Образы и смыслы Александра Ростоцкого

Сколько я себя помню, джаз всегда вызывал у меня ассоциации с различными визуальными образами и нездешними красками. Позже я увлёкся историей обложек джазовых пластинок и понял, что даже чёрно-белые фотографии во всей своей лаконичности дополняют музыку и становятся её неотъемлемой частью.

Я познакомился с Александром Ростоцким более 10 лет назад. Мы пригласили его группу на мероприятие в одном уютном сибирском городе. На концерте вместе с музыкантами выступал (да, именно выступал) испанский художник, чьи причудливые картины песком, создаваемые на наших глазах, транслировались на экраны и сцену. Я видел реакцию поражённых людей, в массе своей, наверное, не очень любящих джаз.

Александр Ростоцкий – композитор, бас-гитарист, клавишник, аранжировщик, продюсер и… художник. Его первые записи появились ещё во времена Союза, затем были новые яркие работы по темам русской и африканской народных традиций, прекрасная джазовая версия «Картинок с выставки» Модеста Мусоргского, выступления с такими звёздами мировой джазовой сцены, как индийский скрипач Лакшминараяна Субраманиам, легендарный барабанщик Билли Кобэм, американский гитарист Тэл Фэрлоу.

14 лет назад совершенно неожиданно для всех Александр начал рисовать, и сегодня его работы есть в частных коллекциях в Германии, Англии, США и Уганде.

Также за эти годы проведено 12 выставок. Впервые я увидел эти работы в оформлении его пластинок. Пожалуй, лучше него никто не сможет связать музыку и визуальные образы, и я отправился к нему в гости со своими вопросами.

Уютная квартира Александра Ростоцкого совмещает в себе мастерскую, музей и студию звукозаписи. Мы разговариваем о связи музыки и живописи в его творчестве: «Музыка часто является творческим толчком для создания картин, визуальные образы у меня продолжают музыку, но есть и обратная связь».

Александр объединяет в своих выступлениях джазовые импровизации и мультимедиа мультипликацию, построенную на базе его картин и встраиваемую в ритм и настроение музыки. Видеохудожник за компьютером превращается в участника общего действия в реальном времени. Он видит некоторую проблему в восприятии современным слушателем музыки и видеоряда одновременно. «Слушатель привык концентрироваться на чём-то одном. По сути происходит раздвоение сознания, и процесс восприятия концерта в целом становится более сложным». То, что делает Александр, это не музыкальный клип.

Как существует огромная разница между студийным и концертным исполнением, где мы оказываемся свидетелями импровизации и особой энергетики, присущей живому выступлению, так и его концерты совсем не похожи на музыкальный клип.

Стилистически музыку, исполняемую Александром, можно отнести к такому направлению джазовой музыки, как фьюжн (fusion), где в едином котле варятся ингредиенты не только джаза, фанка и рок-музыки, но и академические и этнические традиции. Сейчас музыкант экспериментирует с еврейской традиционной музыкой разных времён и географии. Возникает особое аудиовизуальное полотно, пространство для экспериментов с живой музыкой, электроникой и анимацией. В новом проекте он выступает как композитор, аранжировщик, исполнитель и художник. Александр говорит: «Я пишу музыку, которая отсылает слушателя к разным регионам мира, но так или иначе относится к еврейской традиции: хасидской, турецкой, марокканской, сефардской, эфиопской и угандийской». Но в её основе –  изучение темы Исхода, точнее «состояние исхода как поиска новых смыслов». Фьюжн даёт хорошую основу для подобных опытов, даже существуют особый термин – world fusion – часто достаточно далёкий от джаза, но находящийся на стыке с этническими традициями.

Обсуждая тему цвета в картинах и музыке Александра Ростоцкого, не обладая глубокими знаниями в изобразительном искусстве, скорее чувствуешь особую магию красок. Мы рассматриваем картины в хронологическом порядке: вот русская тема с луковками церквей, вот огромный коллаж, посвящённый, пожалуй, самому знаменитому фьюжн-альбому – Bitches Brew Майлза Дэвиса, вот серия африканских картин, а вот новые, относящиеся к теме «исхода». Вспоминаются записи музыканта по этим периодам, пожалуй, не хватает только работ, посвящённых работе над «Картинками с выставки» Модеста Мусоргского. Но я думаю, что творческий путь Александра как музыканта и как художника откроет нам ещё немало новых неожиданных тем и направлений на стыке музыки, живописи и новых технологий.