Иссей Мияке

История жизни Иссея Мияке действительно выдающаяся. Ему было семь лет, когда атомная бомба разрушила родной город Хиросиму, но Иссей выжил и в последующие годы продемонстрировал потрясающий талант превращать нехватку возможностей в триумф. С юности Мияке был очарован модой, однако в 1950-е в Токио не существовало курсов дизайна моды для мужчин, так что ему пришлось довольствоваться изучением графического дизайна. Иссей публично выступал против сложившейся в образовании ситуации и еще в бытность студентом выполнял свои первые заказы в сфере моды для Shiseido и Toray.

Мияке очень быстро разработал свой стиль: использовал в моделировании принцип оригами, создавал собственные ткани, помещал готовую одежду под тепловой пресс, так что она сохраняла складки и задуманную им форму. Иссей прочно утвердился как дизайнер моды, однако самый громкий успех, пожалуй, пришелся на долю созданного им культового парфюма, нашедшего отклик у целого поколения 1990-х.

Парфюм L’Eau D’Issey, работу над которым дизайнер доверил Жаку Кавалье, был основан на его любимом аромате – воде. Парфюм получился не похожим ни на какой другой. Это была новая форма свежести, базирующаяся на нотках воды, смешивающихся с легким ароматом цветущих лепестков, открывающих путь нежным тонам мускуса – существенного элемента, гарантирующего, что аромат не будет слишком холодным. Кавалье использовал новые древесные обертоны от Firmenich, дарящие теплоту дерева, однако без излишней тяжести. Другим важным компонентом были арбузные нотки – вновь от Firmenich (Calone), воспроизводящие аромат морского воздуха с легкими полутонами устриц. Впервые синтезируемый еще в 1966 году, Calone поначалу использовался как отдушка в средствах для стирки, придающая им запах свежего белья.

Интересно, что эта нотка была сразу освоена американскими парфюмерами, тогда как их французские коллеги отнеслись к ней весьма сдержанно.

Естественно, L’Eau D’Issey был не первым «озонным» ароматом, однако, без сомнения, лучшим. Выпущенный в 1992 году, парфюм сразу стал культовым: вод-ная струйка выросла до волны прилива. Вся ирония заключается в том, что взрыв в мире парфюмерии произвел дизайнер, который сам никогда не любил духи; и хотя созданная им новая формула свежести вдохновила несметное количество подражаний, ни одно из них не поднялось до уровня оригинала.

Известно следующее высказывание Мияке: «Мне нравилась идея аромата в целом, но в моей жизни было слишком много неприятных моментов, когда в театре или в самолете приходилось сталкиваться с людьми, использовавшими парфюмы со слишком сильным запахом. Я не чувствовал культуры ароматов, ничего о них не знал, кроме того, что терпеть не мог японских духов – мне казалось, они чрезмерно пахнут пудрой. На протяжении долгого времени я был уверен, что никогда не смогу создать композицию парфюма».

История рождения L’Eau D’Issey такова. Fukuhara, глава BPI, убедил Шанталь Рус, внесшую творческий вклад в парфюм Opium, помочь Мияке в его проекте. Перед тем, как пригласить Жака Кавалье для работы над композицией парфюма, Рус задала Иссею вопрос: «Каков ваш любимый аромат?» И услышала ставшим знаменитым ответ: «Вода». Возможно, эта любовь дизайнера к воде связана с воспоминаниями детства: 5 мая в Японии – особый день для мальчиков, когда им во время купания кладут в ванну листья ирисов. Длинные зеленые листья наполняли воздух в ванной влажным запахом растительности.

Похоже, именно с этим воспоминанием связано утверждение Мияке о том, что, когда бы он ни подумал о парфюме, он всегда вспоминает о воде. Тема воды определила и название аромата – L’Eau.

Кстати, далеко не всем парфюмерам новая концепция Иссея Мияке пришлась по вкусу. Один из них выдал язвительную ремарку: «Почему бы вам просто не разливать по флаконам воду Evian?»

Поначалу Кавалье использовал в композиции гармонию роз и лилий с явственными нотками фрезии, однако получившийся эффект показался ему холодным.

Тогда парфюмер взял новые материалы: мускус с запахом свежевымытой кожи и древесные нотки «легче воздуха», окутав все озонной свежестью Calone. Работа была завершена 13 ноября 1991 года в 19.00, когда Мияке произнес: «Все, готово. Это и будет моим парфюмом». Иссей был уверен, что фортуна на его стороне. Он утверждал, что, увидев в стекле открытого окна отражение Эйфелевой башни с лунной короной на верхушке, придумал идею флакона для своих духов. Что касается меня, то, глядя на этот флакон, я всегда вспоминаю историю о циклопах – одноглазых монстрах из гомеровской «Одиссеи»: пробка напоминает зрачок, основание бутылки – радужную оболочку, а ее база – глаз. Так что каждый раз, когда вы наносите парфюм, начинается новая одиссея…

Leave a Reply