По следам Сары Бернар

ДАТА 23 октября исполнится 165 лет со дня рождения Сары Бернар.

«Меня зовут Сара Бернар. Я вглядываюсь в зеркало и вижу, что по обычным меркам мое место обозначить трудно. Никто не знает меня. Давно позабыто мое подлинное имя. Я Сара Бернар – и это имя вам плещет в лицо соленой морской волной. Обождите минутку, помолчите еще чуть-чуть, я вам все отдам: любовников, даты, портреты, спектакли – раздарю всю свою жизнь… Эта жизнь была праздником, каких больше уже не справляют…» – пишет великая актриса в автобиографической книге «Моя двойная жизнь» (1907). Tам многое скрыто или недоговорено, лишь сгущая завесу вокруг этой грандиозной судьбы.

«Я и сама о себе всего не знаю», – говорила она о себе. А что известно о ней доподлинно? То, что настоящее имя актрисы – Анриэтта-Розина Бернар. И что родилась она в Париже, на улице Факультета медицины, в доме № 5 в VI округе 23 октября 1844 года – 165 лет назад.  В честь этой даты мэрия города Парижа на протяжении всего года проводит экскурсии «По следам Сары Бернар».

Ее мать, красавица Юдифь (Жюли) ван Харт, голландская еврейка, была куртизанкой, дамой полусвета – demi-mondaine, как тогда это называлось. «Странное дитя», «ангелочек», «бесенок» говорили о девочке, которая росла упрямой, экзальтированной дикаркой. Она пылко обожала мать. Когда же ее отдали на воспитание в монастырь – столь же страстно стала обожать Святую Деву. И на одном из светских раутов, которые давала Жюли ван Харт, пятнадцатилетняя Анриэтта, ломая руки, бросилась «маман» в ноги, с пафосом умоляя отпустить ее в обитель…

При этой сцене присутствовал покровитель Жюли герцог де Морни, сводный брат императора Наполеона III. «Да этой девочке дорога не в монастырь, а прямиком на сцену!» – воскликнул циник и умница де Морни. В тот же вечер они вместе с Александром Дюма-отцом отвели Сару в «Комеди Франсез», где давали «Британника». Расин потряс ее. Она рыдала, испускала пронзительные вопли, публика шикала, а Дюма ее утешал.

По протекции де Морни и Александра Дюма-отца 16-летнюю Сару принимают в Национальную академию музыки и декламации (ул. Консерватории, д. 2-bis, Париж, IX округ).

После двух лет обучения в академии Сара получила ангажемент в «Комеди Франсез» (пл. Колетт, Париж, I округ) – хотя у директора труппы ее кандидатура вызвала некоторые сомнения.

– У нее все чрезмерно, – высказался директор о Саре, – чересчур тонкая талия, слишком густые волосы, сверхвыразительные глаза!

Это была правда – Сара Бернар была «вне нормы».

…Обычно люди трансформируются в зависимости от моды. Во времена Второй империи, а затем в годы «бэль эпок» (Belle еpoque) каноном женской красоты считалась красавица с роскошными формами. Красота Сары была другой: копна рыжих волос, глаза, сжигавшие нестерпимым блеском, узкое бледное лицо, призрачно-тонкая, чуть не прозрачная фигура. По поводу ее худобы ходила шутка: «Перед театром остановилась пустая карета, и из нее вышла Сара  Бернар».

1 сентября 1962 года на углу улиц Дюфо (Duphot) и Сент-Оноре (Saint-Honorе) в I округе Парижа на тумбе появилась афиша: «Комеди Франсез. Дебют мадмуазель Сары Бернар в трагедии Расина «Ифигения в Авлиде».

«Эта молодая дебютантка столь же красива, сколь невыразительна…» – пренебрежительно отозвалась критика на ее дебют. Заметили Сару лишь через год – и то из-за глупейшего закулисного скандала. Она дала пощечину одной из актрис – неслыханное дело со времен Мольера! Из «Дома Мольера» Сара была изгнана на десять лет – и вскоре пошла на подмостки театра «Жимназ» (Gymnase) на Больших бульварах (Bonne Nouvelle – бульвар Бонн Нувель, д. 38, Х округ).

…Некогда Большие бульвары привлекали к себе весь Париж – от сапожника до принцев крови. Сейчас парижане вздыхают: «Угасла слава Больших бульваров! Больших бульваров больше нет!» А они, бульвары, есть – и там жизнь бьет ключом! Вдоль тротуаров фланируют франты, в крытых пассажах дамы примеряют шляпки… А в театрах что ни спектакль, то аншлаг!

И, конечно, не вчера – и не сегодня тоже – без театра «Жимназ» ни Большие бульвары, ни сам Париж вообще представить невозможно!

Существует «Жимназ» на бульваре Бонн Нувель с 1820 года. Он был задуман как ученический. Однако вскоре «Жимназ» превратился в настоящий театр, где родился новый жанр – комедия-водевиль. Творцом жанра был Эжен Скриб, написавший для «Жимназа» 182 пьесы…

Но o театрах и театриках Больших бульваров можно рассказывать бесконечно. Мы же проследуем по следам «божественной Сары» из театра «Жимназ» в театр «Порт-Сен-Мартен» (Bd. Saint-Martin – бульвар Сен-Мартен, д. 16, Париж, Х округ), а оттуда в «Одеон» (Place de l’Odеon – пл. Одеон, д. 1, Париж, VI округ).

Именно здесь по-настоящему разгорелась звезда ее славы – исполнением (в 1869 году) роли менестреля Занетто в «Прохожем» Франсуа Коппе. Эта первая роль травести предваряет целую вереницу – Керубино из «Женитьбы Фигаро», Лорензаччо, Гамлета, Орленка…

На всю жизнь актриса запомнила 16 января 1872 года. В тот вечер на подмостках «Одеона» она играла Королеву в пьесе Гюго «Рюи Блаз». После спектакля за кулисы ворвался седовласый пэр Франции – Виктор Гюго – и опустился перед ней на колени.

– Мадам! Вы изумительны в своем величии, – воскликнул Гюго. – Вы взволновали меня так, что я зарыдал. Я преклоняюсь перед вами и дарю вам ту слезу, что вы исторгли из моей груди… («Слеза» Гюго была, между прочим, бриллиантовая.)

Десять лет спустя Сара Бернар вернулась в «Дом Мольера» с гордо поднятой головой. На подмостках «Комеди Франсез» она играла Андромаху, Дездемону, Корделию, Федру. В этой величавой роли и запечатлел ее ваятель Франсуа Сикар, воздвигнув ей памятник на пл. Генерала Карриу (pl. du Gйnйral Carrioux, Париж, XVII округ).

…Божественная! Несравненная. Неповторимая. Великолепная. Олицетворение поэзии. Величайшая актриса всех времен. Какими только эпитетами не награждали ее самые искушенные театральные критики. Сегодня из их рецензий мало что можно почерпнуть. Эти статьи представляют собой просто какой-то набор воплей восторга типа «серебристый рассвет, озаренный молниями» либо «факел, пылающий страстью». Подсчитано, что, если склеить все посвященные ей публикации в одну ленту, можно было бы ею обернуть земной шар, а если положить друг на друга все фотоснимки Сары, опубликованные в прессе, стопка достигла бы вершины Эйфелевой башни.

Она бесподобно умирала на сцене. Гибла десятки, сотни раз – как Клеопатра, Адриенна Лекуврер, Жанна д’Арк. А когда она умирала в «Даме с камелиями» (более 3000 раз!), публика рыдала в голос, заглушая диалоги.

Но больше всего потрясала ее мелодекламация, «вскрики и шепоты», «восторги и стенания». Ее голос критика называла «золотым».

Увы, власть модуляций этого «золотого» голоса оказалась непередаваемой в записях: с воскового валика фонографа вместо патетического дрожания доносится блеющее ржание…

Сара Бернар обожала поражать воображение не только на сцене, но и в жизни. Ее спальню на бульваре Мальзерб (bd. Malesherbes, д.11, Париж, VIII округ) украшали скелеты, сама же она спала в гробу с толстым матрасом из любовных писем… В ее гостиной на софе возлежала пума, у камина грелся лев, из-под постели мог выползти боа, а то и крокодил… Ее эксцентричные выходки были непреходящей «злобой дня». Так, во время Всемирной выставки 1878 года Сара отважилась на полет на воздушном шаре, позавтракав на высоте 2300 метров гусиным паштетом и шампанским. Так и запечатлели ее полет карикатуристы – возлежавшей в томной позе в знаменитом гробу, заменяющем корзину монгольфьера.

Какие только грехи ей не приписывали! И, разумеется, обильную пищу для пересудов давали бесконечные романы, которые во всех подробностях освещала бульварная пресса. Говорили, что Бернар соблазнила чуть не всех глав государств Европы. Среди ее поклонников называли наследника английского престола, ставшего позже королем Эдуардом VII, императора Австрии Франца-Иосифа I, короля Испании Альфонсо, короля Италии Умберто, короля Дании Кристиана IX. А когда спрашивали, кто отец ее сына Мориса, она беззаботно ответствовала: «Кто его знает, может, Гюго, а может, Мирбо». (Хотя на самом деле известно, что Морис был сыном бельгийского принца де Линьи.)

Какие только отравленные стрелы не посылала ей молва! Да что молва – сам И. С. Тургенев писал о ней: «Не могу сказать, как меня сердят все совершаемые безумства по поводу Сары Бернар, этой наглой и исковерканной пуфистки, этой бездарности, у которой только и есть что прелестный голос. Неужели же ей никто в печати не скажет правды?..» (письмо к Полонской, декабрь 1881 года).

И Сергей Волконский считал, что Сара Бернар за пределами театра «кривляка, она вся искусственна… Рыжий клок спереди, рыжий клок сзади, неестественно красные губы, пудреное лицо, вся подведенная, как маска; удивительная гибкость стана, одетая, как никто другой…» Но тут же добавлял: «Она вся была «по-своему», она сама была Сара, и все на ней, вокруг нее отдавало Сарой. Она создавала не одни роли – она создавала себя, свой образ, свой силуэт, свой тип…»

Действительно, Сара Бернар создавала не только сценические образы, но и собственный неповторимый «имидж» загадочной красавицы, неприступно-величавой, «женщины-цветка», олицетворение «стиля модерн».

Эту новую женственность, пожалуй, лучше других сумел выразить гениальный дизайнер – чех Альфонс Муха (по-французски Mucha). Первым своим успехом Муха и обязан Саре Бернар, для которой в 1895 году нарисовал афишу к «Даме с камелиями» – лучший из когда-либо созданных театральных плакатов.

Муха был гениальным дизайнером этикеток, а Сара Бернар – его постоянной моделью. Эта рачительная предтеча современных звезд первая не погнушалась начать позировать за деньги для рекламы мыла, чая, шоколада. Причем на рекламах Мухи силуэт Сары Бернар ничуть не стилизован, она такая же в жизни: тонкая – вот-вот переломится, с грандиозной шевелюрой, неприступно величавая, похожая на блоковскую Прекрасную даму.

В конце ХIХ в. Сара Бернар – в зените славы. Распрощавшись с «Комеди Франсез», актриса едет на гастроли в Канаду и Америку. Она дает 256 представлений за 7 месяцев. Газетные статьи с описанием американского турне Сары  Бернар, по словам критиков, «более напоминали депеши с театра военных действий, нежели с театральных подмостков». Влюбленные американцы поют в честь дивы «Марсельезу». Затем следуют турне в Австралию, Южную Америку и Россию, куда она возвращалась трижды – в 1881, 1898 и 1908 годах.

Во время ее первого появления в Санкт–Петербурге император Александр III явился к актрисе, чтобы выразить свое восхищение. Она склонилось перед монархом в реверансе – но он поднял ее со словами: «Это я должен преклониться перед вами».

В 1893 году Сара Бернар приобрела театр «Ренессанс» (бульвар Сен-Мартен, д. 20, Париж, Х округ), а спустя 5 лет возглавила Театр наций, переименованный впоследствии в Театр Сары Бернар (Place Chаtelet, пл. Шатле, д. 2, Париж, IV округ), переименованный в дальнейшем в Thеаtre de la Ville.

Она играла в своем театре 24 года. Драматург Эдмон Ростан, посвятивший ей 3 пьесы, описал рабочий день актрисы, которая не покидала сцены даже чтобы пойти поесть, устраиваясь завтракать прямо среди декораций. «Это и есть истинная Сара Бернар», – говорил Ростан. Вероятно, то же самое могли сказать о ней и все ее близкие доузья – Виктор Гюго, Гюстав Доре, Оскар Уайльд, Эмиль Золя, которого именно она подвигла на кампанию в защиту Дрейфуса.

1915 год стал тяжелейшим в жизни актрисы. На восьмом десятке ей ампутировали ногу выше колена. Но у Сары был стальной характер – и с одной ногой она отважно продолжала играть «Орленка»… Странный, почти сюрреалистический поворот судьбы!

Сара Бернар была разносторонне одарена. Занималась скульптурой, создавала ювелирный дизайн, сочиняла пьесы, написала упомянутые мемуары. У нее в гримерной висело зеркало в керамической раме в виде кобры, созданное по ее модели. Ныне оно находится в музее Орсэ. И существует поверье, будто та, которая посмотрится в зеркало Сары Бернар, останется молодой и прекрасной до конца дней.

Сара Бернар скончалась 26 марта 1923 года, на 79-м году жизни. Ее хоронил весь Париж. Десятки тысяч почитателей ее таланта шли за гробом из розового дерева, провожая в последнний путь Королеву сцены. Этот путь на всем следовании от бульвара Мальзерб до кладбища Пер-Лашез был усыпан камелиями – любимыми цветами ее и Маргариты Готье.

Leave a Reply