Ретатрутид против Оземпика: начинается новая гонка препаратов для похудения

Похоже, Оземпик начинает испытывать классическую проблему любой знаменитости: едва ты стал известен всему миру, как за кулисами уже появляется кто-то моложе, мощнее и с тремя гормональными рецепторами вместо одного. Нового претендента зовут ретатрутид, и в клинических исследованиях люди на нём теряют около четверти, а иногда почти трети первоначального веса.

На фоне этих цифр вопрос уже звучит не столько «может ли он заменить Оземпик?», сколько «не является ли это следующим поколением препаратов от ожирения?». Правда, есть важная оговорка: на август 2026 года ретатрутид всё ещё остаётся экспериментальным препаратом Eli Lilly и пока не продаётся в обычных аптеках.

Для начала разберёмся с названиями, потому что маркетинг давно превратил их в небольшой фармакологический суп. Оземпик — торговая марка семаглутида, предназначенная прежде всего для лечения диабета второго типа, а для лечения ожирения тот же семаглутид используется под названием Wegovy.

Mounjaro содержит тирзепатид и применяется при диабете, а его версия для лечения ожирения в США называется Zepbound. Ретатрутид пока красивого коммерческого имени не имеет: это экспериментальная молекула той же Eli Lilly, которая уже стоит за тирзепатидом.

Главная разница между препаратами находится не в упаковке, а в механизме действия. Семаглутид активирует рецепторы GLP-1, тирзепатид работает сразу с GLP-1 и GIP, а ретатрутид идёт ещё дальше и одновременно воздействует на GLP-1, GIP и рецептор глюкагона.

Причём внутри шприца нет смеси из трёх лекарств. Это одна молекула, специально созданная так, чтобы взаимодействовать сразу с тремя типами рецепторов.

Отсюда и появилось название «тройной агонист». В интернете можно встретить и выражение GLP-3, но такого гормона здесь нет, поэтому это скорее эффектная кличка, чем научный термин.

Lilly даже отдельно подчёркивает, что называть ретатрутид GLP-3 неправильно. Видимо, маркетинговые прозвища иногда распространяются заметно быстрее, чем официальные медицинские определения.

Особенно любопытен третий участник этой компании — глюкагон. Люди с диабетом обычно знают его как гормон, способный повышать уровень сахара в крови, поэтому присутствие глюкагона в лекарстве против ожирения сначала выглядит примерно как майонез в диетическом салате.

Но рецепторы глюкагона участвуют не только в регулировании глюкозы. Они также связаны с энергетическим обменом, расходом энергии и метаболизмом жиров, поэтому их активация может давать дополнительный эффект.

В этом и заключается элегантная идея ретатрутида. GLP-1 и GIP помогают управлять аппетитом, насыщением и обменом глюкозы, а воздействие на рецептор глюкагона потенциально добавляет влияние на энергетические затраты.

Проще говоря, препарат пытается одновременно убедить человека меньше загружать топлива и заставить организм несколько активнее его расходовать. Именно эта комбинация и делает ретатрутид особенно интересным на фоне нынешних препаратов.

Первые действительно громкие результаты появились ещё в 2023 году после исследования II фазы. На максимальной дозе участники потеряли в среднем 24,2% веса за 48 недель, что уже тогда выглядело необычно даже по меркам быстро развивающегося рынка препаратов от ожирения.

Ещё интереснее выглядел график снижения веса. К концу исследования он фактически не вышел на очевидное плато, то есть участники продолжали худеть и после того момента, когда у многих других препаратов эффект уже начинает замедляться.

Теперь есть результаты III фазы, и они оказались ещё впечатляющими. В исследовании TRIUMPH-1 участвовали около 2300 человек с ожирением или избыточным весом и связанными с ним заболеваниями, но без диабета.

На дозе 4 мг среднее снижение веса за 80 недель составило около 19%, на 9 мг — 25,9%, а на 12 мг — 28,3%. Почти половина участников на максимальной дозе потеряла не менее 30% первоначального веса.

У людей с исходным индексом массы тела от 35 снижение продолжалось и при более длительном наблюдении. К 104-й неделе средняя потеря веса на максимальной переносимой дозе приблизилась к 30%.

Переведём проценты в более человеческий язык. Человек весом 120 кг при снижении массы на 15% теряет 18 кг, при 20% — 24 кг, а при 28% речь идёт уже почти о 34 кг.

Если снижение достигает 30%, это уже 36 кг. Конечно, средний результат клинического исследования не превращается автоматически в обещание каждому пациенту, но масштаб эффекта становится гораздо понятнее.

Интересные результаты появились и у людей с остеоартритом коленного сустава. В TRIUMPH-4 участники на дозе 12 мг потеряли в среднем 28,7% веса за 68 недель, а боль в колене заметно уменьшилась.

Около 12% пациентов на максимальной дозе сообщили, что к концу исследования вообще не испытывали боли в колене. Возможно, здесь нет особой загадки: суставу обычно становится несколько приятнее жить, когда ему перестают ежедневно выдавать дополнительный тридцатикилограммовый рюкзак.

Есть, однако, деталь, которая немного охлаждает восторги вокруг цифры «минус 30%». В TRIUMPH-2 участвовали люди с диабетом второго типа, и максимальная доза ретатрутида дала в среднем около 20,8% снижения веса за 80 недель.

Это всё равно очень много, но заметно меньше результатов у людей без диабета. Подобная закономерность наблюдается и с семаглутидом, и с тирзепатидом: пациенты с диабетом второго типа обычно теряют несколько меньше веса.

Одновременно ретатрутид значительно снижал гликированный гемоглобин, поэтому речь идёт не просто о препарате для уменьшения размера брюк. Его потенциальная роль явно шире, чем косметическое похудение.

В TRIUMPH-3 изучались люди с тяжёлым ожирением и уже существующими сердечно-сосудистыми заболеваниями. На максимальной дозе среднее снижение веса составило примерно 22,6%.

Lilly также исследует ретатрутид при апноэ сна, жировой болезни печени, хронической боли в пояснице и других состояниях, связанных с ожирением. Отдельные крупные программы должны показать, как препарат влияет на сердечно-сосудистые и почечные исходы в долгосрочной перспективе.

Возникает очевидный вопрос: сильнее ли ретатрутид Оземпика? Судя по имеющимся цифрам, скорее всего, да, причём разница выглядит довольно существенной.

Но здесь начинается любимая спортивная дисциплина медицинского интернета: сравнение разных исследований так, будто все участники одновременно стояли на одной стартовой линии. В действительности группы пациентов, продолжительность лечения и протоколы исследований различаются.

В крупных исследованиях семаглутида для лечения ожирения средняя потеря веса обычно находилась примерно в районе 15%. Затем появился тирзепатид и поднял планку примерно до 20%.

В 2025 году наконец провели прямую дуэль между тирзепатидом и семаглутидом. Через 72 недели снижение веса составило около 20,2% на тирзепатиде и 13,7% на семаглутиде.

То есть превосходство тирзепатида над семаглутидом уже доказано непосредственно. С ретатрутидом такой уверенности пока нет, потому что его 28–30% получены в отдельных исследованиях, а не в прямом сравнении с тирзепатидом.

К счастью, настоящая дуэль уже идёт. В исследовании TRIUMPH-5 около 800 пациентов получают либо ретатрутид, либо тирзепатид, и именно этот эксперимент должен показать, насколько полезен третий гормональный механизм на практике.

Завершение исследования ожидается ближе к концу 2026 года. После публикации результатов можно будет гораздо увереннее говорить о том, действительно ли ретатрутид становится новым лидером.

Есть, разумеется, и обратная сторона эффективности. Чем активнее лекарство вмешивается в систему регулирования аппетита, тем чаще желудочно-кишечный тракт выражает собственное мнение.

У ретатрутида наиболее распространены тошнота, диарея, рвота и запоры. Особенно часто они возникают во время повышения дозы, поэтому препарат начинают с небольших доз и постепенно увеличивают их.

Есть и более необычная особенность. В исследованиях отмечалась дизестезия — странные ощущения кожи, включая покалывание, болезненность или повышенную чувствительность.

Во II фазе различные варианты повышенной чувствительности кожи наблюдались примерно у 7% получавших ретатрутид против около 1% в группе плацебо. Это не обязательно серьёзная проблема, но хороший пример того, почему новые препараты необходимо наблюдать долго.

Кроме того, в ранних исследованиях частота сердечных сокращений увеличивалась вместе с дозой примерно до 24-й недели, после чего начинала снижаться. Большинство зарегистрированных нарушений ритма были лёгкими или умеренными, но сердечно-сосудистая безопасность всё равно остаётся одним из вопросов долгосрочных исследований.

Именно такие сигналы объясняют, почему новому препарату недостаточно показать впечатляющую фотографию весов «до» и «после». Для массового применения нужно понимать не только то, насколько человек похудеет, но и что будет происходить с организмом через пять, десять или пятнадцать лет.

Есть и другая проблема, общая для всего нового поколения мощных препаратов от ожирения. Быстро теряя вес, человек избавляется не только от жира, но и от части безжировой массы, включая мышцы.

Поэтому силовые нагрузки и достаточное количество белка становятся не декоративным приложением к терапии, а важной частью процесса. Потерять 30 кг приятно, но желательно, чтобы максимальная часть этих килограммов пришлась именно на жир.

Один из главных мифов вокруг Оземпика, Mounjaro, Wegovy, а теперь и ретатрутида состоит в том, что достаточно пройти курс и похудеть навсегда. В действительности GLP-1-препараты не стирают биологическую склонность организма поддерживать прежний вес.

После прекращения семаглутида или тирзепатида значительная часть потерянных килограммов обычно возвращается. Пока нет убедительных оснований считать, что ретатрутид полностью отменит эту закономерность.

Вполне возможно, многим пациентам такие препараты придётся принимать очень долго, а некоторым — постоянно. Тогда эффективность перестаёт быть единственным вопросом: появляются стоимость, переносимость, доступность и безопасность лечения в течение многих лет.

Именно поэтому ретатрутид интересен не как очередная модная инъекция, а как часть гораздо большей перемены. Ожирение всё меньше рассматривают как моральную проблему человека, который якобы недостаточно сопротивлялся холодильнику, и всё больше — как хроническое заболевание со сложной гормональной и метаболической биологией.

А можно ли купить ретатрутид уже сейчас? На август 2026 года ответ по-прежнему отрицательный: препарат не одобрен для обычного применения и официально доступен только в рамках клинических исследований.

Lilly отдельно предупреждает, что флаконы с надписью Retatrutide, которые продаются в интернете, не следует путать с препаратом, используемым компанией в исследованиях. Покупатель фактически не знает, что находится внутри, сколько там действующего вещества и насколько стерилен продукт.

Это особенно иронично, потому что у ретатрутида уже появился серый рынок раньше, чем настоящий. В интернете продаются «research peptides», порошки и растворы, которые люди испытывают на себе без нормального контроля производства.

Для вещества, воздействующего сразу на три мощные гормональные системы, такой домашний эксперимент выглядит довольно смелым способом сэкономить на эндокринологе. Особенно учитывая, что точная дозировка и постепенное её повышение здесь имеют принципиальное значение.

У Lilly клинический пакет для регистрации препарата при ожирении уже близок к завершению. Компания заявляла о планах подать документы на одобрение в США в 2027 году, если дальнейшие результаты подтвердят эффективность и безопасность.

Поэтому ретатрутид — уже не далёкая лабораторная фантазия, но и не препарат, на который сегодня можно просто «перейти с Оземпика». Между многообещающей молекулой и обычным лекарством на полке аптеки всё ещё лежит регуляторный путь.

Самое интересное произойдёт после публикации прямого сравнения с тирзепатидом. Семаглутид показал миру, что лекарство может давать снижение веса примерно на 15%, а тирзепатид поднял ожидания примерно к 20%.

Если ретатрутид действительно закрепит результаты около 25–30% и при этом сохранит приемлемую безопасность, вопрос «достойная ли это альтернатива Оземпику?» будет звучать довольно скромно. Возможно, Оземпик просто окажется первым знаменитым представителем эпохи, которая развивается гораздо быстрее, чем ожидали даже его создатели.