Стивен Моффат и Марк Гатисс: Феномен Шерлока

Создать такой проект, как «Шерлок», чей первый сезон (всего-то три серии плюс пилотная) буквально свел весь мир с ума (первый сезон посмотрело больше 10 миллионов зрителей), – не шутка. Права на показ третьего сезона уже проданы в 180 стран. Создатели сериала Стивен Моффат и Марк Гатисс шутят сегодня, что это включая Северную Ирландию и Французскую Гвиану, а некоторым странам права продали дважды. Конечно, сегодня они довольно потирают руки, с удовольствием рассказывая, какой замечательный и успешный проект они создали. И категорически отказываются признавать, что начало было не таким радужным. Бюджет пилотной серии раздулся до 800 тысяч фунтов, результат не удовлетворил боссов на ВВС – и «Шерлока» называли настоящей катастрофой. До тех пор, пока Стивен и Марк не пересняли некоторые сцены и не перемонтировали часовую пилотную серию. И она не вышла на экраны. Надо думать, это был самый нервный день в их жизни. От него зависело многое, и самое главное – будет ли «Шерлок» существовать и дальше.

Сейчас третий сезон уже показан на ВВС целиком, а в декабре прошлого года в BFI состоялся первый показ первой серии сезона. Билеты на него были раскуплены за десять секунд. Десять! Разве это не успех?

Со Стивеном Моффатом (сценарист и продюсер, соавтор «Шерлока», а также «Приключений Тинтина» и «Доктора Кто») и Марком Гатиссом (он сыграл Майкрофта, а также был соавтором сценария. Он актер – сыграл около семидесяти ролей, автор нескольких серий «Пуаро», «Доктора Кто» и создатель шоу «Лига джентльменов») мы встречались в Кардиффе, на студии, где снимался «Шерлок». Здесь же обосновался легендарный проект ВВС «Доктор Кто». Стивен и Марк уселись в те самые потрепанные кресла в гостиной Холмса и Уотсона и добродушно отвечали на вопросы. И просили лишь об одном: не рассказывать о знаменитой стене у меня за спиной, на которой Холмс размещал материалы своего дела третьего сезона. В этом не было необходимости. Понять, что там к чему, все равно не было никакой возможности.

Правда, что пилотная серия была неудачной и вам пришлось ее переделывать?

Марк Гатисс: О нет. Мы сделали пилот, и он был весьма успешен, потому что мы стали делать уже сериал. Нашей идеей было сделать не часовую серию, а девяностоминутную, что было не очень обычно. Но ведь «Валландер» (британский сериал с Кеннетом Браной в главной роли; пока вышли три сезона по три серии в каждом) был успешен, и мы со Стивеном решили делать три серии по девяносто минут. После показа пилота нам дали возможность подумать, и мы решили настоять на своем.

Стивен Моффат: Увеличение времени означает, что мы делаем почти кино. Значит, наши возможности и способность воплотить задуманное должны соответствовать ожиданиям, ведь планка повышается. Это не шесть или восемь эпизодов в сезон, да и сезоны выходят не каждый год, но люди ждут эти девяностоминутные серии по два года! Это невероятно!

Все жалуются, что ВВС экономит на всем. У вас были в планах сцены, которые вы не смогли снять из-за небольшого бюджета?

М. Г.: Мы с самого начала понимали, что это телефильм, и даже не думали о чем-то таком, чего себе не может позволить телевидение.

С. М.: К тому же это история взаимоотношений, а не спецэффектов.

М. Г.: Хотя нет, у нас был опыт съемок на большой площадке – в самолете, например. Мы ведь понимаем, что не стоит браться за то, чего мы не можем. Зачем браться за стомиллионный бюджет, если мы не умеем снимать такое кино?

С. М.: А даже если бы и могли, что такого нам удалось бы сделать? Нам нужно было снимать в салоне самолета – мы снимали в салоне самолета. Нужно было снимать в Дартмуре – снимали в Дартмуре. Что там особенного, в этом Дартмуре?

Вы ожидали, что сериал станет настолько знаменит?

Стивен и Марк хором: Нет!

И каковы ваши ощущения сегодня?

М. Г.: Отличные!

С. М.: Давайте честно: здесь нет никаких подводных камней, мы очень счастливы. Теперь, какой бы проект мы ни предложили, любой пойдет хорошо и нам не придется никого уговаривать! Я никогда не видел такой молниеносной славы, никогда не видел, чтобы актер становился знаменит после одной роли, как Бенедикт (Камбербетч, сыгравший Шерлока Холмса). И это актер, у которого такое имя, что и не запомнишь с первого раза. Всего девяносто минут спустя он стал звездой. Это объяснимо, но все равно невероятно.

М. Г.: Я сделал девять или десять фильмов как сценарист, и никогда люди не принимали так близко к сердцу то, что видят на экране. В этом во всем есть какой-то очень мощный элемент, что так привлекает людей.

С. М.: Да просто это мы! (Хохочет.)

М. Г.: Да, мы. Но мы не могли и мечтать о таком.

То, что вы писали сценарий по уже написанным произведениям, облегчало работу?

М. Г.: Не могу сказать, что это было легче. Но точно очень интересно, потому что создавать новую версию чего-то давно известного интересно само по себе. Мы выросли на Конан Дойле, его волшебная движущая сила – отношения между двумя героями. А все остальное – твое воображение, и думаю, каждый, кто читал его книги в детстве, пытался играть в Шерлока Холмса. Другое дело, что все наши выводы в детстве были ошибочны.

Для многих истории о Шерлоке Холмсе своего рода религия. Как же вы решились? Были ли у вас сомнения?

М. Г.: Мы обсуждали это с самого начала, потому что с самого начала чувствовали некоторое сопротивление. Но как только фильм был готов и зрители его увидели, мы забыли об этом. Потому что нам удалось воссоздать дух произведений Конан Дойля. В конечном итоге это история двух мужчин. Просто со временем она немного запылилась, и нашей задачей было сдуть пыль. Когда мы только снимали первый сезон, вышла статья в одной газете, очень неприятная, где говорилось, что мы не можем снимать Холмса без смога, викторианского Лондона и прочего. Но когда фильм вышел, они взяли свои слова обратно и написали очень хорошую рецензию. Это все, о чем только можно было мечтать!

Вы сделали современную версию Конан Дойля, но она ведь устареет лет через десять-пятнадцать и будет казаться смешной и наивной…

М. Г.: Ну и что? Нашей задачей было оживить викторианского Шерлока сегодня, сейчас, и когда-нибудь наш Шерлок будет выглядеть таким же викторианским и кто-то захочет сделать его современным. Это естественный ход вещей. Согласитесь, было бы странно, если бы Шерлок сегодня отправлял телеграммы. А через пятнадцать лет будет странно отправлять смс.

С. М.: Еще при нашей жизни эта версия устареет, если мы говорим о гаджетах, но останется другое.

Вы советуетесь с вашими актерами по поводу новых поворотов сюжета?

М. Г.: Нет, черт возьми, это мое кино – с какой стати! Нет, мы иногда пытаемся что-то такое обсудить с ними, чем ставим их в неловкое положение.

С. М.: Потому что мы с этим сценарием живем уже годы, а они прочитали только что.

Ваш Шерлок не всегда приятный человек. Вы сделали его таким намеренно, вам действительно было неважно, полюбят его зрители или нет?

С. М.: Мы искали ответ на ваш вопрос и пришли к выводу, что даже самые приятные человеческие качества, как правило, оказываются всего лишь иллюзией.

М. Г.: Разве нам самим не интереснее с человеком, все прекрасные качества которого не выставлены как на витрине? Мы довольно близко работали с реальностью и прежде всего с самим Бенедиктом, и поверьте: он не мог бы быть таким неприятным, не будь этого в нем самом. Иногда так и хочется его послать…

С. М.: Мы иногда думаем о том, как бы он повел себя в ситуации, в которые попадает Шерлок. Сказал бы он в Букингемском дворце королеве: «А теперь вы можете идти»? Это очень трогательно получается иногда, поэтому для Джона он иногда выглядит инопланетянином.

Теперь вы знаете составляющие настоящего успеха?

М. Г.: Я думаю, это было подходящее время. Адаптация классических рассказов вдруг сработала, и совершенно очевидно, что актеры этому способствовали. Вы не станете спорить, что кастинг у нас получился просто блестящим. Но фундаментально, думаю, это потому, что Дойль сделал все правильно, поймал правильную тональность, нашел правильных героев. Ведь Холмс и Уотсон – одни из самых популярных выдуманных героев.

Это один из первых случаев в литературе, когда один персонаж объединяет столько историй.

С. М.: Да он просто изобрел телевидение, завоевал аудиторию!

М. Г.: А вообще странно. Вот смотрите: Шерлок читает истории, написанные Уотсоном, и они ему не нравятся. А почему никто не придумал снять фильм о том, что на самом деле думает Холмс, как он на самом деле видит события?

Leave a Reply