Херес, Фальстаф и бочки с воздухом
В андалусском винном погребе бочку с будущим фино, одним из самых светлых и сухих видов хереса, намеренно оставляют неполной. Воздух над вином нужен дрожжам, которые образуют на его поверхности тонкую плёнку. Виноделы называют её флором. Человек, впервые заглянувший в бочку, мог бы принять светлый налёт за признак порчи, а хозяин погреба ему обрадуется. Под этой плёнкой фино сохраняет бледный цвет и приобретает характерный аромат. В соседней бочке может созревать олоросо, другой вид хереса. Там вино напрямую соприкасается с воздухом и постепенно темнеет.
Флор питается веществами, которые остаются в вине после брожения, в том числе спиртом и глицерином. Дрожжи выделяют ацетальдегид, участвующий в формировании резкого, свежего аромата фино. Одновременно плёнка ограничивает прямой контакт вина с воздухом. Кислород нужен дрожжам, а дрожжи защищают от его воздействия вино под собой. В классической схеме винодел доводит крепость будущего фино примерно до 15 градусов. Для олоросо её обычно поднимают примерно до 17. При такой крепости флор не развивается, и кислород получает доступ к вину. Разница в пару градусов в погребе оборачивается разницей в цвете, запахе и даже в том, к чему захочется подать бокал.
В основе и фино, и олоросо обычно лежит белый виноград паломино. Фино получается светлым, сухим, с запахом сырого миндаля и порой с лёгким дрожжевым оттенком. Олоросо темнеет по мере выдержки, приобретает ароматы грецкого ореха и пряностей. На языке он кажется плотнее, и здесь легко принять насыщенность за сладость. Классический олоросо сухой. Если поставить эти два вина рядом и закрыть этикетки, сходство происхождения придётся принять на веру. Пожалуй, именно такая пара лучше всего объясняет херес человеку, привыкшему разбираться в вине по сорту винограда. В этом случае название сорта сообщает, с чего всё началось, а решающие события происходят уже после сбора урожая.
У амонтильядо биография в два акта. Сначала он выдерживается под флором, а после исчезновения плёнки продолжает созревать в контакте с воздухом. За это время вино становится янтарным, а к остроте, которую ему оставили дрожжи, прибавляется аромат лесного ореха. Мансанилья сохраняет характер вина, выросшего под флором. Её выдерживают в приморском Санлукаре-де-Баррамеде, в устье Гвадалквивира, и у неё собственное защищённое наименование. Слово «солоноватая» часто появляется в описаниях мансанильи. У моря легко увлечься объяснением про соль, прилетевшую с ветром прямо в бочку, хотя само по себе вкусовое впечатление такого вывода не даёт. Для знакомства с этим вином достаточно бокала охлаждённой мансанильи и тарелки жареной рыбы.
С выдержкой хереса связано ещё одно обстоятельство, непривычное для любителя вина. В погребе можно увидеть ряды бочек, но год на бутылке придётся поискать. Традиционная система солеры устроена так, что для розлива из группы бочек с наиболее зрелым вином берут только часть содержимого. Освободившийся объём пополняют вином из следующей, более молодой группы, ту, в свою очередь, пополняют из ещё более молодой. Эти ступени называют криадерами. При регулярных переливах в каждой бочке смешиваются вина разных лет, и вкус меняется постепенно. Поэтому дата основания солеры, если производитель её указывает, рассказывает об истории всей системы. Возраст вина в конкретном бокале из этой даты вычислить невозможно.
Англичане знали вина из Хереса задолго до того, как нынешние стили получили свои определения. Во второй части «Генриха IV» шекспировский Фальстаф произносит целую речь в честь вина, которое называет хересским саком. По его теории, оно согревает кровь, придаёт храбрости и приводит в движение мысли. В конце он заявляет, что, будь у него тысяча сыновей, первым делом он отучил бы их от жидких напитков и приучил к саку. Устанавливать по этому монологу, какой именно херес стоял на столе у англичан времён Шекспира, было бы самонадеянно. Зато ясно, что происхождение вина служило частью шутки. Публике не требовалось объяснять, почему Фальстаф так разошёлся.
У сладкого хереса, с которым многие впервые знакомятся за праздничным столом, своя технология. Вино из винограда педро хименес часто получается почти чёрным и тягучим, с запахом изюма, сушёного инжира и патоки. Грозди подвяливают на солнце, ягоды теряют воду, и сахар в них концентрируется. А надпись «крим» обозначает другой путь к сладости. Такой херес получают смешиванием сухого вина, часто олоросо, со сладким вином. У этих двух бутылок может быть похожий цвет, но за ним стоят разные решения. В одном случае сладость закладывают ещё на площадке, где сушат виноград, в другом её подбирают при смешивании уже готовых вин.
Дома различия проще всего заметить за едой. Охлаждённый фино хорош с оливками или хамоном. Амонтильядо можно попробовать с жареными грибами, а педро хименес подать к ванильному мороженому или полить им само мороженое. Для знакомства годится и обычный бокал для белого вина. В нём легче уловить запах, чем в крошечной рюмке, которую приходится подносить к носу с точностью аптекаря. Самый убедительный опыт всё же требует двух бокалов. Если начать с фино и перейти к олоросо, в какой-то момент захочется снова посмотреть на этикетки. Хересский винодел, вероятно, в этот момент предложил бы заглянуть в бочки.
