Национальная галерея: фальшивки, ошибки и открытия

– А вы даете гарантию, что эта картина подлинная?
– Конечно. Гарантия два года…

Из анекдота

 

 

Вряд ли сотрудникам Национальной галереи в Лондоне известна русская поговорка «Не пили сук, на котором сидишь». А вот ее английские аналоги типа «Не кусай руку, кормящую тебя» («Don’t bite the hand that feeds you») или «Не раскачивай лодку» («Don’t rock the boat») им наверняка хорошо известны. Тем не менее открывшаяся здесь недавно выставка «Пристальное изучение: фальшивки, ошибки и открытия» как раз и пилит сук на древе одной из самых знаменитых коллекций искусства в мире. Около сорока представленных в экспозиции «проблемных» картин долгие годы выдавали себя за то, чем они на самом деле не являлись. Впрочем, директора Национальной галереи Николаса Пенни это, похоже, не смущает. Он утверждает, что присутствие в коллекции подделок не такая уж плохая идея. «Жаль, что у нас не так много фальшивок, – говорит он. – Репутации нашего учреждения это не повредит. Знать о том, какими умными могут быть фальсификаторы, очень важно. Национальная галерея – место, где выставлены величайшие шедевры, но в то же время это и место, где можно изучать историю искусства. Только наивный человек может думать, что [подделок в коллекции] нужно стыдиться или что от них нужно избавляться».

Вот и верь после этого глазам своим! Получается, если на табличке к картине имя Рембрандта, это еще не гарантия того, что перед тобой шедевр великого голландского мастера. Не исключено, что через год-два полное научное обследование картины всеми новейшими методами изменит нынешнюю атрибуцию до неузнаваемости. То, что на аукционах периодически возникают и продаются за огромные деньги фальшивки, давно никого не удивляет. А вот привыкнуть к мысли, что они могут красоваться в главных музеях мира, несколько сложнее.

Фальсификация произведений искусства насчитывает долгую историю: высокий спрос и заоблачные цены на шедевры рождали ответные волны в среде искусных копиистов и фальсификаторов. Как и в любой индустрии, в деле изготовления фальшивок (или, как колоритно выражаются современные коллекционеры в России, «фальшаков») немало своих тонкостей. В живописи, например, подделки редко являются прямой копией подлинника – обычно идет в ход стилизация или компиляция мотивов, почерпнутых из нескольких подлинных работ фальсифицируемого автора. Отсутствие чистого холста соответствующего периода также вопрос решаемый: берут картины малоизвестных авторов этой эпохи и поверху пишут «шедевр» подделываемого художника, полностью или частично записывая оригинал.

Искусственно состарить картину можно несколькими методами – к примеру, нарисовать кракелюры или добиться эффекта растрескивания путем наложения двух слоев лака с разными периодами высыхания. Остается подделать подпись, придумать соответствующий провенанс, запастись сертификатом подлинности и заключением экспертов – и подделка готова выступить на рынок. Присоединиться к армии других фальшивок, составляющих по разным оценкам от 30 до 50% арт-рынка.

Классификация подделок, в свою очередь, имеет множество нюансов. Кроме откровенных фальсификаций, созданных с вполне определенной целью, существуют ведь и просто копии работ, написанные самим автором без намерения выдать их за оригинал. А также так называемые авторские повторы, дублирующие произведения художника. Их пишет либо сам художник, либо представитель его школы.

Другое дело, если в музейной коллекции имеется картина, чье авторство вызывает сомнение. Она не попадает в разряд подделок. Ведь в результате атрибуции, основанной на новейших методах исследования, может выясниться, что работа безымянного художника окажется произведением известного автора. Или наоборот. На художественную ценность полотна это не повлияет, а вот на рыночную стоимость – несомненно. Классическим примером здесь может служить история с работой неизвестного художника под названием «Голова крестьянки. Левый профиль», оцененной экспертами в $87. Перед самым началом аукциона выяснилось, что автором картины является Ван Гог; в результате цена на нее взлетела в шесть тысяч раз – до $500 тысяч!

На чем «ловятся» фальсификаторы? Один из cамых уязвимых моментов – проверка художественных материалов: состава грунтов, красок, пигментов, лаков. Они должны соответствовать времени, в которое был создан шедевр, и не включать химические добавки, изобретенные во второй половине XX века. Естественно, приобрести в наши дни краски XV или даже XVIII века весьма затруднительно!

В истории фальсификации, ведущей отсчет от античных времен, есть свои герои. Голландец Хан ван Меегерен (1889-1947) – непревзойденный мастер подделок великих голландских художников и в особенности Яна Вермеера. К преступной деятельности художника ван Меегерена подтолкнул провал его собственной выставки и желание «отомстить миру за непризнание своих талантов художника». О высочайшем уровне мастерства имитатора красноречиво свидетельствует тот факт, что сфальсифицированное им полотно «Христос в Эммаусе» было признано историками искусств лучшим творением Вермеера и приобретено роттердамским Музеем Боймана.

Наверное, никто так и не узнал бы правды, если бы художник, заработавший на своих подделках около $25-30 млн., сам не «раскололся» в конце жизни. Побудила его на этот отчаянный поступок веская причина – угроза тюремного заключения. Когда после Второй мировой войны в коллекции Германа Геринга была обнаружена картина Вермеера «Соблазнение замужней женщины», выяснилось, что продал ее рейхсмаршалу за £160 тысяч не кто иной, как ван Меегерен. Дабы избежать обвинения в сотрудничестве с нацистами и распродаже национального культурного достояния, фальсификатор был вынужден раскрыть происхождение работ. Чтобы убедиться в правдивости заявлений художника, голландское правительство поместило его в специальное помещение, где, будучи под наблюдением, он за шесть недель написал свою последнюю подделку под Вермеера – «Молодой Христос, проповедующий в храме».

Список гениев фальсификации продолжает другой голландский художник – Герт Ян Янссен, поставивший производство фальшивок мастеров XX века на конвейер. Апогеем надувательства стала его подделка картины Карла Апепеля. Сам автор, увидевший «свою» работу в галерее, не обнаружил обмана. Немецкий художник Отто Вакер создал 30 настолько качественных подделок Ван Гога, что опытнейшие эксперты годами терзались, пытаясь отличить подлинного Ван Гога от творений имитатора. А Конрад Куйау прославился тем, что в 1983 году фальсифицировал тайные дневники Гитлера. Их подлинность подтвердили эксперты, журналы публиковали отрывки, готовилось к публикации издание, но вот незадача: кто-то обнаружил, что в составе бумаги дневников имеется отбеливатель, изобретенный лишь после войны.

У фальсификаторов свои методы работы, у реставраторов и историков искусства – свои. На выставке в Национальной галерее впервые в таком масштабе представлены результаты работы ученых лаборатории реставрации и технического анализа, действующей при галерее с 1934 года. И если искусствоведческий анализ по-прежнему опирается на иконографию (изучение истории произведения, биографии и творчества автора) и иконологию (исследующую содержание и стиль произведения), то технический анализ шагает вперед семимильными шагами, включая в свой арсенал все новейшие достижения прогресса. Исследование состава красок помогает определить дату написания полотна, отличить подлинник от подделки, указать места, подвергшиеся реставрации. Нейтронно-активационный анализ дает возможность определить весь набор примесей в краске, рентгенография обнаруживает скрытые детали, а дополненная методами информатики, может даже «читать» раздельно последовательные слои картины. Макрофотография помогает изучить характер трещин (кракелюров) на картине, глубже проникнуть в манеру письма художника, стиль эпохи. Использование ультрафиолетовых и инфракрасных лучей позволяет различать переписанные места и добавления в картинах, а метод термолюминесценции… Однако довольно научных терминов. Гораздо интереснее читать о них на выставке, разглядывая работы, к которым эти методы экспертизы и были применены в процессе «разоблачения».

Сорок произведений из коллекции Национальной галереи демонстрируют различные «проколы» специалистов сего достойного заведения – начиная с ошибок в определении авторства, даты работы, сомнительной атрибуции, чрезмерного усердия при реставрации – до откровенных фальсификаций, не распознанных при приобретении галереей.

Извлечена из хранилища копия-подделка картины Гольбейна «Мужчина и череп». В середине XIX века она стоила рабочего места тогдашнему директору галереи. Когда обнаружилось, что это не подлинник, разразившийся общественный скандал не оставлял ему другого выбора, кроме добровольной отставки.

Из двух больших полотен Боттичелли, представленных на выставке, подлинным является только одно – «Венера и Марс». Парная картина «Аллегория» – работа неизвестного автора, последователя знаменитого итальянского художника. Забавно, что при покупке обеих картин большая цена была заплачена за лже-Боттичелли.

Когда «Девушку в окне» неизвестного художника просветили инфракрасными лучами, оказалось, что под обликом застенчивой барышни викторианской эпохи скрывается горячая блондинка с весьма двусмысленным призывным взглядом. Технический анализ и реставрационная расчистка от пожухшего лака раскрыли трюк, проделанный неизвестным художником в XIX веке. Чтобы придать картине XVI столетия более соответствующий викторианской морали вид, он, ничтоже сумняшеся, занялся переделками – перекрасил ренессансную блондинку в брюнетку, фривольное выражение ее лица исправил на невинное, декольте сделал не столь вызывающе открытым и даже записал выступающие под платьем соски.

Впрочем, пора остановиться. 40 картин – 40 детективных историй об ошибках, фальшивках, открытиях. А раскрывать интриги заранее – значит испортить вам все удовольствие…

 

Close Examination: Fakes, Mistakes and Discoveries
до 12 сентября 2010
The National Gallery, Trafalgar Square, London WC2N 5DN

Leave a Reply