«Апокалипсис Вау»

Темная сторона моды снова выходит на первый план

Эксперты моды утверждают, что антиутопические сюжеты, появившиеся осенью 2020 года, могут обрести новый резонанс после кризиса с коронавирусом.

«Апокалипсис Вау» – таким было название, выбранное WWD для шоу Карла Лагерфельда осенью 2011 года, когда модели Шанель выходили из светящихся белых кубов и проходили по деревянному дощатому настилу, окруженному раскаленными камнями, в комбинезонах, мощных ботинках, огромных куртках и брюках чёрного или пепельного цвета.

Chanel RTW Fall 2011 Ian Langsdon/EPA/Shutterstock

Нехарактерно мрачный выбор дизайнера, более известного публике своим яркими шоу, оказался пугающе пророческим – всего несколько дней спустя цунами, вызванное мощным землетрясением, затопило атомную электростанцию в Японии, что привело к одной из самых страшных ядерных катастроф в истории. Внешний вид реакторов Фукусимы напоминает кубы белого цвета, на которые оказались так похожи кубы Лагерфельда.

Настроение приближающегося конца света ярко проявились в некоторых коллекциях сезона 2020 года, представленных в Европе прошлой осенью – от черных плащей до однотонных накидок. И это снова оказалось пророческим. На тот момент никому не известный коронавирус только-только начинал свой молчаливый и смертельный путь.

Скорее всего это только совпадение, а не прямая связь изобилия «мрачного шика» на подиумах с реальными мировыми катастрофами, но нельзя отрицать, что укутывающий, ограждающий стиль может получить новый резонанс и стать актуальным после нынешнего масштабного кризиса в здравоохранении.

«Мистические и антиутопические темы всегда будоражили воображение дизайнеров, а также отражали их беспокойство по поводу хрупкости человеческой жизни во время войн, при разразившихся катастрофах и разрушениях», – говорит Джейн Тайнан, руководитель программы MA Fashion Critical Studies в школе Central Saint Martins в Лондоне. «Мрачный образ в сочетании с уличной одеждой и одеждой в военном стиле, само по себе не так уж и ново».

Balenciaga RTW Fall 2020 Giovanni Giannoni/WWD

На самом деле, мрачные темы в моде существуют как минимум с тридцатых годов прошлого века. «Скелетное платье» Эльзы Скиапарелли и Сальвадора Дали из далекого 1938 года одно из таких подтверждений. Нестабильность, вызванная войной и экономическим кризисом, рождала в голове художника образы устрашающе-мрачного будущего.

«Настроения No Future были частью панк-движения семидесятых, а в конце девяностых взмыли ввысь, озвучив все тревоги поколения, вступающего в новое тысячелетие», продолжает Джейн Тайнан. «Мрачные темы, похоже, живы и сейчас. Поэтому я ожидаю, что они будут появляться снова и снова, отражая новые страхи и тревоги. В данный момент это этнонационализм, болезни, климатический и экономический кризисы».

Так Демна Гвасалия (Demna Gvasalia) продемонстрировала свои страхи перед экологической катастрофой показом Balenciaga в Париже – черный как смоль затонувший стадион, мрачные лица в темных, обтекаемых одеждах или с выступающими шипами. А коллекцию Марин Серр (Marine Serre) представили словно пережившие апокалипсис, одетые в защитные маски и ватные куртки, похожие на коконы, модели. Серр стала чем-то вроде лидера в том, что она называет «одеждой будущего», отражающей мысли выживших.

Marine Serre RTW Spring 2020 Giovanni Giannoni/WWD

Валери Стил (Valerie Steele), директор Музея Технологического института моды, говорит, что модные тенденции редко прямо указывают на социальные, политические или экономические проблемы. Но когда Стил в 2008 году для своей книги погрузилась в исследование готической моды, то обнаружила, что та впервые проявилась во время экономического бума. «Тенденции в музыке, в кино и моде переплетаются с произведениями известных дизайнеров. Многие дизайнеры это чувствуют», – сказала она.

Walter Van Beirendonck’s “Aesthetic Terrorists” collection. 

«Эстетические террористы» Уолтера Ван Бейрендонка (Walter Van Beirendonck) и Vexed Generation, а также безрадостный повстанческий милитаризм Махариши (Maharishi) свидетельствуют о новом слиянии высокой моды, киберкультуры и уличной одежды, которая предполагает конфликты, бездомность и даже угрозу уничтожения. Vexed Generation задумана, как протест против широкого использования камер видеонаблюдения в Британии – протест, выраженный через одежду, маскирующую лицо, такую как парки со встроенными очками или пародии на полицейское снаряжение. Vexed недавно переиздал некоторые из своих фирменных дизайнов с Farfetch.

Рика Оуэнса (Rick Owens) называют одним из самых влиятельных темных лордов моды нового тысячелетия. Его женская коллекция осени 2020 года стала одой музыканту Гари Нуману. Оуэнс получил разрешение использовать один из его треков на показах. «Эта музыка, как бы отстраненного свидетеля антиутопического мира, в восьмидесятых годах являлись одной из основ моей личной эстетики», – писал Оуэнс в своих комментариях к шоу. «Эта расчетливая хитрость, которая беспристрастно смотрит на банальность разлагающегося мира, идеально подходит сегодняшнему миру».

Rick Owens RTW Fall 2020 Giovanni Giannoni/WWD

«Именно Оуэнс сделал мрачную моду такой популярной на современном рынке и вдохновляет все больше людей изучать антиутопную моду», – говорит Пита Ченг (Pita Cheng), владелец специализированного магазина модной одежды Ink Hong Kong. «Я думаю, что он является одним из примеров, вызвавших появление антиутопических бутиков», таких, как L’Eclaireur в Париже, IF Soho в Нью-Йорке, Lift в Токио и Darklands в Берлине. Бренды, представленные в этих бутиках, выглядят скорее кустарно (как известные Carol Christian Poell или Boris Bidjan Saberi и новые имена, как Geoffrey B. Small или John Alexander Skelton), но добросовестно и авангардно.

Comme des Garçons RTW Fall 1982 Guy Marineau/WWD

Для своих мрачных моделей владельцы бутиков не видят особенно светлого будущего. «Идея одежды для антиутопии постепенно угасает с 2013 года. Может быть, я пессимистичен, но думаю, что этот бизнес прошел пик и в настоящее время замедляется, хотя в Китае и появляется все больше антиутопических бутиков класса люкс», – заявил Ченг из Ink. «К сожалению, не многие из них смогут продолжать фокусироваться только в этой области. Уже сейчас они смешивают это направление с современными модными направлениями и товарами, представленными крупными коммерческими брендами. Поскольку этот рынок занимает узкую нишу, а вся отрасль в целом сталкивается с глобальной конкуренцией, увеличение числа подобных магазинов, несомненно, сделает наш бизнес более трудным».

Carrie-Anne Moss and Keanu Reeves in a still from movie “The Matrix” (1999). Warner Bros/Village Roadshow Pictures/Kobal/Shutterstock

«Я бы сказал, что пик «темной моды» – как некоторые любят называть этот стиль, – пришелся на 2015 и 2016 года», – отметил Кэмпбелл Макдугалл, независимый ритейлер, в 2008 году основавший Darklands. По словам Макдугалла, клиенты Darkland, среди которых преобладают мужчины, стремятся к качеству, эксклюзивности, “кустарному” стилю и достоинству – в дополнение к авангардной эстетике. «Я бы опроверг теорию о том, что такая одежда только для готов», – добавляет он. «Многие приходят к этому стилю после экспериментов в других направлениях. Нашему типичному клиенту 40, а может и все 50».

По словам Стил, одежда, как броня, может помочь найти компромисс между различными психологическими чувствами, когда возникает необходимость защищать себя. Стиль одежды зависит от возраста, уровня дохода или многих других факторов. «Защитными доспехами может быть костюм Chanel или черный комбинезон с кожаной отделкой».

A look from Boris Bidjan Saberi

Безусловно, антиутопические темы могут проявляться множеством способов: посмотрите только на стеганые одеяла или грязную спецодежду пожарного, предложенные Рафом Саймонсом (Raf Simons) во время работы у Кельвина Кляйна, или однотонные платья и плащи в «Повести рабыни», или красочные, цирковые наряды элиты в «Голодных играх».

A still from “The Handmaid’s Tale” (2018). George Kraychyk/MGM/Hulu/Kobal/Shutterstock

Отличительным знаком антиутопического дизайна является темный цвет структурированной одежды из технологичных материалов, пластика, с капюшонами или военными накидками. Например, такой, которая представлена в коллекции Гарета Пью (Gareth Pugh) осенью 2017 года.

«Кожаный плащ, один из моих любимых антиутопических предметов одежды, появляется всякий раз, когда возникает кризис», – говорит Джейн Тайнан. «Плащ носят самые зловещие персонажи в искусстве, литературе и кино. Он всегда ассоциируется с высокими технологиями, выживанием, опасностью, городом, насилием и сексом. Неудивительно, что такие зловещие вещи, как плащ, привлекают модельеров».

Gareth Pugh RTW Fall 2017 WWD

Не то, чтобы антиутопическая мода была обязательно пессимистичной. Это только означает, что дизайнеры реалистичны в том мире, в котором живут. Гражданское неповиновение и протестные движения создают определенные образы, а такие объекты, как головные уборы и балаклавы – которые во многом антиутопичны, также выражают гражданскую непокорность.

Антиутопическая мода – это, по сути, уличная одежда, предлагающая стили, в которых можно почувствовать себя более защищенным от неопределенности будущего. Рик Оуэнс предлагает модели, похожие на практичную уличную одежду, и тонко намекает на причудливость и абсурдность момента, через который проходят многие молодые люди. В последние годы мода стала более скрытой, функциональной и утилитарной, с преобладанием защитных или, так называемых, антиутопических стилей.

Raf Simons Men’s Spring 2018 Rodin Banica/WWD

По большей части, розничные торговцы и историки моды согласились, что мужская мода пользуется более длительным и глубоким увлечением темой «конца света».

«На женскую моду до сих пор оказывается сильное давление. Женщина прежде всего должна выглядеть красиво, – говорит Валери Стил. – Вы можете привнести антиутопический элемент в женский образ, но он часто очень сильно смешивается с эротичным и выражается не киберпанкским, а скорее роковым».

A look from Xander Zhou

Пекинский дизайнер Ксандер Чжоу (Xander Zhou) в своих коллекциях осень 2019 – весна 2020 года надел на свои модели маски, перчатки и других средства защиты.

«Теперь, когда почти все в мире сидят на карантине из-за коронавируса, люди спрашивают меня, были ли у меня предчувствия этой ситуации, когда я делал свои последние несколько коллекций. Конечно, я представлял себе будущее, в котором человечеству пришлось бы бороться с вирусами или другими биохимическими угрозами и все еще думаю, что это остается одной из главных проблем для будущего человечества. Эта эстетика отражает мое текущее настроение, но не всегда приятно быть правым». При этом он все же не считает свое видение мрачным. «Я пытаюсь представить себе, что человечество способно противостоять любым пугающим вещам, которые могут возникнуть на нашем пути, и справиться с ними. Своими коллекциями я стараюсь показать готовность к тому, что грядет, и предлагаю какое-то решение», – объясняет дизайнер.

Один из выводов, который следует из этого сделать – фантазии дизайнеров даруют ощущение, что «тем не менее все в порядке, вы можете ко всему подготовиться, вы можете быть одним из выживших».

Источник: WWD