиваль включен в официальный календарь «Года России-Франции» в России и проводится при официальной поддержке посольства Французской Республики в России. Выступавший на презентации Марк Рускар особо отметил, что уже сегодня ощутимо одно из достоинств VOICES: «Умение собирать вместе друзей кино, которые составляют международную киноэлиту, залог высочайшего качества самого фестиваля». «Делать новый фестиваль всегда сложно, но у нас есть энергия, хорошие идеи и, главное, энтузиазм, которым мы заражаем людей вокруг нас. Наша цель – сделать один из лучших российских региональных фестивалей, ключевой кинофорум вне двух столиц. Мы верим в то, что это возможно, поэтому все получится», – подвел итог основатель фестиваля Игорь Лысенко. В состав интернационального жюри, возглавляемого режиссером, сценаристом и продюсером Сергеем Бодровым, входят  Кшиштофа Занусси и директора киевского кинофестиваля «Молодiсть» Андрея Халпахчи.

Для справки:
В программе фестиваля – конкурс фильмов и творческая мастерская.

Конкурс: в конкурсе примут участие работы европейских режиссеров, которые сняли игровые полнометражные ленты либо впервые, либо во второй раз.

Творческая мастерская: в рамках фестиваля пройдут мероприятия по культурному обмену между участниками – мастер-классы, ретроспективы европейского кино, семинары, «круглые столы»…

Фестиваль станет платформой для обмена опытом и знаниями и, несомненно, даст импульс для дальнейшего сотрудничества.

Контактная информация:
ID-réel (Франция) Morgane Billy
mbilly@voices-festival.org
ID-réel Vostok (Россия) Анастасия Курочкина akurochkina@voices-festival.org
www.voices-festival.org

Leave a Reply