Бельгия: милая провинция Европы

Заносчивые европейцы очень часто называют бельгийцев провинциалами. На что сами бельгийцы внимания не обращают. А все потому, что в этом небольшом государстве, мерно существующем на берегу Северного моря, предпочитают консенсус конфликту и скромность считается первой добродетелью приличного человека.

Бытует мнение, что фламандцы обладают немецким темпераментом, в то время как валлоны – латинским. Однако, несмотря на эти утверждения, ничто не позволит отличить фламандца от валлона прежде, чем человек откроет рот. Более того, бельгийцы невероятно дружелюбны. Они чрезвычайно отзывчивы и с радостью окажут помощь каждому нуждающемуся. Добрые провинциалы, они не интересуются поверхностными отношениями. Бельгийцы, дружбу которых вы завоюете, сохранят и пронесут ее через всю свою жизнь. Они очень трепетно относятся к своей маленькой стране, ее истории, традициям и культуре. По праву им есть чем гордиться. Здесь история Средневековья мирно сосуществует с новейшей историей. Кстати, в Брюсселе даже есть улица Avenue de Stalingrad, что говорит о бельгийском здравом смысле, особенно на фоне царящих в Европе антисоветских настроений.

В Бельгии множество неофициальных праздников, посвященных древним сказаниям и легендам, сказочно красивые готические города и тонны вкуснейшего бельгийского шоколада. Однако обо всем по порядку.

Вкусы Бельгии

Бельгийцы обожают хорошо поесть и всячески это доказывают. Несмотря на великолепие французской кухни, национальные бельгийские блюда ей мало чем уступают. В традиционных ресторанах всегда можно отведать креветки с помидорами под майонезом. Очень часто подают крокеты из плавленого сыра пармезан или из серых креветок, сервированные листиками жареной петрушки. А в сезон рестораны предлагают восхитительную спаржу по-фламандски, залитую соусом из масла и украшенную взбитым сырым яйцом и рубленой петрушкой.

Однако вкусовую пальму первенства с уверенностью удерживает нежнейший бельгийский шоколад! Истинным сластенам рекомендуется посетить шоколадные рестораны, где все без исключения блюда готовятся с добавлением этого лакомства. Традиционным горячим шоколадом и блинчиками в шоколадном соусе уже никого не удивишь, а бельгийские кулинары предложат отведать суп из какао-бобов, рыбу под шоколадным соусом, гусиный паштет с вином и темным шоколадом.

Шоколадной столицей по праву является Брюгге. Сюда считают должным совершить паломничество настоящие ценители этого лакомства. Количество шоколадных бутиков свидетельствует об истинной любви бельгийцев к этим сладостям. В небольших магазинчиках представлены десятки видов конфет, и каждый посетитель может сам создать для себя элегантный набор ассорти. Зачастую сделанные вручную конфеты аккуратно ложатся в красивые коробочки, превращая, казалось бы, обычный десерт в изящное лакомство.

Шоколадных дел мастера не боятся экспериментировать. Они смело добавляют в свои творения тимьян, апельсин, перец, базилик, оливковое масло, разнообразные парфюмерные эссенции. Например, шоколад, созданный на основе тропических цветов, приводит человека в состояние легкой эйфории. Тайна производства необычайно вкусного и качественного продукта передается по наследству.

На ежегодном шоколадном фестивале местные кулинары не перестают удивлять искушенную публику неординарными идеями, воплощенными в шоколаде. Из этого невероятно аппетитного материала мастера могут изготовить и знаменитого Писающего мальчика, и готические здания, а совсем недавно шоколадные умельцы «изваяли» самого большого в мире лебедя. Гигантская скульптура, выполненная из белого и черного шоколада, достигала двух метров, а ее вес – 2,2 тонны.

Бельгийские кондитеры утверждают, что форма изделия, аромат и начинка могут быть очень разнообразными. Однако в основу шоколада должны ложиться только настоящие какао-продукты. Ведь это не просто лакомство, но и целебный продукт. Содержащиеся в нем полезные вещества, среди которых калий, магний и железо, поддерживают иммунитет и укрепляют сердечно-сосудистую систему, а белки, жиры и углеводы насыщают организм жизненной энергией. Более того, шоколад – отличное средство от зимней хандры!

Средневековая инквизиция

Жители Бельгии – отличные знатоки своей истории. Мне посчастливилось подружиться с одной пожилой бельгийкой, владелицей небольшого отеля, в котором я останавливалась. Каждый вечер она приходила в гостиную, чтобы подготовить ее к завтраку. Пока Лилианэ (так зовут старушку) расставляла чашки для кофе и тарелки для ароматных бельгийских булочек, она раскрывала все новые страницы бельгийской истории. 80-летняя бельгийка рассказывала и о средневековой Бельгии, и о Второй мировой войне, и яро обсуждала происходящее в бельгийском парламенте.

В один из таких летних вечеров, когда на улицы небольшого бельгийского города Ньюпорт только начинали опускаться сумерки, средневековую часть города оцепили, а мощенные крупным булыжником мостовые стали посыпать древесными стружками, Лилианэ вновь начала свой рассказ. Дело в том, что на следующий день городу предстояло вернуться в Средневековье…

Около четырех столетий назад в Ньюпорте жила девушка. Ее звали Жанне (Jeanne). В 1617 году она вышла замуж за Яна Пэнне (Jan Panne). Несмотря на свою необразованность, она великолепно вела дела в хлебной лавке, принадлежащей ее мужу. Ян умер, когда Жанне было 50 лет. За свое счастливое замужество она родила 11 детей, но, к ее большому сожалению, только один ребенок смог выжить. Однако девочку нельзя было назвать баловнем судьбы. Природа одарила ее большими родимыми пятнами на виске и бедре, а под глазом ярко вырисовывалось красное пятно, что и вызывало немало слухов в городе.

В 1648 году Жанне Пэнне решила выйти замуж во второй раз. К этому времени все запреты на повторный брак были сняты. Вдовец Франц де ла Банст (Frans de la Banst) в одиночестве воспитывал дочь и был рад вновь дать девочке возможность быть окруженной материнской лаской.

Однако незадолго до свадьбы Жанне явилось видение ее покойного мужа, которое пообещало, что если Жанне вновь выйдет замуж, то она до конца жизни останется немой. Женщина поведала об этом Францу, и свадьбу отменили. Вскоре после этого Франц де ла Банст и его дочь умерли загадочной смертью. Судьба Жанне Пэнне была предрешена. Для всего города она стала ведьмой…

Утром я проснулась от звуков барабанов. Выглянула в окно и не поверила своим глазам: под нашими окнами маршировала процессия, в главе которой шел военный отряд XVII века, следом за ним неимоверных размеров конь вез клетку, в которой билась ведьма, а замыкали эту процессию жители средневекового Ньюпорта. Многие из них были с маленькими детьми, кто-то тащил в плетеной корзине живую утку, и все они кидали в ведьму камни и кричали: «На костер ее!»

Город преобразился. Весь день по улицам гордо расхаживала городская знать, играл бедный шарманщик, в одной из таверн простолюдины пили пиво, подставляя свои огромные глиняные кружки к небольшому кранику массивной деревянной бочки, а на центральной площади священнослужитель пытался исповедовать ведьму. Бедная Жанне твердила о своей невиновности, но ее мольбы были напрасны. К тому же место для сожжения ведьмы было готово. Главное событие дня было назначено на 9 часов вечера. К этому времени горожане стали стекаться к главной площади, чтобы поглазеть на мученическую смерть Жанне. Ведьму подожгли под несмолкаемые возгласы толпы (попрошу не волноваться: в густом дыму живую «Жанне» сменили на куклу). Толпа ревела, в то время как языки пламени пожирали ведьму…

Это одна из первых легенд о бельгийских ведьмах, а потому столь почитаема. Несмотря на жестокость средневековой инквизиции, стоит отдать дань бельгийцам за столь красочный ежегодный спектакль.

Паутины кружев

Это еще одна неоспоримая гордость бельгийцев. Сотни лет назад кружево считалось драгоценным подарком. Сегодня, после периода незаслуженного забвения, оно продается на известнейших аукционах, а многие дома моды готовы покупать его по цене бриллиантов.

Когда-то, чтобы носить звание настоящего, кружево должно было быть сшитым иглой или сплетенным на деревянных палочках особой формы – коклюшках. Они представляли собой скромную узенькую ажурную полоску с зубчатыми контурами и геометрическим орнаментом. Именно такими были самые первые кружева, появившиеся на рубеже XV и XVI вв. в Италии. На изготовление кружева могли уходить месяцы кропотливой работы – такое украшение было роскошью, позволительной лишь для избранных.

К счастью, в Европе очень быстро поняли, что кружевоплетение – дело невероятно прибыльное. Обученные итальянками мастерицы Фландрии (ныне Бельгии) вскоре затмили славу своих преподавательниц. Так в XVIII веке кружева стали бельгийским достоянием. Необходимо заметить, что фламандские кружева всегда ценились за свою необыкновенную тонкость. Однако это совсем не просто давалось юным кружевницам. Им приходилось работать в сырых полутемных подвалах, чтобы кудель оставалась влажной и давала эластичную, почти невидимую глазу нить.

Пару веков назад кружева в Бельгии были неотъемлемой частью приданого, а потому девушки, готовясь к замужеству, плели края к парадным полотенцам и подзор для кровати (полосу кружев, закрывавшую нижнюю часть постели).

Кстати, изящные бельгийские кружева были известны в Европе под названием «англеттер», т.е. английских. Все дело в том, что существовал запрет на ввоз в Англию бельгийских кружев. Мастерство английских кружевниц не шло в сравнение с фламандским плетением, а потому их работы раскупались гораздо хуже, что, разумеется, не поощряло местное производство. Однако этот запрет заставил купцов прибегнуть к контрабанде и продавать изящное бельгийское кружево под видом английского.

К счастью, никаких запретов в наши дни не существует. Множество сувенирных магазинчиков продают ажурные скатерти и салфетки, воздушные кардиганы и нежные детские платья. Истинные ценители (которых, как я сама смогла убедиться, немало) за ценой не постоят. Десятки и сотни евро покупатели готовы отдать за кружевные паутины, ведь они смогут не только занять достойное место в гардеробе любой модницы, но и придать каждому дому достаточно элегантности и уюта.

Leave a Reply