Эдгар Дега: абсент, балерины и язвительность

Когда в разговоре заходит речь про Эдгара Дега, большинство вспоминает балерин. Ну а как иначе? Этот человек буквально прописался в театрах, за кулисами и в репетиционных залах. Пожалуй, он единственный в истории живописец, который ухитрился показать танцовщиц не как волшебных фей, а как уставших девчонок с больными ногами. Возможно, именно поэтому его работы и не хочется разглядывать под классическую музыку. Слишком уж они честные.

Впрочем, балеринами мир Дега не ограничивался. Он вообще был персонажем многогранным, странноватым и не особо компанейским. Вот взять хотя бы его имя. Родился он под длиннющим именем Илерм Жермен Эдгар де Га, но в какой-то момент решил сократить и упростить. И стал просто Дега. Нет, фамилия не менялась — просто однажды отпала частица «де», как хвост у ящерицы. Причины никто не знает. Наверное, решил, что аристократическое «де» звучит слишком претенциозно для человека, который рисует уставшие стопы танцовщиц.

По натуре Дега был, мягко говоря, не душа компании. Занудный мизантроп с язвительным языком. При этом с женщинами ладил. Любви, правда, не искал. Никогда не был женат. Говорил, что живопись — его жена. Хотя скорее, его заложница. С работы не уходил сутками. Если пытались отвлечь, раздражался. Был известен тем, что мог вычитать старого друга в пух и прах просто потому, что тот неправильно повесил картину на выставке. Или взбеситься, если его спросить, чем акварель отличается от пастели. Кстати, пастелью он пользовался гораздо чаще. Обожал её, как кот материнскую лапу.

Эдгар Дега был не только художником, но и скульптором. Бронзовая «Маленькая четырнадцатилетняя танцовщица» стала скандалом. Критики 1881 года были в ужасе: вместо изящной нимфы — неловкая девочка с настоящей юбкой из ткани и настоящими лентами в волосах. Модернисты были в восторге, традиционалисты плевались. Спустя годы статуэтка стала культовой. И никто уже не вспоминает, что модели тогда было всего 14 лет, и что публика сочла её уродливой.

Дега не верил в случайные мазки. Каждый его набросок был результатом многочасовых наблюдений и кропотливой работы. Даже когда изображал балерин на сцене, тщательно следил за тем, чтобы позы были не театральные, а настоящие. Иногда заставлял моделей по 30 раз повторять один и тот же жест. Его терпению позавидовал бы и сам стахановец. Хотя, вероятно, с самим Дега работать было сущим кошмаром.

Его отношение к импрессионистам было… сложным. Формально он участвовал в их выставках, общался с Моне и Ренуаром, но считал себя реалистом. Цветовые эксперименты коллег вызывали у него лишь ехидные комментарии. Зато фотографией он увлёкся всерьёз. Купил фотоаппарат, делал снимки, изучал, как свет и тень строят форму. Возможно, именно поэтому его пастели выглядят так, будто их рисовал человек, который смотрит глазами объектива.

А знаете ли вы, что Дега собирал печатную графику японских мастеров? Увлечение восточной эстетикой было модным среди художников XIX века. Однако Дега копил ксилографии Хокусая и Утамаро в буквальном смысле маниакально. Считалось, что у него была одна из лучших коллекций в Париже. Правда, никому особенно её не показывал. Свою страсть держал в секрете, словно это был компромат на самого себя.

Зрение подводило его с молодости. Уже к 40 годам он почти ослеп на один глаз, что не помешало ему продолжать рисовать. Иногда модели замечали, как он прищуривается и тянется носом почти к самому листу. Он честно признавался: “Я вижу как крот”. Но крот этот ухитрился создать одни из самых изящных образов в искусстве.

С деньгами у Дега проблем не было. Родился в состоятельной семье, отец был банкиром, и вначале художник мог себе позволить не думать о коммерческом успехе. Однако после смерти отца выяснилось, что семейные финансы сильно переоценены. Дега пришлось продать часть коллекции и активнее выставлять свои работы на продажу. Правда, при этом он не стал более дружелюбным к клиентам. Скорее наоборот.

Интересно, что он был абсолютно равнодушен к путешествиям. В отличие от многих коллег, вдохновения в Италии или Испании не искал. Любил Париж. Считал, что в этом городе достаточно всего: света, форм, сюжетов. Да и бары с неплохими абсентом были под боком.

Пожалуй, самое необычное в Дега — это его способность сделать неприметное важным. Кто ещё мог изобразить прачек, гладильщиц, женщин в ванной, и превратить их в предмет всеобщего восхищения? Для Дега красота всегда была в реальном. В том, что другие считали скучным и обыденным. Он умел сделать обыденность достойной музея.

Одиночество его не тяготило. Напротив, Дега говорил, что быть одному — его естественное состояние. Друзей у него было немного. Почти все они знали, что художник в любой момент может перестать с ними общаться по причине очередного жизненного раздражения. Однако те немногие, кто оставался, ценили его ум, образованность и саркастичный юмор.

Кстати, юристом он был бы не хуже, чем художником. В юности получил юридическое образование, правда, практически не практиковал. Искусство победило. Хотя его любовь к спорам и поиску формальных ошибок в аргументах собеседника сохранилась навсегда.

Несмотря на внешнюю суровость, Дега был человеком сентиментальным. Сохранились письма к сестрам и кузенам, полные заботы и тепла. Но в публичной жизни предпочитал играть роль циника. Наверное, считал, что мягкость плохо сочетается с образом великого художника.

Жил он долго. Более 80 лет. К концу жизни почти полностью ослеп и перестал рисовать. Впрочем, и после этого продолжал ходить в театры и мастерские, слушая рассказы о новых работах коллег, словно пытаясь рисовать в голове. Легенда говорит, что он так и умер — задумавшись о композиции очередной картины.

Парадоксально, но несмотря на отсутствие жажды славы, он стал иконой. Его работы теперь стоят миллионы. Но если бы он узнал, что за один его рисунок кто-то заплатит столько, сколько он тратил на жизнь за год, вероятно, только усмехнулся бы.

Да, Эдгар Дега — это не только балерины. Это человек, который показал, что реальность не хуже иллюзий. Даже если у неё уставшие ноги и грязные руки. И в этом его настоящая магия.