Психические расстройства на обочине: почему мир игнорирует миллиард страдающих
Представьте себе планету, где каждый восьмой житель ходит с грузом тревоги, депрессии или другой формы психического расстройства. Нет, это не сюжет антиутопического романа и не преувеличение журналиста, который слишком любит драму. Это реальность, подтверждённая Всемирной организацией здравоохранения: более миллиарда человек в мире живут с психическими расстройствами. И это не «психология дивана» в духе «у всех бывают сложные дни», а клинически зафиксированные состояния, которые влияют на жизнь, работу, отношения и даже на глобальную экономику.
Вот, например, депрессия и тревожные состояния, и другие психические расстройства ежегодно стоят мировой экономике примерно триллион долларов. Да-да, именно тот триллион, который мог бы пойти на что-нибудь полезное вроде борьбы с изменением климата или хотя бы на бесплатное мороженое для всех. Но вместо этого он уходит в небытие через снижение продуктивности, больничные, текучку кадров и прочие мелкие, но многочисленные «дыры» в экономике.
Картинка становится ещё печальнее, если посмотреть на финансирование психического здоровья. В среднем страны выделяют на это всего 2% своих бюджетов здравоохранения. Для сравнения: некоторые правительства тратят больше на обслуживание официальных кортежей, чем на психологическую помощь гражданам. И что особенно цинично — эта цифра 2% не меняется уже много лет, несмотря на рост потребности. То есть депрессия растёт, тревожность растёт, а бюджеты стоят на месте, как старый лифт в доме без обслуживающей компании.
Разрыв между богатыми и бедными странами выглядит почти карикатурно. В странах с высоким доходом тратят около 65 долларов на человека в год на психическое здоровье. В бедных странах — четыре цента. Четыре. Цента. Этого даже на жвачку не хватит, не то что на терапию. Получается, что где-то человек может раз в неделю ходить на терапию и получать лекарства последнего поколения, а где-то максимум — на школьном собрании услышать совет «держись».
Дефицит специалистов тоже поражает. Мировая медиана — 13 специалистов по психическому здоровью на 100 тысяч человек. Это как если бы в городе размером с Милан на все население был один автобус и три велосипеда. И угадайте, где специалистов меньше всего? Конечно же, в тех самых странах с низким и средним доходом, где помощь нужна больше всего. Парадокс уровня «в холодильнике пусто, но на полке стоит книга с рецептами изысканных ужинов».
И ладно бы дело ограничивалось только цифрами. Есть ещё одна проблема — сама система помощи. В менее чем 10% стран удалось полностью перейти на модель помощи в сообществе, когда люди получают поддержку там, где они живут, а не в изолированных больницах с решётками на окнах. До сих пор психиатрические больницы остаются главными центрами стационарной помощи, и почти половина госпитализаций в них — принудительные. Более того, свыше 20% пациентов остаются там больше года. Представьте: вы пришли за помощью, а оказались в длинном отпуске без даты окончания, да ещё и без права выбора.
А теперь про контрасты. В странах с высоким доходом более половины людей с психическими расстройствами получают хотя бы какую-то помощь. В странах с низким доходом — меньше 10%. И это при том, что стигма и страхи насчёт психиатрии присутствуют везде. То есть в богатых странах люди хотя бы боятся, но всё же могут попасть к врачу. А в бедных — боятся и остаются один на один со своей болезнью.
Чтобы добавить драматизма, стоит вспомнить про самоубийства. В 2021 году около 727 тысяч человек ушли из жизни таким образом. Суицид остаётся одной из ведущих причин смерти среди молодёжи. Кажется, это тот случай, когда статистика звучит громче любых лозунгов. У нас есть целое поколение, для которого психологическая боль оказалась сильнее инстинкта выживания.
На этом фоне Всемирная организация здравоохранения выпускает свежие отчёты с громкими названиями вроде World Mental Health Today и Mental Health Atlas. И делает это аккурат перед встречей высокого уровня в ООН 25 сентября. То есть буквально кричит миру: «Ребята, у нас тут пожар, а вы продолжаете спорить, какой цвет краски выбрать для фасада!»
Зачем вся эта встреча? Чтобы правительства наконец-то перестали ограничиваться словами «психическое здоровье важно» и начали выделять реальные деньги, менять законы и перестраивать систему. WHO предлагает увеличить долю бюджета, выделяемого на психическое здоровье, особенно в странах с низким доходом. Например, хотя бы до 5%. Звучит вроде как немного, но это уже шаг из тьмы. Также рекомендуют уходить от модели огромных больниц к помощи в сообществе, где поддержка оказывается ближе и человечнее.
Ключевой момент здесь — кадры. Даже если увеличить бюджеты, кто будет работать? Не роботы же (хотя и они скоро подтянутся). Нужно готовить больше специалистов, поддерживать их, мотивировать оставаться в профессии. Потому что одно дело — выучиться, другое — не сгореть эмоционально, слушая чужие истории о боли и отчаянии каждый день. Это тоже кризис, только уже среди врачей и психологов.
И конечно, нельзя забывать про права человека. Во многих странах законы о психиатрической помощи не соответствуют международным стандартам. Принудительные госпитализации, отсутствие выбора лечения, отсутствие юридических гарантий — всё это реальность для миллионов пациентов. То есть мало того, что помощь часто недоступна, так ещё и её форма может напоминать скорее наказание, чем заботу.
На этом фоне звучит особенно горько то, что стигма вокруг психического здоровья остаётся сильной даже в странах, где система помощи более-менее развита. Люди боятся обращаться к психиатру или психологу, потому что опасаются клейма. Хотя если подумать, обращаться за помощью к специалисту по психическому здоровью логичнее, чем, например, за советом к поисковой строке или к двоюродной тёте, которая «много читала». Но общественное восприятие меняется медленно, как старый компьютер, который пытается загрузить Windows 98.
На встрече в ООН будут обсуждать всё это. В идеале правительства должны взять на себя обязательства: увеличить финансирование, реформировать системы, поддерживать кадры, продвигать профилактику и образование. В реальности, скорее всего, мы услышим красивые речи, пообещают «сделать всё возможное», и на этом часть стран снова уйдёт в тень. Но даже если половина обязательств будет выполнена, это уже даст шанс миллионам людей.
Вся эта история про глобальный кризис психического здоровья — это не про какие-то абстрактные «миллиард страдающих где-то там». Это про соседку, которая не может спать из-за тревоги. Про коллегу, который постоянно берёт больничные, потому что депрессия не даёт вставать с кровати. Про подростка, который сидит в комнате с телефоном и думает, что он никому не нужен. Это про людей, которых мы знаем, видим и часто даже не догадываемся, что у них внутри идёт невидимая война.
И тут встаёт вопрос: а что может сделать каждый? Конечно, мы не можем в одиночку увеличить бюджеты или подготовить армию специалистов. Но мы можем начать хотя бы с малого — перестать стыдиться разговоров о психическом здоровье, поддерживать друзей и коллег, обращаться за помощью сами. Потому что пока политики спорят о процентах бюджета, именно простые человеческие отношения могут стать первой линией обороны.
Так что если вы замечаете, что мир становится всё более тревожным местом, и вам хочется иногда отключить новости и спрятаться под одеяло — знайте, вы не одиноки. На самом деле миллиарды людей по всему миру испытывают то же самое. И, может быть, если мы все перестанем делать вид, что «ничего страшного», то шанс на перемены станет чуть реальнее. А если ещё и правительства добавят к этому деньги и реальные действия, то однажды новости о психическом здоровье будут звучать не как тревожная сводка, а как история успеха. Но пока что — держим кулачки и надеемся, что 25 сентября в ООН всё же прозвучат не только слова, но и решения.
