Эмма Уотсон: начало мира

«А вы знаете, что Ной первым посадил виноград, первым сделал вино и первым напился? Да, это все есть в Библии. Это было первым, что он сделал, когда вышел на сушу. У него было огромное чувство вины, что только ему удалось спастись. Он очень неоднозначный, сложный персонаж», – говорит о своем герое режиссер Даррен Аронофски. Когда все истории в кино, казалось, закончились, когда дошли уже до гладиаторов и спартанцев, переиначили греческие мифы, осталось одно – взяться за Библию. И долго ждать не пришлось. Даррен Аронофски весной выпускает в большое плавание свой Ковчег и «Ноя» в придачу в исполнении Рассела Кроу.

Правда это или нет, но Аронофски говорит, что еще с детства был очарован историей Ноя, историей человека, пережившего Потоп. Нет ничего удивительного в том, что его Ной – человек с большими проблемами. Ведь Аронофски никогда в своих фильмах не рассказывал истории простых парней, заканчивающих свои дни хеппи-эндом. «Пи», «Реквием по мечте», «Фонтан», «Рестлер», «Черный лебедь». Что тут говорить – даже балерины, парящие в воздушных пачках на сцене театра, и те далеко не такие простые и легкие создания, как кажется сидящим в бархатных креслах зрителям. Отчего бы Ною быть приятным парнем? Его история начинается с того, что он выступает против своего народа, обвиняя его в том, что тот живет во грехе. Племя изгоняет Ноя, но Мафусаил (его играет Энтони Хопкинс), тот самый библейский старец, проживший 969 лет и умерший за неделю до Потопа, дед Ноя, поддерживает его. Тем более что Ною снится конец света, потоп, гибель всего живого. Бог говорит, что именно он должен построить Ковчег и спасти невинные души. Мафусаил считает, что у Бога была причина выбрать именно его. И когда Ковчег построен, заполнен и конфликт дошел до точки кипения, начинается Потоп. Тогда Ной, прихватив троих сыновей, приемную дочь (ее играет Эмма Уотсон) и жену (Дженнифер Коннели), отчаливает. Вернее, Ковчег смывает гигантскими волнами.

Надо сказать, что, несмотря на очевидную зрелищность истории, студии не спешили вкладывать деньги в проект Аронофски. В 2011 году он и его давний соавтор Эри Хэндер совместно с художником Нико Хенричоном создали графическую новеллу про Ноя и выпустили ее в одном французском издательстве. Только тогда Аронофски удалось заключить контракт со студией Paramount, и бюджет фильма составил скромных 130 миллионов долларов. Но даже за эти скромные по нынешним голливудским меркам деньги студия здорово потрепала нервы режиссеру. На тестовом показе зрителям был продемонстрирован фильм с финалом, одобренным студией, но не одобренным режиссером. «Я очень, очень расстроен, – говорил Даррен после этого. – Вероятно, если бы я снимал комедию или хоррор, мне помогло бы мнение зрителей, но не в случае с драмой. Я никогда не был открыт вмешательству со стороны студии и не верю, что это может помочь». Конфликт дошел до критической точки и разрешился всего за месяц до намеченной премьеры. Студия пошла на попятный, отказалась от поправок и полностью приняла вариант финала, сделанный Дарреном Аронофски.

Вообще же история с экранизацией Библии не может не быть сомнительной. Всегда найдутся те, кто скажет, что режиссер не имел права переиначивать слова священной книги. Создатели фильма, в свою очередь понимая это, обещали зрителям, что выдумано там будет очень немного. Вот только история Ноя описана фрагментарно – надо же было чем-то заполнить пустоты в повествовании, да и о шестируких ангелах там тоже не упоминается, – но кто-то ведь должен был помочь построить Ною такую махину.

Ведь именно Ковчег – то, в чем сомневаться не придется. Он построен по описанию в Библии: 300 локтей (133.5 м) в длину, 50 локтей (22.25 м) в ширину и 30 локтей (13.35 м) в высоту. А также настоящее дерево, настоящий вулканический камень в основании для балласта. Неизвестно, пережил бы Ковчег, выстроенный в парке на Лонг Айленде, настоящий Потоп, но всех, кто побывал на площадке и видел его своими глазами, он впечатлил. Животные, правда, все ненастоящие. Все до единого созданы на компьютере. Вероятно, ожидая проблем от разнообразных христианских организаций, которые уже критикуют фильм, Аронофски не хотел проблем хотя бы с защитниками животных.

«Такое бывает только раз в жизни – возможность увидеть Ноев ковчег своими глазами», – говорила потом Эмма Уотсон. Кстати, именно Эмма сыграла приемную дочь Ноя, которая, как шутят сегодня в многочисленных заметках о фильме, станет фактически праматерью всего человеческого рода, когда Ковчег пристанет к земле.

И ей, между прочим, здорово досталось на площадке. И хотя после триумфа «Гарри Поттера», сделавшего ее самым богатым и самым знаменитым тинейджером в мире, прошло некоторое время и она успела сняться в четырех фильмах, но все это были проекты скромные, небольшие. Где от актеров не требовалось подвигов, да и сюжет не предполагал. Ну а на площадке «Гарри Поттера», где Эмма провела десять лет своей на сегодняшний день двадцатичетырехлетней жизни, за ней и вовсе следили как за нежным цветком: правила, касающиеся работы несовершеннолетних в Великобритании очень строги. Так вот, оказавшись впервые в руках такого кинофаната, как Аронофски, Эмма сдала. Дело в том, что, по мнению режиссера, одним из посылов фильма должна стать забота об окружающей среде. И, следуя этой идее, на площадке все, буквально все, было сделано из материалов, которые можно переработать. Именно поэтому не было воды в пластиковых бутылках. И как-то раз после тяжелого съемочного дня, вернее, ночи, Эмма выпила воду из кружки, три дня простоявшей на столе. Там была техническая вода – для дождя и Потопа. И слегла, разумеется. Аронофски попросил актрису использовать свое состояние для роли и выйти на площадку. «Я повернулась к нему спиной и спрашиваю: «Это что, шутка такая, он так шутит?» Мне в ответ была мертвая тишина», – рассказывала потом бедная Эмма.

Как бы то ни было, стать актрисой Эмма мечтала с детства. Конечно, она занималась раз в неделю в родном Оксфордшире актерским мастерством, пением и танцами, но занятия эти не были серьезными. Не считая того, что ее имя оказалось в актерской базе. Потому что именно благодаря этому она попала на пробы роли Гермионы Грейнджер для саги о Гарри Поттере, обещающей стать мировым хитом. И после восьми проб ей сообщили, что она получила эту роль. Так в девять лет она получила работу всей своей жизни и, надо сказать, пока не жалеет об этом. «Я понимаю, что некоторое время мне придется побыть Гермионой, – говорила Эмма после премьеры последней, восьмой части саги. – Но я готова к этому и не думаю, что это страшно. Даже когда я доживу до ста лет и буду сидеть в кресле-качалке, я все равно буду гордиться, что была частью «Гарри Поттера».

На «Гарри Поттере» Эмма заработала 10 миллионов фунтов – не каждый тинейджер может похвастаться такими карманными деньгами. По ее собственному признанию, эти деньги позволяют ей не работать до конца своих дней, но она не хочет останавливаться. Параллельно со съемками в Поттериане Эмма сдавала экзамены в школе: «Моя жизнь была совершенно безумной. Сейчас я на площадке, а в следующую минуту я уже готовлюсь к экзаменам, и так по кругу. Временами мне было очень тяжело вот так жонглировать разными аспектами моей жизни».

Она отлично сдала экзамены, окончила школу. Она занималась актерским мастерством, но, в отличие от своих коллег Дэниела Рэдклиффа и Руперта Гринта, не была уверена, что готова посвятить всю себя актерской карьере. На провокационные вопросы журналистов, что бы она выбрала – блестящую карьеру или счастливую семью, Эмма отвечает, что «Оскар» – это прекрасно, но чего он стоит без любящей семьи.Очень разумный ответ, тем более что семья у Эммы большая. У нее есть родной брат, а также сводные, от последующих браков родителей, которые развелись, когда Эмме было пять. Итого еще трое братьев и две сестры. «Надеюсь, что я не раздулась от самомнения, я хочу твердо стоять на своих ногах и жить нормальной жизнью». Именно поэтому Эмма поступила в Университет Брауна в Штатах, правда, некоторое время назад взяла тайм-аут. Сплетничают, что в университете над ней подшучивали и частенько называли Гермионой. «В основном люди нормально реагируют, когда видят меня, но некоторые начинают пялиться, будто я какое-то экзотическое животное. Так что даже когда я далека от всего этого гламура, премьер и внимания прессы, я чувствую, что все равно играю какую-то роль», – говорит актриса.

Пока с образованием вышла заминка, солидную часть своей жизни Эмма посвятила модной индустрии. Она работала для Burberry и Lancome, заключила контракт с компанией, производящей экоодежду People Tree, где работала в качестве консультанта над созданием весенней линии одежды 2010 года. «В конце концов, мода – это то, как ты представляешь себя миру», – говорит она. Сыграв в ленте Софии Копполы «Элитное общество» о компании молодежи, обчищающей дома голливудских знаменитостей, она говорит так: «Конечно, возможность иметь бесплатную сумочку – это здорово, но гораздо лучше быть знаменитой потому, что ты можешь делать что-то, что тебя действительно волнует. Например, сняться в фильме «Хорошо быть тихоней». Потому что быть тинейджером в наше время очень невесело, мы чувствуем себя одинокими, именно мое поколение. И наш фильм был как раз об этом, и когда я читала сценарий, он заставил меня чувствовать себя менее одинокой. И фраза, которую говорит моя героиня: «Ты принимаешь любовь, которую считаешь, что заслуживаешь», – проехалась по мне, как поезд!» Была ли Эмма действительно одинока или почувствовала себя так, читая сценарий, мы не знаем. Но она часто говорит, что Дэниел Рэдклифф и Руперт Гринт давно стали для нее лучшими друзьями, с которыми она может поговорить обо всем, без всяких табу. Да и друзей у нее, по ее собственному признанию, много. Именно они заставляют ее прочно стоять на ногах, все так же играть в хоккей на траве, теннис, заниматься живописью и танцами – в общем, всем тем, что делают молодые девушки в Британии.

«Я не хочу, чтобы другие люди решали за меня, кто я есть. Я хочу решить это сама. Я не хочу становиться слишком стильной, или слишком естественной, или совершать какие-то слишком продуманные поступки. Я вижу, как люди, блестяще начавшие свою карьеру, превращаются в итоге в обыкновенных людей. Они теряют индивидуальность. Натали Портман – исключение, и я восхищаюсь тем, как она строит свою жизнь и карьеру». Можно не сомневаться, что именно эти слова на некоторое время и станут девизом Эммы.

Leave a Reply