Искусство как оно есть

 

Юрий Кугач. Свадьба. 2000. Институт русского реалистического искусства

В 2004 году моя институтская подруга купила автопортрет Малевича за 160 000 фунтов. Неделю назад она продала этот портрет с аукциона за 5,7 миллиона фунтов. «Не зря продала-то?» – спросила она меня за бокалом шампанского. «О сделанном жалеть не надо», – дипломатично ответствовала я. «Куда теперь инвестировать?» – снова поинтересовалась она. «В русское искусство второй половины ХХ века», – решительно порекомендовала я. «Это в какое?»

У моей подруги замечательная коллекция русских мастеров начала века, в котором, кстати, она прекрасно разбирается. Но вторая половина ХХ века для нее терра инкогнита. И не только для нее – для большинства коллекционеров русской живописи русское искусство перестает существовать где-то с конца

30-х годов, то есть  с торжества эпохи соцреализма.

Соцреализм как официальный стиль формально ведет отсчет от постановления ЦК ВКП(б) 1932 года о запрете всех художественных объединений и создании единого творческого союза. Стиль этот закончил свое существование к концу 1950-х годов, когда общая «художественная картина» становится неоднородной. Но так называемое обывательское определение соцреализма продолжает распространять этот термин практически на все русское искусство второй половины ХХ века.

В России сегодня не существует ни одной монографии, систематизирующей и описывающей данный период. Тем не менее традиционно во второй половине ХХ века выделяют несколько художественных направлений. Если говорить о художниках-«конформистах», то прежде всего  это мастера «сурового стиля», грековцы (баталисты), «оттепельные академики»,  «почвенники» и художники «левого МОСХа». Ну и, конечно, нон-конформисты – представители неофициального искусства.

И вот несмотря на такое, в общем-то, индифферентное отношение общества к культурному наследию этого периода, в начале 2015 года в крупнейших мировых центрах открываются сразу три знаковые выставки искусства той эпохи. В середине февраля в Венеции открылась выставка русского импрессионизма из коллекции Бориса Минца, на которой прекрасными образцами представлена живопись этого периода. С 13 марта в галерее Саатчи выставляются полотна из коллекции Андрея Филатова на тему Второй мировой. А в середине апреля в Институте русского реалистического искусства будет открыта выставка «Война в тылу», также посвященная теме Великой Отечественной, но уже не фронтовой, а тыловой. Вообще, Институт русского реалистического искусства мецената Алексея Ананьева – выдающееся и единственное на данный момент пространство в России, посвященное русскому реалистическому искусству второй половины ХХ века.

Чем же вызвана такая внезапная активность во всем мире? Да, сегодня это искусство совсем не модно, слишком близко и понятно, но не кричаще-обличительно. Любящая пара, как бы распластанная под огромными колесами самосвала, пьяница, раскинувший руки в позе Христа, обнаженные женщины-работницы, обмывающиеся в тазике, по уродству не уступающие моделям Люсьена Фрейда, сегодня не востребованы российской либерально мыслящей общественностью. Потому что образы вроде как совершенно советские, от которых некоторым хочется бежать, зажмурившись и не оглядываясь. Нищета и убогость, такие, какими они были и есть. Униженные и оскорбленные. Даже когда праздник, отдых, сон, даже когда отворачивают они изможденные свои лица, прячут взгляд, как блудный сын на картине Гелия Коржева, скорбь читается все равно – не в лицах, так в позе. И еще пейзажи… Тихие. Часто унылые. Северные деревни, свинцовые воды. Действительно, не всегда такое повесишь дома на стену – когда взгляни в окно, и там все почти такое же. Ну если только окна не на Софийскую набережную. И вместе с тем исходит от этих полотен какая-то неубиваемая сила духа, радость творчества, радость жизни, радость соучастия и сочувствия. Цельность бытия. Ну вот как от стариков Рембрандта. Как от оживших портретов героев Достоевского.

Гелий Коржев. Квартирантка. 1997. Институт русского реалистического искусства

Как ни крути и ни отрекайся – эта живопись глубоко национальна. Эта живопись честна. Эта живопись мастерски «сделана». Именно эти качества делают ее настоящей. А настоящее всегда в цене. Если не сегодня, то в недалеком будущем.

Моя институтская подруга сказала, что пойдет посмотрит. И вам советую!

 

До 11 октября 2015

«Искусство в эвакуации»,

Институт русского реалистического искусства.

Дербеневская набережная, д. 7, стр. 31, Москва, Россия.

Leave a Reply