Звездная семья

Интервью со Светланой Немоляевой и Александром Лазаревым, которые не так давно отпраздновали свою золотую свадьбу.  Немоляева и Лазарев
50 лет – срок серьезный для любой пары. А если оба супруга – известнейшие актеры, всю жизнь проработавшие вместе в одном театре, тут испытание на прочность идет по максимуму. Не зря же их считают одной из самых счастливых актерских пар России. По возрасту полувековой супружеский союз Немоляева – Лазарев уступает только их театральному стажу – в Театре имени Маяковского актеры служат уже 51 год. Пришли сюда, правда, из разных учебных заведений: Светлана окончила «Щепку» (Училище им. Щепкина), Александр – МХАТ. На сцене Маяковки актеры сыграли феерический калейдоскоп ролей, работали с такими мэтрами режиссуры, как Охлопков и Гончаров. Не менее легендарна и их киносудьба: у Лазарева – начиная с фильма «Еще раз про любовь», у Немоляевой – с фильмов Эльдара Рязанова «Служебный роман», «Гараж». Экранная популярность актеров опережала даже их сценическую славу. В 2010 году Театр им. Маяковского выступал на сцене лондонского театра Shaw. Спектакль Сергея Арцыбашева по гоголевской «Женитьбе» пользовался таким успехом у русскоязычной аудитории Великобритании, что гастроли пришлось повторить в течение года дважды. Что и неудивительно – звездный состав труппы, блестящие актерские работы, среди которых неподражаемая сваха Фекла в исполнении Светланы Немоляевой и Александр Лазарев в роли Анучкин, который мечтает, чтобы вся жизнь была яркой, изящной, французистой..

» Ваша реакция на Лондон?

Немоляева:  Моя первая поездка в Англию и, естественно, в Лондон состоялась во времена, когда Советский Союз был еще очень закрытой страной. Праздновался 400-летний юбилей Шекспира, и в рамках этих чествований из СССР приехала огромная делегация известных актеров из всех республик – тех, кто когда-то в прошлом или в настоящее время играли в пьесах великого драматурга. От РСФСР прибыли две актрисы: Мамаева, игравшая Джульетту, и я – роль Офелии. Это был мой первый выезд за рубеж. Нашу делегацию тогда провезли по всей Англии (поездка длилась 20 дней), и впечатление было просто ошеломляющим. И хотя впоследствии мне довелось исколесить весь мир, это ощущение восторга от Англии не перебило ни одно из последующих путешествий. Может быть, потому, что я по природе своей человек консервативный, очень люблю старину, историю, традиции – то, что в этой стране так хранят и почитают. До сих пор помню, как во время посещения дома-музея Шекспира экскурсовод, указывая на очаровательную люлечку, произнесла: «Мы смеем надеяться, что это и есть та колыбелька, в которой родился наш гений». Эта трогательная формулировка, и сам Стратфорд-на-Эйвоне, где с такой любовью воспроизведена атмосфера городка времен Шекспира, оставили неизгладимое впечатление.

» А ваш первый приезд в Лондон, Александр Сергеевич?

Лазарев:  Я в Лондоне бывал несколько раз. Впервые – со спектаклем «Завтра была война», синхронный перевод которого осуществляла известная английская актриса Ванесса Редгрейв. Это был очень интересный опыт. Знаете, я считаю, что впечатления от любого города связаны с тем, как театр и тебя самого в нем принимают. Город может быть очень красивым или совсем неинтересным, но оттого, как вас здесь принимают, он окрашивается в определенный цвет. И какой-нибудь Саранск, в котором публика тебя тепло восприняла, запомнится как самый прекрасный город, а о потрясающем Лондоне, где у театра случился провал, будешь вспоминать: «Ну что за противный город!»

» Я тут не могу удержаться, чтобы не высказать свои сомнения в том, что вас когда-либо вообще принимали плохо!

Н.:  И правильно усомнитесь! Никогда не принимали плохо!

» Вы недавно отпраздновали 50 лет совместной жизни. Были ли на юбилее те, кто присутствовал на вашей свадьбе?

Н.:  Нет, только мой брат. Прошло ведь полвека! Л.:  Многие умерли, а кто-то уехал из России. Н.:  Наше празднование проходило в несколько этапов. Сначала – только с семьей: сын Шура и его жена Алина, двое наших внуков, теща и мы с Сашей. Пировали в очень вкусном грузинском ресторане около Новодевичьего монастыря. Затем отпраздновали с нашими друзьями, с которыми 50 лет назад расписывались в один и тот же день в одном и том же загсе. Они (Алла Будницкая и муж Александр Орлов) тогда еще учились во ВГИКе, а мы уже первый год работали в Маяковке и, естественно, друг друга не знали. Л.:  Мы вообще об этом совпадении узнали гораздо позже, в случайном разговоре, когда вместе снимались в фильме «Гараж», – и просто ахнули! И с тех пор вот уже около 30 лет стараемся в годовщину свадьбы собраться вместе. 50-летний юбилей был, конечно, особенным: праздновали его у друзей – в доме семьи Лермонтовых. Эти люди – потомки великого поэта (главу семьи даже зовут Михаил Юрьевич Лермонтов!), они выкупили имение бабушки Лермонтова – усадьбу Фирсановку, настоящее классическое ампирное русское поместье, с колоннами, флигелями, парком, спуском к реке… Безумной красоты место!

» По собственному опыту я знаю, что семейная жизнь – это работа…

Н.:  А вот это – Сашина точка зрения! Л.:  Да, это моя тема! Конечно, это работа, требующая напряжения, и если отпустить все на волю волн, закончиться может печально. Характеры и темпераменты ведь у всех разные, однако если у тебя имеется некоторое количество серого вещества, мужества и терпения, то начинаешь взвешивать: а стоит ли из-за какой-то ерунды рубить все концы, разбегаться… И тогда говоришь: прости, пожалуйста. Но конечно, это преодоление, работа.

» Тем более что вы ведь практически все время вместе: дома, на работе, на репетициях, на сцене…

Н.:  Я хочу сказать, что мне лично судьба сделала ог-ромный подарок – Сашу! Конечно, у него есть масса недостатков, за которые я на него кричу, цепляюсь, могу даже обидеть, но в то же время в нем есть какие-то неповторимые неземные качества, которые делают меня счастливой. Нравственная высота и верность.

» После фильма «Еще раз про любовь» к вам, Александр Сергеевич, пришла огромная слава. Вы, наверное, были героем всех женщин в стране! Поклонницы, ревность…

Н.:  С моей стороны – ужасная ревность! Л.:  Она до сих пор эту картину не любит! Н.:  Терпеть не могу смотреть, как они там целуются с Дорониной. Я в молодости была очень ревнючая! Л.:  Мне кажется, что у меня есть творческий ангел-хранитель, который за мной присматривает и помогает. Многое ко мне приходило как бы само собой. Роли я никогда не просил, их мне всегда давали с избытком. Меня часто спрашивают: «А вы никогда не уходили из Маяковки?» Да у меня не было необходимости уходить! Я всегда работал с прекрасными режиссерами, и роли мне постоянно давали великолепные. А партнеры! Нам довелось работать с выдающейся плеядой актеров: Бабанова, Штраух, Свердлин, Толмазов, Самойлов, Карпова, Орлова… Н.:  Кстати, еще до фильма «Еще раз про любовь» у Саши был гениальный спектакль – «Иркутская история» по пьесе Арбузова. И все три исполнителя главных ролей – Саша Лазарев, Света Мезири и Эдик Марцевич – в один день проснулись знаменитыми. В 22 года! Л.:  Право первой постановки Арбузов дал Театру Вахтангова. А Охлопков, который тогда руководил Театром им. Маяковского, также очень хотел выпустить свой спектакль. И сказал, что наш спектакль выйдет на следующий день после премьеры вахтанговцев. А я, как на грех, сломал ногу, мне наложили гипс, и тогда Охлопков решил: «Будем Сашу ждать». Времена были другие, сейчас невозможно себе представить, чтобы целый театр ждал 22-летнего актера! А Охлопков пошел на это! И мы выпустили спектакль через месяц после вахтанговцев, очень успешный. Н.:  Представляете, на сцене было четыре рояля, Саша плясал на дороге, которая была проложена по креслам партера через весь зрительный зал, а белый шлейф свадебного платья тянулся через всю сцену! И это в спектакле на производственную тему – потрясающее режиссерское мышление! Л.:  Однако Арбузов наш спектакль и мою роль в нем тогда не очень хорошо принимал. Ему больше нравилась вахтанговская постановка с Борисовой, Любимовым и Ульяновым в главных ролях. И вдруг несколько лет тому назад Алексей Николаевич позвонил мне и сказал: «Саша, я был не прав. Как бы я хотел сейчас сидеть с Охлопковым в зрительном зале и смотреть, как вы на сцене репетируете!» У меня просто горло сжалось от этих слов! А через несколько дней Арбузов умер.

» Актеру, даже самому талантливому, нужна удача – как, например, ваша встреча с Рязановым.

Н.:  Необходима какая-то отправная точка, случай, ситуация, кто-то должен тебя «подкинуть»! А дальше уже зависит от тебя, полетишь ты либо не полетишь… Есть масса талантливых людей, с огромными задатками, которые так и ушли из жизни, не реализовав свой богатейший потенциал, потому что их никто не увидел, не «подкинул» вовремя!

» В продолжение этого разговора, я хотела бы коснуться другой очень интересной темы – ваших родословных. У вас обоих в роду были люди, связанные с искусством, и их таланты, возможно, определили и вашу судьбу.

Н.:  По маме мои предки – украинцы по фамилии Мандрыко. В основном в роду Мандрыков мужчины были военными, офицерами, кто-то даже принимал участие в Бородинской битве. И только мамин отец, мой дед, был художником, учился в школе Аполлинария Васнецова. Но он рано умер, и я его не видела. А вот по линии отца мои предки были старообрядцами, жили в скитах в Сибири. Называли их «не так молящиеся», отсюда и фамилия такая редкая – Немоляевы. Мой отец в 20-е годы работал бухгалтером в ГУМе. Кстати, похож был на Есенина – голубоглазый, со светлыми волосами, очень говорливый и обаятельный. И однажды ему поручили отвести на склад Мейерхольда и Райх – показать им особые ткани для театральных костюмов (для постановки «Мадам Бовари»). Мой отец их так обаял, что Мейерхольд в благодарность написал записку, согласно которой папа мог посмотреть 10 любых спектаклей. Первый же спектакль «Лес», который отец посмотрел в Театре Мейерхольда, определил его судьбу: в 1927 году он уже учился у Пудовкина – это был первый режиссерский выпуск ВГИКа.

» Это определило не только судьбу отца, но и вашу собственную жизнь! А теперь и судьбу вашего сына, ведь актер Александр Лазарев-младший славой, наверное, уже сравнялся с родителями?!

Л.:  Сравнялся! А уж премий наполучал гораздо больше нас!

» Сейчас просто гораздо больше премий дают, чем раньше!

Н.:  У меня вообще премий никаких нет!

» Ваш сын Саша, как все театральные дети, наверное, рос в театре, сидел на репетициях, участвовал в каких-то спектаклях. Вы понимали, что он будет актером? И что у него могут возникнуть комплексы – знаменитые родители…

Л.:  Да. Уже к концу средней школы я понимал, что сын ничего другого не может и не будет делать! А комплексы по поводу знаменитых родителей у него были и сейчас есть! Н.:  Но Саша с ними как-то самостоятельно справляется, нас не посвящая. Хотя поначалу были почти комические ситуации. Я как-то посоветовала ему взять псевдоним, и в нескольких первых фильмах Саша даже снялся под фамилией Трубецкой.

» Ваша внучка Полина тоже ведь окончила актерский? Она где-то играет?

Л.:  Нет еще. Полина много репетирует – в нашем театре в замечательной пьесе «Месяц в деревне», а также в нескольких антрепризных спектаклях, участвует в кастингах, но в постоянном штате нашего театра не состоит. Н.:  Вот тут как раз этот комплекс срабатывает: она боится, что, если завалит, мы будем переживать и страдать, или если ей дадут роль, то будут говорить, что, мол, дедушка с бабушкой просили… Полина не хочет ни в Ленкоме, где ее отец, ни в нашем театре работать.

» А внук чем занимается?

Л.:  Ну, это клоун! Ему 10 лет только. Недавно матери сказал: «Ты знаешь, оказывается, есть пожилые люди, которые не умеют читать и отправлять СМС». Н.:  Дедушка и бабушка, например. (Смеется.) Он очень смешной и очень умный, с математическим уклоном мальчик. Невестка говорит, что, если еще и этот в актеры пойдет, она повесится! Алина уже столько намучилась с Шуриком и Полиной. У артистов ведь страдания, часто даже ни на чем не основанные, обычное дело. Шура, например, перед премьерой может всех дома просто извести: твердит, что все ужасно, у него будет провал, уйдет из театра… А приходишь на премьеру – у него огромный успех. Л.:  Чем больше человеку дано, тем больше он сомневается. Н.:  И чем более талантлив актер, тем более он не уверен в себе: каждую новую работу начинает как чистый лист бумаги.

» Как театрал со стажем хочу сказать, что у вас потрясающая энергетика, внутренняя сила, которая буквально завораживает публику. Кроме театральных спектаклей вы ведь и в кино продолжаете работать: снялись в нескольких фильмах украинских киностудий?

Н.:  Да, вместе с Чурсиной и Гафтом я снялась в киноленте «Осенние цветы». Действие происходит в Доме для престарелых актеров. Сценарий прекрасный, а вот фильм не получился. Другой фильм «Когда ее совсем не ждешь» – неплохой, за него не стыдно. А накануне отъезда в Англию один ирландский режиссер (до этого снявший несколько успешных фильмов в Москве) дал ознакомиться со своим пилот-проектом нового огромного сериала, в котором нам были предложены роли двух старых актеров – старых козлов, занимающихся эротикой и рекламирующих эротические таблетки. А еще у них была сексуальная сцена в постели. Когда мы прочли этот сценарий, пришли в ужас, и Саша сказал: «Тьфу, какая гадость, я в жизни в этом сериале сниматься не буду». Может, если это с юмором сделать, было бы смешно, а так написано все на таком полном серьезе, что просто противно!

» Я хочу пожелать, чтобы у вас было много сценариев, в которых очень хотелось бы сыграть!

Л.:  Спасибо. Но знаете, часто просто уже нет сил браться за большие роли. Теперь смотрю вот телевизионный фильм «Село Степанчиково и его обитатели» по Достоевскому, который для себя лично считаю своей лучшей работой в кино, и думаю: сейчас ведь я так сыграть не смогу, просто физически нет у меня такой энергии. Н.:  Сценарии, конечно, предлагают, но театр все-таки остается нашей альма-матер, и огромное спасибо Сергею Николаевичу Арцыбашеву, который на сегодняшнем театральном небосклоне занимается классикой, продолжая традиции настоящего психологического русского театра.

Мы благодарим компанию London Theatrical Performances за помощь в организации интервью

интервью:   Елена РАГОЖИНА

Leave a Reply