«Билл Виола – Микеланджело. Жизнь, смерть, перерождение»

«Художник сегодня представляет невидимые категории. Основа моих работ сомнения, неизведанное, потеря себя, вопросы без ответов. Здесь нет конечной точки прибытия, но есть свобода и раскрепощение». Билл Виола

История этой выставки началась в 2006 году в Виндзорском замке. Известный американский художник, пионер видеоарта Билл Виола тогда приехал в Лондон на открытие своей выставки «Любовь/Смерть. Проект Тристан» в галерее Haunch of Venison. Зная давнюю страсть американца к работам художников Возрождения, один из директоров галереи Грэм Саузерн посоветовал ему посетить зал гравюр и эстампов в Виндзорском замке, где экспонируется королевская коллекция рисунков старых мастеров. Мартин Клейтон, директор отдела рисунков и печатной графики Royal Collection Trust, вспоминает: «Виола особенно рвался посмотреть работы Леонардо да Винчи, которые с юности знал по репродукциям, но вживую видел лишь несколько из них. Мне же очень хотелось, чтобы он также посмотрел Микеланджело, особенно его «рисунки в подарок» – одни из самых изысканных произведений в творчестве мастера. Ведь между темами, над которыми работает Виола и тем, что волновало Микеланджело в его творчестве, я увидел много общего». Вскоре после этой встречи Мартин Клейтон изложил американцу свою идею – представить его видеоработы наряду с рисунками Микеланджело. Билл с энтузиазмом откликнулся. 13 лет спустя, в январе этого года, в залах Королевской академии искусств в Лондоне открылась выставка «Билл Виола – Микеланджело. Жизнь, смерть, перерождение».

Кураторы выставки, среди которых и Мартин Клейтон, утверждают, что экспозиция не пытается поставить знак равенства между гением Возрождения и мастером видеоарта или придать Виоле статус «современного Микеланджело». Собственно, ни одна из представленных в залах академии работ Виолы не является прямым откликом на конкретное произведение Микеланджело. Организаторы позиционируют выставку как беседу между двумя мастерами, разделёнными пятью столетиями, о цикле жизни, рождении, смерти, перерождении; объединяющая их нить «живая традиция искусства, которое стремится сделать видимыми и осязаемыми духовные аспекты нашего существования».

В погружённых во мрак залах нас ждут 12 больших видеоинсталляций Виолы, 14 графических работ Микеланджело и его же скульптурный шедевр «Мадонна с Младенцем и святым Иоанном Крестителем», известная как «Тондо Таддеи» из коллекции Королевской академии. Эти небольшие по размеру, но полные силы и мастерства работы итальянского мастера, столь отличающиеся от его масштабных скульптур и росписей, приближают эмоциональную суть его творчества; знаменитые подарочные рисунки на мифологические темы, созданные для друзей как выражение любви, сцены распятия и воскресения, личные медитативные размышления о смерти стареющего художника.

Начиная с «Жизнеописаний» Джорджо Вазари, на протяжении столетий наследие титана Возрождения, создателя росписей Сикстинской капеллы и статуи Давида, скульптора, художника и архитектора Микеланджело Буонаррото остаётся одной из самых почитаемых вершин мирового искусства. Наш современник Билл Виола творит в арт-форме, появившейся на свет чуть более полувека назад.

Виола родился в Нью-Йорке (1951), изучал визуальное искусство и электронную музыку в колледже Сиракузского университета в США. В 1974 году 23-летний  Билл отправился во Флоренцию, где полтора года проработал техническим директором в art/tapes/22 – одной из первых в Европе видеостудий, созданной галеристкой Марией Бикокки, убеждённой в том, что видеоарт – важный шаг в развитии искусства. Виола вспоминает в интервью, как приехал в Италию этаким «технарём», обвешанным камерами, как Бикокки познакомила его с выдающимися европейскими художниками и движением arte povera; о том, как он был горд тем, что помогал им делать некоторые из первых видеоработ.

Но самым большим потрясением для американца стала классическая европейская культура, которая, «обрушилась на него, как волна». То, что Виола видел раньше лишь в книгах по истории искусства, теперь оживало перед его глазами, проникало под кожу: фрески Джотто, рельефы Донателло, надгробия Микеланджело и Галилея в церкви Санта-Кроче… Скульптура и живопись Тосканы, впитанные Виолой в те годы, материализовались впоследствии в стилистике и образах персонажей его видеоинсталяций. Он мог часами стоять под сводами Дуомо: в руках – не блокнот для набросков, а аудиомагнитофон. Виола создал тогда цикл аудиозаписей в религиозных зданиях города: его потрясло, как гигантские залы средневековых церквей с их резонирующими звуками каменными стенами способны влиять на внутреннее состояние людей вне зависимости от их религиозных убеждений. Одним из любимых художников Виолы и сегодня остаётся Джотто: «Все мастера эпохи Возрождения были одержимы изображением движения: развевающиеся одежды, морской шторм… Но Джотто был первым, кто использовал абсолютный эмоциональный реализм… Я считаю его родоначальником моего дела», – говорит видеоартист.

В 1977 году Билл Виола получил приглашение Киры Перов – куратора университета La Trobe в Мельбурне – показать свои работы в Австралии. Как оказалось, судьбоносное: в следующем году Виола и Перов поженились, и Кира стала исполнительным режиссёром Студии Билла Виолы. Их творческое сотрудничество продолжается и сегодня. Кстати, у родившейся в Австралии Киры Перов русские корни.

Супруги много путешествовали по миру: Сахара, Япония, Соломоновы острова, Ява, Гималаи, Бали, Фиджи. Интерес к традиционному этническому искусству народов этих земель и особенно к духовным практикам оказал сильное влияние на Виолу: дзен-буддизм, христианский мистицизм, исламский суфизм. Особо стоит упомянуть фильмы кинорежиссёра Тарковского: художник говорит, что его поразило, как «глубоко Тарковский смотрит в наши души». В честь кинорежиссёра Виола даже назвал своего сына Андреем.

Начав творить в эпоху чёрно-белых телевизоров, Билл Виола прошёл долгий путь в искусстве, создав свой уникальный видеоязык. В конце 1990-х его видеоарт трансформируется в ожившую живопись. Многократно замедляя видео, Биола стремился добиться от него статичности живописного изображения. Художник активно использует последние достижения новой технологии, чтобы… связать её с искусством прошлого, приравнять видеоарт к живописи, ввести его в историю искусства! Некоторые работы основаны на прямых параллелях с конкретными классическими шедеврами – художника вдохновляет культура европейского Средневековья и Возрождения, мусульманское, иудаистское и буддийское искусство.

Цикл жизни, рождение и смерть, эмоциональные переживания человека, границы бытия и небытия, видимого и невидимого, универсального и индивидуального, пространства и времени, искусства и реальности – темы, к которым Виола постоянно возвращается в своём творчестве.

Природные стихии – вода, земля, огонь, воздух – остаются главными действующими силами во многих инсталляциях художника. Эти универсальные первоэлементы жизни пронизывают все человеческие культуры, и тут Виола следует проторённой тропой, но художник также упоминает и о личном жизненном опыте. Говоря о постоянном присутствии воды в своих произведениях, он рассказывает: «Когда мне было 6 лет, я упал в горное озеро и начал тонуть. Пока я погружался всё глубже и глубже, перед моими глазами открывался невероятно прекрасный мир: рыбы, покачивающиеся водоросли, рассеянные лучи света… Я подумал, что попал в рай и остался бы там, если бы мой дядя не вытащил меня. Вот почему моё искусство имеет так много общего с водой – я мечтаю вернуться туда».

Говорит Кира Перов: «Вода для Виолы – способ передать невидимое, то, что нельзя выразить словами, эфемерное, мимолётное, быстротечное. Вода – это граница, отражение, крещение, преобразование. А также тёмный мир, в котором жизнь колеблется между бытием и небытием, где мысли рождаются и умирают. Сила воды может нести разрушение или генерировать преобразующую энергию. Для Била вода всегда символизировала смерть и обновление». И на нынешней выставке вода присутствует в большинстве видеоинсталляций художника. Устремляющиеся ввысь потоки воды, возносящие Тристана в белых одеждах («Вознесение Тристана); стена огня, перед которой застыл чёрный силуэт (Огненная женщина») – это действо стихий на экране высотой 6 метров ошеломляюще величественно.

Свет, цвет, музыкальное сопровождение, звуки, тишина – основные инструменты Виолы. Но всё же главным элементом своей работы он считает время. «Любое видео прежде всего о времени, о движении вперед», – говорит художник. Называя себя «скульптором времени», Виола обращается с этой вечной материей весьма произвольно, трансформируя в своих работах всеми доступными техническими средствами: замедленной съёмкой, обратным воспроизведением, таймлапс и так далее. К примеру, отснятый на видео материал для инсталляции «Море безмолвия» занял 45 секунд живых действий, тогда как саму видеоинсталляцию Виола растянул до десяти минут экранного времени.

Однажды, отвечая на вопрос, что он пытается достичь такими приёмами, художник ответил: «Иногда вы видите что-то, что вам действительно нравится, но это проходит мимо очень быстро. В течение всей своей карьеры я только и занимался тем, что замедлял скорость вещей. Даже будучи мальчишкой, я чувствовал, что всё происходит слишком быстро. Для всего человечества время является самым давящим и угнетающим явлением. С помощью замедленной съёмки я дарю зрителю время, растягивая во времени то, что на самом деле происходит моментально. Ещё меня занимает, что с помощью такой съёмки можно исследовать эмоции, мимику персонажей, пристально рассматривать их».

Реальность в работах Виолы переходит в иное состояние – медитативное. Шагнув в это замедленное измерение, в «подвешенное время» зритель как в гипнозе начинает проживать минуты по часам Виолы. Эстетическая красота видеоряда не отпускает, погружая в некое культовое действо, ритуал, который разворачивает перед нами художник.

Одна из самых сильных видеоинсталляций Виолы на выставке «Нантский триптих» (1992). На трёх висящих рядом экранах – ассоциация с традиционным форматом средневекового алтаря – симультанно демонстрируются три получасовые видеопроекции. На первом – молодая женщина, поддерживаемая мужчиной, рожает ребёнка, на третьем – умирающая престарелая мать Виолы на кровати в больничной палате, её дыхание поддерживает аппарат; на среднем экране – мужская фигура, парящая в потоках воды. Видеозапись, сопровождаемая звуками тяжёлого дыхания, вздохов, стонов, криков и плеска воды, ведётся в реальном времени и заканчивается катарсисом: ребёнок появляется на свет, а мать художника его покидает. Когда лицо престарелой женщины застывает, камера отворачивается к стене, где мы видим пришпиленный листок с детским рисунком подсолнуха и надписью: «Мама, ты лучше всех».

Одна из самых сильных видеоинсталляций Виолы на выставке «Нантский триптих» (1992). На трёх висящих рядом экранах – ассоциация с традиционным форматом средневекового алтаря – симультанно демонстрируются три получасовые видеопроекции. На первом – молодая женщина, поддерживаемая мужчиной, рожает ребёнка, на третьем – умирающая престарелая мать Виолы на кровати в больничной палате, её дыхание поддерживает аппарат; на среднем экране – мужская фигура, парящая в потоках воды. Видеозапись, сопровождаемая звуками тяжёлого дыхания, вздохов, стонов, криков и плеска воды, ведётся в реальном времени и заканчивается катарсисом: ребёнок появляется на свет, а мать художника его покидает. Когда лицо престарелой женщины застывает, камера отворачивается к стене, где мы видим пришпиленный листок с детским рисунком подсолнуха и надписью: «Мама, ты лучше всех».

30 минут просмотра этого видео даются нелегко: муки родов, физиологические подробности; трагизм ускользающей на наших глазах жизни престарелой матери – сильное эмоциональное потрясение. Но напротив «Нантского триптиха» как глоток свежего воздуха светится микеланджеловская Мадонна с младенцем «Тондо Таддеи».

* * *

Bill Viola / Michelangelo: Life, Death, Rebirth

26 января – 31 марта 2019

Royal Academy

6 Burlington Gardens, London, W1S 3ET

www.royalacademy.org.uk