Коллекция Гилбертов: золото, серебро и мозаики

July 14, 2026 Джерри Миллер

Когда туристы спрашивают, что хранится в лондонском Музее Виктории и Альберта (V&A), ответить затруднительно. Это в первую очередь самое большое в мире собрание предметов декоративного и прикладного искусства разных эпох и народов. Да, но это описание не учитывает чистое искусство: V&A принадлежит национальная коллекция скульптуры, среди прочего 24 больших ваяний Огюста Родена, огромное собрание картин пейзажиста Джона Констебла и многое другое. И вообще: где грань отделяющая прикладное искусство от чистого? Разве картины или скульптуры заказывают не для украшения дома, не для декорации интерьеров? По мне, так три четверти того, что хранится в V&A — просто искусство, без его подвидов.

Коллекция Гилбертов: золото, серебро и мозаики

V&A из-за его необъятного размера можно рассматривать не как один музей, а как собрание нескольких музеев. Здесь 145 залов, около четырех с половиной миллионов артефактов! Все экспонаты Музея Виктории и Альберта распределены по тематическим залам: «Средние века», «Британский интерьер», «Изделия из металла», «Япония» и так далее. Но есть одно исключение: семь залов музея, открытых в 2026 году после длившейся два года реконструкции, посвящены частной коллекции одной супружеской пары — это Коллекция Артура и Розалинды Гильберт.

Коллекция Гилбертов (Gilbert Collection) состоит из почти 1000 предметов европейского декоративного искусства, включая мозаики из камня и стекла, золотые и серебряные шкатулки, эмалевые портреты и многие другие уникальные, часто существующие в единственном экземпляре, баснословно дорогие предметы. Сегодня эксперты оценивают суммарную стоимость Коллекции в 200 миллионов фунтов стерлингов.

Кто же они такие, эти Гилберт? И почему все это хранится в V&A? Оба были родом из польско-еврейских семей, иммигрировавших в Лондон в 1890-х. Родители Розалинды были портными. Она познакомилась с Артуром, сыном торговца мехом, в ателье, где работала как швея и портниха. Вскоре после того, как они в 1934 году поженились, Гилберты открыли собственный магазин и фирму пошива женской одежды Rosalind Gilbert Ltd неподалеку от главной торговой улицы Лондона Оксфорд-стрит. Розалинда создавала новые модели, а Артур вел дела фирмы. К слову, его имя от рождения было Абрам Бернстайн, но, как он рассказывал, его еще с детства все звали Артуром. А фамилию жены он взял потому, что она казалась для коммерции более подходящей, и, кроме того, его в любом случае люди все время называли «мистером Гильбертом».

Бизнес этой супружеской пары шел в гору с 1935 по 1949 год, но они перебрались в Калифорнию среди прочего, чтобы платить меньше налогов. Там Артур стал девелопером деловой недвижимости. А коллекционировать понравившиеся им вещи они стали лишь в 1960-х годах, чтобы украсить свой дом в Беверли-Хиллс. Со временем их коллекция разрослась, и в нее вошли личные вещи знаменитостей, таких как английская королева Шарлотта, российская императрица Екатерина II, король Пруссии Фредерик II, Наполеон Бонапарт, Уинстон Черчилль и семья Ротшильдов.

Кстати, в виде отступления стоит упомянуть, что в Британском музее хранится Waddesdon Bequest — бесценная коллекция из примерно 300 предметов искусства Средних веков и эпохи Возрождения, которую подарил нации барон Фердинанд де Ротшильд в 1898 году. Это собрание заслуживает отдельного рассказа, к которому мы обязательно вернемся в будущем.

Итак, коллекция Гильбертов росла и ширилась. В 1995 году Розалинда скончалась. Изначально часть коллекции Гильбертов выставлялась в Окружном музее Лос-Анджелеса, в котором Артур был членом правления. У него возникли разногласия с руководством музея из-за того, что он считал, что его коллекции предоставили мало места. Он вспомнил о своем родном городе и решил, что там его собрание сможет увидеть и оценить большее число людей. И вот Артур Гильберт за несколько лет до кончины, в 1996 году, подарил коллекцию британцам. Не удивительно, что после этого в 1999 году королева Елизавета II посвятила его в рыцари, и он стал сэром Артуром. Первые годы с 2001 по 2008 Коллекция выставлялась с огромным успехом, но платно, в культурном комплексе Сомерсет-Хаус (Somerset House) на берегу Темзы, а потом переехала на «постоянное жительство» в Музей Виктории и Альберта. Теперь за посещение ее платить не нужно. Как упоминалось, Коллекция была закрыта на реконструкцию на два года с 2024 по 2026 и за это время разрослась: четыре зала превратились в семь.

Сегодня политическая правильность диктует, что необходимо проверять происхождение той или иной ценной вещи, то, как она оказалась в руках нынешнего владельца. В 2019-2021 годах в Музее Виктории и Альберта проходила выставка «Сокрытые истории» (Concealed Histories), на которой речь шла о ценностях, конфискованных в нацистской Германии у еврейских семей и бизнесов. Злоключения некоторых экспонатов Коллекции Гильбертов и побудили Музей проводить эту выставку. Самое интересное, что один из важнейших артефактов собрания ассоциирует и с нацистами, и с Советским Союзом — это трехметровые по высоте серебряные с позолотой алтарные врата Киево-Печерской лавры. Гильберты приобрели эти ворота в 1970-х годах через посредников у американского медиамагната Уильяма Рандольфа Херста Старшего.

В 1920-1930-х годах, когда в Советском Союзе проходила антирелигиозная кампания, Советы конфисковали эти ворота вместе с другими 250 предметами, принадлежавшими Киево-Печерскому монастырю для продажи за границу. Судьба большинства этих предметов остается неизвестной. Поскольку ворота были представлены как «русские», ничего, вроде бы, преступного в продаже их в начале 1930-х годов немецко-еврейской фирме антиквариата J&S Goldsmith не было. Позднее нацисты закрыли фирму, конфисковали все ее имущество, но к тому времени ворота уже оказались во владении Херста.

Нужно ли вернуть теперь эти ворота Украине? Кураторы V&A обратились с этим вопросом к украинской стороне. Украинцы, в том числе посол в Великобритании Валерий Залужный, решили, что эти ворота, как было сказано, «часть совместного дипломатического проекта» и должны остаться в реконструированных галереях Коллекции Гильбертов с соответствующими пояснениями. Кроме того, здравый смысл подсказывает, что во время войны отправлять такую реликвию в Украину безрассудно, учитывая, что десятки украинских музеев за годы военных действий были разграблены. Есть отчет ООН на эту тему.

Отдельный раздел Коллекции Гильбертов посвящен так называемым микромозаикам — сам этот термин придумал Артур Гильберт. Речь идет об особом мозаичном искусстве, разработанном в Риме в последней четверти XVIII века. В 1965 году Артур увидел на аукционе две картины, покрытые, как он решил, многочисленными трещинками от старости. С первого взгляда такую микромозаичную картину от картины маслом почти невозможно отличить, иллюзия полная — крошечные пластинки подменяют мазки. Артур приобрел эти две картины и показал супруге. Розалинда, как и он сам, пришла в восторг от увиденного. Так началось их увлечение этим видом прикладного искусства.

Сложный процесс создания микромозаики начинается с вытяжки тонких стеклянных волокон разных цветов, затем их нарезают на крошечные пластинки (tesserae), и затем одну за другой пластинки выкладывают пинцетом на вязкую, позднее застывающую, основу, формируя нужное изображение. Так в залах Коллекции рядом с некоторыми мозаичными картинами помещены лупы, чтобы посетители могли внимательно их рассмотреть. Собрание микромозаик у Гильбертов — свыше 240 — одно из крупнейших в мире. Понятно, что идея микромозаики восходит к мозаичным панно на стенах и полах в Древнем Риме. К началу XIX века микромозаики вышли из моды, и удивительное ювелирное умение их создания было частично утеряно. Так что Гильберты поставили себе задачей возродить память об этом, находящемся на грани исчезновения, искусстве.

Один из важнейших артефактов среди микромозаик Гильбертов — это портрет великого князя Николая Павловича, будущего императора Николая I, выполненный римским мастером Кавальере Микеланджело Барбери. Этот произведение сделано на основе работы английского портретиста Джорджа Доу, которого Николай I в 1826 году пригласил работать в Санкт-Петербург и официально назначил Первым художником Императорского двора. Барбери был энтузиастом этого жанра и среди прочего настаивал, что его работы не хуже живописных и сохраняются лучше, чем созданные масляными красками.