Астероид Линдгрен

14 ноября 1907 года в небольшом шведском городке Виммебрю родилась «мама» Карлсона, который живет на крыше, и рыжеволосой девчонки со смешным именем Пиппи Длинныйчулок. Герои книг детской писательницы Астрид Линдгрен известны и любимы по всему миру. Ее произведения переведены на 90 языков, изданы 100-миллионным тиражом, по ним сняты десятки фильмов, поставлены театральные спектакли. В родной Швеции Линдгрен пользовалась таким уважением, что благодарные соотечественники еще при жизни поставили ей памятник в городском парке Стокгольма.

Правда, в это время писательнице было уже 89 лет, и она почти ослепла. «Похоже», – улыбнулась Линдгрен, ощупав свой памятник. Звездной болезнью она никогда не страдала, а почести и награды воспринимала с юмором. Узнав, что ее имя присвоили планете, писательница пошутила, что теперь ее саму можно называть Астероид Линдгрен. Когда спустя несколько лет шведы выбрали Астрид человеком уходящего тысячелетия, она посоветовала своим землякам в следующий раз быть осторожнее, а то может сложиться впечатление, что все шведы вроде нее – стары, глухи, слепы.

Новые книги так хорошо пахнут, что уже по одному запаху можно понять, какие они интересные.
Астрид Линдгрен. «Мы все из Бюллербю»

Линдгрен всегда говорила, что все ее книги – о собственном детстве. А оно было идиллически счастливым. В «век лошади и кабриолета», как назвала это время Астрид в автобиографическом сборнике рассказов «Мои выдумки», жизнь текла неторопливо и безмятежно. Дом на хуторе Нэс, где она росла вместе с братом Гуннаром и сестрами Стиной и Ингред, был окружен садом, вокруг было полно места для игр и приключений. Любовь и близость с природой, родившиеся в эти годы, остались у Астрид на всю жизнь, а шутки, сказки и истории, услышанные от отца и друзей, вдохновили многие ее будущие произведения. Родители – Самуэль и Ханна Эрикссон – были простыми фермерами, занимались сельским хозяйством. Их сердечные и открытые отношения друг к другу и детям Линдгрен описала в своей единственной очень тонкой и лиричной «взрослой» книге «Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта».

Успешно окончив школу, Астрид постаралась поскорее забыть красующийся на ее фасаде девиз «Благочестие. Порядок. Прилежание». Устроилась репортером в местную газету Wimmerby Tidningen, увлеклась джазом, кино и танцами, вдруг коротко остригла волосы, повергнув в шок жителей сонного городка, где такого отродясь не бывало. Даже отец, обладавший отменным чувством юмора, посчитал экстравагантную стрижку позором для семьи и настаивал, чтобы Астрид носила шапку. Но это были еще цветочки… Вскоре 18–летняя девушка обнаружила, что беременна. Астрид уехала в Стокгольм, решив начать новую жизнь вдали от местечковых сплетен. Едва успела закончить курсы стенографисток, как пришло время рожать. Работы не было, денег тоже. Отчаявшаяся Астрид обратилась за поддержкой к адвокату Эве Анден, защищавшей права одиноких матерей. Эве, выдав ее за свою дальнюю родственницу, отправила Астрид в Копенгаген, в датскую семью Стевенс (в то время в Дании женщины могли родить ребенка, не оглашая своего имени и не отчитываясь в семейном статусе). Когда на свет появился Ларс, сердобольная фрау Стевенс согласилась взять новорожденного на воспитание – пока Астрид не найдет в Швеции работу и как–то не обустроит свою жизнь.

Должность секретаря в Королевском автоклубе в Стокгольме решила на какое–то время денежные проблемы, но разрываться на две страны между работой и сыном, к которому она мчалась при любой возможности, было нелегко. Забрать Ларса домой Астрид смогла только в 1931 году, выйдя замуж за своего работодателя –  директора Королевского автоклуба Стуре Линдгрена. Вскоре у супругов родилась дочь Карен. Астрид уделяла теперь все внимание семье и детям, стала примерной домохозяйкой. Кто знает, как бы сложилась ее дальнейшая судьба, если бы не  холодные северные зимы. Линдгрен часто шутила, что как писатель она продукт капризов суровой скандинавской погоды. В 1941 году простудилась и заболела воспалением легких маленькая Карен. Встревоженная Астрид не отходила от постели дочери, рассказывая по вечерам сказки. Однажды Карен попросила сказку о девочке, на ходу придумав ей имя – Пиппи Длинныйчулок. (Именно Пиппи, в Пеппи героиня превратилась в переводе на русский язык у советской переводчицы Лунгиной – во избежание неадекватных фонетических ассоциаций!) Карен пришла в полный восторг от сочиненной мамой сказки и все время требовала продолжения. Так на свет появилась история о девочке, у которой «мама – ангел, а папа – негритянский король».

Записав в один прекрасный день все на бумагу, Астрид отправила рукопись в крупнейшее стокгольмское издательство «Бонньер». Отказ издателей не обескуражил Линдгрен. Откликнувшись на конкурс на лучшую книгу для девочек, объявленную тогда еще малоизвестным издательством «Рабен и Шёгрен», она отправила им повесть «Бритт–Мари изливает душу». В итоге – вторая премия и издательский договор на публикацию. Впоследствии именно в «Рабен и Шёгрен» вышли все книги писательницы; здесь же в течение четверти века она проработала редактором детской литературы – вплоть до выхода на пенсию в 1970 году. Публикация в 1945 году книги «Пеппи Длинныйчулок» принесла Линдгрен огромную популярность в стране. Можно только представить себе досаду издательства «Бонньер», проворонившего курицу, которая могла бы пожизненно нести для них золотые яйца. Несмотря на обилие редакторской работы, за свою писательскую жизнь Линдгрен успела сочинить около 100 книг в самых разнообразных жанрах  – повести, сказки, детские детективы, песни, книжки–картинки, пьесы… Трилогия о сыщике Калле Блюмквисте, сказочная повесть «Мио, мой  Мио», трилогия о Малыше и Карлсоне, который живет на крыше, романтические повести  «Рони, дочь разбойника» и «Братья Львиное Сердце», сборник сказок «Крошка Нильс Карлсон», серии книг «Эмиль из Леннеберги», «Улица Бузотеро», «Мы все из Бюллербю», «Мадикен», «Расмус-бродяга» и многие–многие другие.

При этом книги писательницы далеко не всегда воспринимались однозначно.

Дети, разумеется, были в восторге от приключений анархистки Пиппи. А вот взрослые разделились на два лагеря. Одни увидели в ней восстание против давления общественных институтов на личность. «Пиппи – вымышленный персонаж, воплощающий детскую мечту нарушать все запреты, чувствовать свое могущество и вытворять все что угодно, как только это придет в голову. Книга стала запасным выходом из будничного и авторитарного режима – вот секрет неслыханного успеха книги у детей», – писали критики по детской литературе Грета Булин и Эва вон Цвейгберг в 1948 году. «Пиппи – лихой гений 40–х годов, взрывающий все условности и ограничения», – вторит им другой. А феминистки и вовсе объявили Пиппи своим идеалом, образцом женщины в детстве!

Зато противники предъявили Линдгрен обвинения в антипедагогичности, в заигрывании с детьми и отсутствии уважения к взрослым. Профессор литературы в возмущенной статье окрестил Пиппи душевнобольной, утверждая, что «эта противоестественная девчонка и ее омерзительные похождения вызывают лишь отвращение и травмируют душу». Невероятно, но даже в 1995 году – спустя полвека после выхода книги! – одна из консервативных шведских газет писала:

«Обожание Пиппи перевернуло все с ног на голову: школу, семью, нормальное поведение. Высмеиваются порядок и уважение, вежливость и честность. Воспеваются эгоцентризм и эгоизм, пренебрежение и бегство от реальности. Проповедуются порыв вместо сдержанности, внезапная затея вместо вдумчивости».

Впрочем, Линдгрен и нападки, и восхваления принимала философски.

«Я всегда была сильной, – признавалась она. – И поступала так, как считала нужным. А то, что некоторые взрослые приняли мою книгу в штыки, это меня не очень–то волновало. Ведь детские книги пишутся для детей».

И еще:

«Своими книгами я не пыталась воспитывать или поучать детей. Во время работы я не думала ни о литературе, ни о педагогике. Меня больше занимало и радовало то, что я снова становлюсь ребенком… Я писала только такие книги, которые были мне по сердцу и от которых я сама получала удовольствие. Без этого не может быть уверенности, что написанное увлечет кого–то еще».

А уж увлечь Астрид умела, как никто другой. Наверное, потому, что обладала редким даром – говорить с детьми на их языке, на равных. И всегда оставалась в душе ребенком с безудержной фантазией, искренностью, готовностью к игре. Сын писательницы Ларс Линдгрен вспоминает, что его мама никогда не сидела на лавочке с другими родительницами – всегда принимала участие в их играх. Даже по деревьям лазила. Кстати, эту привычку не оставила и в свою бытность бабушкой (у Астрид семеро внуков и восемь правнуков). Рассказывают, что однажды, штурмуя очередное дерево, Линдгрен объяснила остолбеневшим прохожим, что закон не запрещает старушкам лазанье по деревьям.

Недавно Банк Швеции сообщил о планах выпуска в 2014—2015 гг. новой серии денежных знаков. На аверсе купюры достоинством 20 шведских крон – портрет Астрид Линдгрен.

Став всемирно известной писательницей, зарабатывая миллионы крон (от продажи прав на издание своих книг, экранизацию, выпуск аудио- и видеокассет и т. д.), Линдгрен не тратила их на покупку вилл на Лазурном берегу: начиная с 1940–х годов и до самой смерти жила в довольно скромной стокгольмской квартире, помогая другим, организуя и спонсируя фонды помощи детям. Ее авторитет в Швеции был настолько высок, что затрагивал даже политику. Линдгрен всегда исправно платила налоги, но когда в 1976 году взысканный с нее налог составил 102% от доходов, писательница перешла в атаку: написала сатирическую сказку о ведьме Помпериопоссу, критикующую шведскую налоговую систему, и отослала ее открытым письмом в стокгольмскую газету «Экспрессен». Считают, что в последующей за этим отставке социал–демократического правительства публикация Линдгрен сыграла существенную роль. Участие писательницы в дебатах по поводу гуманного отношения к домашнему скоту было настолько действенным, что принятый в 1988 году соответствующий закон в стране назвали «законом Линдгрен». Астрид оказала сильное влияние и на принятие первого в Европе закона о защите прав ребенка. «Только не насилие» – лейтмотив ее знаменитой речи, произнесенной при вручении Премии мира немецкой книготорговли, присужденной ей за повесть «Братья Львиное сердце» и за борьбу за мирное сосуществование и достойную жизнь для всех живых существ.

Всевозможных премий и наград писательнице вручили столько, что однажды она даже сострила – мол, пора на двери дома вывесить объявление: «Премии принимаются по пятницам с 10 до 12». Одной премии Андерсена, которую называют «малой Нобелевской», Линдгрен удостаивалась дважды; портрет писательницы  – первой из шведских женщин – был напечатан на марках в качестве символа страны; она была первой женщиной, принятой в шведскую Королевскую академию; на одной из купюр новых шведских крон, выпуск которых запланирован на 2014–2015 гг., будет размещен ее портрет; ее именем называют улицы и площади в стране, а в Стокгольме открыт замечательный музей сказок Астрид Линдгрен  – список можно продолжить. Сразу же после смерти писательницы в 2002 году правительство Швеции учредило ежегодную международную Литературную премию Астрид Линдгрен «За произведения для детей и юношества». Присуждается она не только писателю или художнику за исключительный вклад в развитие детской книги, но и за любую деятельность по пропаганде чтения и защите прав ребенка. По традиции имя лауреата называется на родине писательницы, а саму награду (500 000 евро) вручают в мае в Стокгольме.

«Я думаю, что дети во всех странах очень похожи друг на друга. Очевидно, мне удалось уловить что-то важное в детской душе, и поэтому дети узнают себя в моих книгах. Они пишут мне: «У тебя получается». Они верят мне», – радовалась Астрид Линдгрен. А своим детям часто говорила: «Давайте я вам лучше сказку расскажу. Все остальное – слишком сложная ерунда».

Как там…

«Сейчас вы увидите привидение! Дикое, но симпатишное…»
« – Поверь, Карлсон… Не в варенье счастье…
– Да ты что, с ума сошел?! А в чем же еще?»

Be the first to comment

Leave a Reply