О! Марлен!

Марлен Дитрих – легенда ХХ века, символ эпохи. 2001 год был объявлен ЮНЕСКО годом Марлен Дитрих. 27 декабря ей исполнилось бы 100 лет. Она умерла в 1992 году и была почти ровесницей века. Накануне юбилея ее доверенное лицо Норма Боске сообщила, что Марлен Дитрих покончила с собой, приняв смертельную дозу снотворного. За два дня до этого она прочитала о себе злую книжку своей дочери Марии Рива, и с ней случился инфаркт. По мнению сиделки, Марлен пошла на такой шаг, когда поняла, что не сможет больше остаться физически независимой и должна будет отправиться в дом престарелых…

Только грешник может приблизиться к человеческому совершенству.

Оскар Уайльд

Марлен Дитрих. Имя этой женщины известно всем. По словам одного француза, оно начинается как любовная ласка, а оканчивается как удар хлыста. Демоническое создание, женщина-вамп, которую покоряют сильные мужчины и боятся слабые, она в то же время наделена какой-то фатальной хрупкостью. Она была одинаково талантливой, изобретательной, решительной и вероломной на съемочной площадке, в своих связях и, само собой, в постели… Она носила мужские костюмы, котелки, монокль, оставаясь женщиной-вамп. Она пела в Париже, Лондоне, Лас-Вегасе, Копенгагене, Иерусалиме, Москве, Ленинграде, в Сиднее, Буэнос-Айресе и Рио-де-Жанейро. За свою долгую жизнь она умудрилась влюбить в себя несколько поколений по обе стороны Атлантики, она любила и мужчин, и женщин, и у нее, смешно сказать, был опыт… Исаак Балин, родившийся в Сибири и ставший позже автором неофициального американского гимна, принявший имя Ирвинга Берлина, был влюблен в нее. Многие из великих и сильных мира сего были влюблены в Марлен, а некоторые из них стали ее любовниками. Чарли Чаплин. Эрих Мария Ремарк. Эрнест Хемингуэй. Жан Габен. Александр Вертинский. Жан Кокто. Спенсер Трейси. Ричард Бартон. Фрэнк Синатра. Орсон Уэллс. Эдит Пиаф. Грета Гарбо. Франклин Рузвельт. Джон Кеннеди. И, что делать, Адольф Гитлер.

Хемингуэй: тайна Марлен

С Хемингуэем ее связывала тридцатилетняя дружба-любовь. Она останавливалась у него в Рице, в Париже, в этом городе, который был сценой ее любовных постановок. Ремарк описал эту ее сцену в «Триумфальной арке», а Вертинский создал свою знаменитую песню «Марлен».Эрнест Хемингуэй, великий писатель ХХ века, часто шутил над Дитрих, называя ее «капустой». Поэтому особенно интересны его редкие, «беспристрастные» высказывания о Марлен как о личности. «Она отважна, красива, надежна, любезна и великодушна. Днем в мундире солдата американской армии она выглядит так же хорошо, как вечером на сцене. Ее честность и чуткость к трагическим и комическим сторонам жизни причина того, почему она не может быть по-настоящему счастливым человеком. Она счастлива только тогда, когда влюблена. Любовь может сделать ее веселой. Но это юмор висельника.

Каждая встреча с Марлен переполняет мое сердце радостью и делает меня счастливым. Как ей это удается – это ее прекрасная тайна». В одном из последних любовных писем Хемингуэй писал ей: «Иногда я забываю о тебе, забываю, как забываю про то, что бьется мое сердце».

 

Жан Габен – мужчина на всю жизнь

Ее большой любовью был знаменитый французский киноактер Жан Габен, который в 1941 году переехал в Голливуд из оккупированной нацистами Франции. Она считала, что здесь, в Голливуде, его уникальный природный талант недооценивается. «Габен беспомощно жался ко мне, как сирота к приемной матери, и я любила и день, и ночь заботиться о нем». Вместе с тем он был ее «суперменом», «мужчиной на всю жизнь». Во время войны она была вынуждена распродать все свои драгоценности. Габен очень страдал от этой вечной нестабильности и поставил ультиматум: женитьба, дети, ее карьера отходит на второй план. Или между ними все кончено. Она выбрала второе. Годы спустя на обеде она говорила об этом с Робертом Кеннеди: «Я ненавижу брак. Это безнравственный институт». И о Габене: «Он женился и стал ужасно жирным». Но она не смогла его забыть и хотела, чтобы ее похоронили вместе с ним. Марлен отпевали в Нотр-Дам, но похоронили в Берлине, рядом с первым и законным мужем, несмотря на то, что она хотела лежать рядом с Жаном Габеном и считала себя его вдовой.

 

Голубой ангел Марлен

Она начинала в послевоенном Берлине двадцатых. Первый же режиссер, сумевший снять Марлен так, что ее образ считывался, сделал из нее мировую звезду. Фильм назывался «Голубой ангел», режиссером был Иозеф фон Штернберг. «Голубой ангел» держал в руках ключ от Голливуда. Своей легендарной славой актриса прежде всего обязана магическому сочетанию света и киноленты из целлулоида. Режиссер, с которым Дитрих встретилась в 1929 году и у которого затем снялась в семи едва ли не самых известных своих фильмах, был поистине волшебником света в кинематографе.

С привычной для него желчностью фон Штернберг замечает в автобиографии, что до встречи с ним Дитрих была «простоватой, довольно-таки пухленькой берлинской домохозяйкой, которая на фотографиях выглядела так, будто она изо всех сил старается выглядеть Женщиной».

Доля истины тут есть, ибо в картине 1922 года «Таковы мужчины», где Дитрих играет служанку, она и впрямь выглядит упитанной, у нее круглая мордочка, вздернутый мясистый нос (впоследствии она всегда уверяла, что ее «носик похож на утиную попку»), торчащие скулы, в которых тонут маленькие глазки. В «Голубом ангеле» фон Штернберг великолепно использует эти, прямо скажем, не идеальные кинематографические данные, подчеркивая у полненькой простушки одно и совершенно убирая в тень другое. Он приподнимает ей наискосок брови, выгодно освещает высокие скулы, складывает с помощью косметики губы (нижняя слишком мясистая) изящным сердечком, опять-таки светом и тенью превращает несколько широкий нос в подобие крыльев бабочки и даже заставляет беднягу выдрать четыре коренных зуба, чтобы щеки не были круглыми и лицо несколько вытянулось. «Домохозяйка» была посажена на диету, в результате которой потеряла 15 килограммов. Надо сказать, что и знаменитые меха, в которые изящно куталась кинозвезда, и обтягивавшие ее фигуру платья, не говоря уж о цилиндре и фраке с бабочкой, – весь этот кинооблик также был изобретением режиссера.

 

Свет и тени звезды

Марлен оказалась весьма способной ученицей Мастера. Даже в такой специфической сфере, как использование света. На своей вилле в Беверли-Хиллз она все лампы расположила так, что гости, бывавшие на ее приемах, воспринимали появление перед ними хозяйки дома словно на киноэкране. Она сама аранжировала и освещение на съемочной площадке, появляясь там задолго до партнеров по фильму.

«Марлен – самая талантливая осветительница в кино после Иозефа фон Штернберга», – сказал его оператор Билли Уайлдер уже после того, как Дитрих рассталась со своим режиссером. Скандал был оглушительным, тем более что беглянка ушла под покровительство главного соперника и врага фон Штернберга на студии «Парамаунт» – Эрнста Любича.

 

Гитлер? Такого не знаю

Как только стало известно о разрыве Дитрих с фон Штернбергом, к актрисе явился представитель германского консульства в США и передал ей текст передовой статьи, которая по личному указанию рейхсминистра пропаганды д-ра Йозефа Геббельса появилась во всех ведущих немецких газетах. В ней говорилось: «Наши аплодисменты Марлен Дитрих, которая наконец-то уволила еврейского режиссера Йозефа фон Штернберга, всегда заставлявшего ее играть проституток и иных порочных женщин, но ни разу не предложившего ей роли, которая была бы достойна этой великой гражданки и представительницы Третьего рейха… Марлен следовало бы сейчас вернуться на родину и принять на себя роль руководительницы германской киноиндустрии, перестав быть инструментом в руках злоупотребляющих ее славой голливудских евреев». В другой раз, обращаясь к Дитрих, немецкий посол сказал: «Фюрер хочет сделать вас звездой номер один нашего кино. Он гарантирует вам роли, которые вы сами захотите играть, и, кроме того, въезд в Берлин через Бранденбургские ворота». «На лошади, господин барон?» – насмешливо спросила актриса, давая ясно понять, что обращение сделано не по адресу. Гитлер пытался вернуть ее в Германию, она же объявила нацистам радиовойну – голос ее был чудовищным оружием. Когда ее спросили, на чем основывался ее антифашизм, она ответила кратко и обезоруживающе: «На чувстве приличия!»

 

Мэрилин? Нет. Марлен!

Именно военный период, когда столь открыто и яростно свершалось противостояние прославленной кинозвезды и ее погрязшей в коричневом варварстве родины, был наиболее драматичным для Марлен Дитрих.

Она перестала быть киноактрисой, став певицей и своим собственным конферансье на походных сценах, которыми зачастую служил джип, окруженный толпами американских «джи-ай». В своих выступлениях она развлекала молодых американских солдат, которые из темноты направляли свои фонарики на ее переливающиеся платья. Она была притягательной женщиной, совмещала в себе материнское, ангельское и эротическое начала, она не была больше недоступной и холодной, а наоборот, жизнерадостной и остроумной. Быть более простой в общении ей помогал талант. Так что не Мэрилин Монро была первой «солдатской невестой», а Марлен Дитрих.

 

Последний роман Дитрих

Последние годы Марлен Дитрих провела, будучи прикованной к инвалидному креслу, в уединении и добровольном затворничестве в своей парижской квартире на авеню Монтень 12. Именно тогда в ее жизни появился двадцатилетний юноша Эрик Ханут. Он рано потерял родителей, рано стал зарабатывать деньги – то в качестве фотомодели, то приторговывая дешевыми джинсами. Мечтал о карьере киноактера, путешествовал по Европе автостопом, много пил, баловался наркотиками. Пока однажды январским утром не надумал утопиться с тоски в гамбургском порту. Спас его усталый хрипловатый голос, доносившийся из чужого транзистора, певший об одиночестве, настигающем нас в большом городе. Ему показалось, что песня обращена только к нему. Это был первый привет от Марлен. Эрик написал ей письмо, а через пять дней в его квартире раздался звонок. Голос по телефону был голосом из фильмов – голосом женщины, чье лицо затуманено сигаретным дымом…

Эрик и Марлен так ни разу и не встретились, только говорили по телефону. Он рассказывал ей о себе, а она о том, что считала нужным. В этих разговорах она предстает такой, какой была в действительности, – женщиной сильной, мудрой, щедрой, не потерявшей даже на закате дней жадного интереса к жизни, видевшей смерть и знающей, что такое любовь.

Многие старики врут, чтобы вызвать к себе жалость. Дитрих лгала, чтобы ее не жалели. «Жан Кокто однажды сказал, что я сама для себя выбрала одиночество. Он был прав». Она написала эти строки в 1984 году (к тому времени она восемь лет жила затворницей, и еще восемь лет жизни было у нее впереди).

Она была одинока, глубоко одинока. И непреклонна в отказе от всякой помощи: справлялась с жизнью, не покидая постели, решила пройти чистилище без подмоги. Она задула свечу задолго до своей физической смерти. Но и там, за этим занавесом, она продолжала строить легенду Дитрих.

 

Две смерти – две легенды

Немногие артисты познали такую славу, как Грета Гарбо и Марлен Дитрих. Обе стали легендами Голливуда. Их биографы часто пишут об их любви-ненависти и патологическом соперничестве. Одной из них даже приписывают такую фразу: «Если я увижу эту суку объятой пламенем, я даже не помочусь на нее». Существует эпизод фильма, в котором они присутствуют в одном кадре. Говорят, что тогда-то и произошла их встреча, после которой они стали лютыми врагами. После фильмов «Дама с камелиями» и «Королева Христиана» Грету стали называть Божественной Гарбо. Никому не известно, что думала Божественная о Дитрих, ходят только слухи и легенды.

Обе они умерли весенним днем с интервалом в два года. Первой ушла Гарбо. Шарль Трене направил Дитрих телеграмму: «Гарбо умерла. Мои поздравления». Смерть звезды сопровождалась отвратительным скандалом о продаже ее праха калифорнийскому кладбищу, предложившему самую высокую цену. Марлен была потрясена. После минутного молчания она воскликнула:

O! God! Надеюсь, со мной так не обойдутся.

Она тогда еще не знала о написании книги, не знала, что получит удар в спину от своей дочери. Ее ясный ум, ее ирония оставались нетронутыми, но силы мало-помалу покидали ее. 6 мая ее не стало.

Когда Марлен вносили в церковь святой Мадлен, раздались звуки «Марсельезы», напыщенные и банальные, вскоре сменившиеся сентиментальной мелодией «Лили Марлен». На пороге церкви плакал худенький трансвестит в нелепой шляпе с вуалью.

 

Разное

Дитрих думала о смерти без страха: «Надо бояться жизни, а не смерти». Когда Стивен Спилберг прислал ей в подарок афишу с признанием в любви, она передала ее дочери: «После моей смерти продашь на аукционе. Мертвая я буду стоить дороже. И ни в коем случае не плачьте, когда я умру. Оплакивайте меня сейчас».

Однажды Марлен пригласили на прием, устроенный одной из английских принцесс. Марлен ответила отказом. «Она всего лишь принцесса. А я – королева. С какой стати я должна к ней идти?» – сказала она.

 

О русской душе

«Русская душа – это значит все время отдавать. Время, деньги, все. У меня русская душа. У меня почти мистическая, астральная связь с русскими. Их было много в Берлине, когда я была молода. Они там нашли убежище после революции… Я любила их восторженность, их силу, то, как они могли пить, не теряя сознания. Пить за здоровье всех весь день напролет. Они печальные дети.

Я ездила в Россию петь. Артисты там пользуются огромным уважением. Они по-настоящему признаны, имеют положение. Не то что здесь, где к актерам относятся как к цыганам. Журналисты задают умные вопросы. Спрашивают, кто ваш любимый писатель, а не кто любимый кутюрье…

Я обожаю Константина Паустовского. Я прочла все его произведения. Его книги возвышаются как романские соборы над сельскими церквушками».

 

Любительская кинопленка

В 1963 году я был на единственном концерте Марлен в Театре эстрады и на ее закрытом выступлении в Доме литераторов. Мне удалось тогда снять только небольшую часть ее концерта и крупные планы за кулисами Театра эстрады любительской кинокамерой «Экран». Звука, естественно, не было. Предполагаю, что являюсь обладателем уникальной кинохроники Марлен Дитрих. Эта пленка хранится в моей московской квартире вместе с другими редкими фотографиями. Моя уверенность в уникальности кинокадров основана на том, что я не видел никого другого, кто снимал бы тогда, а еще потому, что других подобных безумных людей, как автор этих строк, в то время еще не было.

 

Виртуальный взгляд

Первый андрогин мирового экрана продолжает свою бурную жизнь в медиапространстве. Поколение, не видевшее ни одной ленты с участием Дитрих, внесло ее в список своих виртуальных икон вместе с революционным Че, музыкальным Ленноном и сексапильной Мэрилин.

Leave a Reply