Эдит Пиаф: великая жизнь “парижского воробышка”
Эдит Пиаф была ростом около полутора метров, выходила на сцену почти без декораций, обычно в простом чёрном платье и не пыталась развлекать публику танцами. Ей это было не нужно. Достаточно было открыть рот — и огромный зал внезапно начинал слушать одну крошечную женщину. В её голосе каким-то образом одновременно помещались парижская улица, дешёвое вино, несчастная любовь, гостиничный номер, церковь, отчаяние и довольно упрямое желание жить дальше. Французы сделали Пиаф национальной легендой, а сама Пиаф всю жизнь активно помогала им эту легенду создавать.
Настоящее её имя — Эдит Джованна Гассион. Она родилась 19 декабря 1915 года в Париже. Вот здесь начинается первый красивый миф. Пиаф любила рассказывать, что появилась на свет прямо на тротуаре улицы Бельвиль, причём роды едва ли не принимали случайные полицейские. История великолепная и совершенно в духе будущей королевы французской улицы. Но документы менее кинематографичны: Эдит родилась в больнице Тенон. Биографы вообще обнаружили, что Пиаф довольно свободно обращалась с собственной биографией. Она не столько лгала, сколько редактировала реальность, словно заранее понимала значение личного бренда.
При этом настоящая жизнь была настолько странной, что украшать её особенно не требовалось. Отец, Луи-Альфонс Гассион, был уличным акробатом. Мать, Аннетта Майяр, выступала как певица под именем Лин Марса. Маленькую Эдит на некоторое время отправили к бабушке по отцовской линии, которая содержала публичный дом в нормандском городе Берне. Так что одна из самых знаменитых певиц XX века действительно провела часть детства среди проституток. Это не легенда.
Отсюда происходит ещё одна история — о чудесном исцелении. В детстве Эдит тяжело заболела глазами, вероятно кератитом, и некоторое время почти не видела. Бабушка вместе с женщинами из своего заведения отправилась с девочкой в Лизьё молиться у могилы Терезы Младенца Иисуса, будущей католической святой. После этого зрение Эдит восстановилось. Для самой Пиаф вопрос был закрыт: произошло чудо. Современные биографы настроены осторожнее. Возможно, болезнь просто прошла после лечения и ношения повязки. Но Пиаф всю жизнь почитала Терезу из Лизьё, носила связанную с ней медаль и молилась ей. Получилась очень по-французски противоречивая картина: религиозная вера, публичный дом и будущая звезда шансона прекрасно уживались в одном семейном сюжете.
Подростком Эдит выступала вместе с отцом, а затем начала самостоятельно петь на улицах Парижа. В 1935 году её услышал Луи Лепле, владелец модного кабаре Gerny’s возле Елисейских Полей. Именно он придумал ей имя La Môme Piaf — примерно «малышка-воробышек». Слово piaf в парижском просторечии означало воробья. Миниатюрная девушка с невероятно сильным голосом идеально подходила под этот образ.
Карьеру она начала стремительно. Первый диск появился уже в 1935 году. Но в следующем году Лепле нашли застреленным в собственной квартире. Поскольку полиция обнаружила среди его знакомых представителей довольно сомнительного парижского общества, Пиаф тоже попала под подозрение и некоторое время находилась под следствием. Для молодой певицы скандал мог закончить карьеру почти сразу после её начала.
Её спасло знакомство с поэтом Раймоном Ассо. Он фактически заново сконструировал Эдит как профессиональную артистку: работал над дикцией, поведением, репертуаром и сценическим образом. Постепенно «уличная девчонка» превратилась в Эдит Пиаф. Правда, улицу из неё никто не убрал — именно поэтому публика ей и верила.
Особенно важным элементом стала маленькая чёрная одежда. Сегодня кажется, будто Пиаф всегда существовала именно такой: чёрное платье, никаких украшений, свет на лице, руки движутся, тело почти неподвижно. Национальная библиотека Франции отмечает, что этот образ был связан с традицией французских chanteuses réalistes — певиц, рассказывавших о жизни простых людей. Чёрное платье убирало всё лишнее. Перед зрителем оставались лицо, руки и голос. В сущности, это была великолепно продуманная минималистическая сценография задолго до того, как слово «минимализм» стало модным.
В 1940-е Пиаф уже была звездой. После войны она вышла и на международную сцену. Америка поначалу относилась к ней настороженно: маленькая француженка, которая не особенно старалась выглядеть гламурно и пела песни, где люди регулярно страдали, расставались и умирали, несколько отличалась от привычного шоу-бизнеса. Но постепенно США сдались.
Главным международным символом Пиаф стала La Vie en rose. Текст написала сама Эдит. Это важно: Пиаф часто воспринимают исключительно как исполнительницу, хотя она была и автором песен. Её сотрудничество с композитором Маргерит Монно оказалось особенно плодотворным — вместе они создали десятки произведений. Позже La Vie en rose превратилась почти в музыкальный эквивалент Эйфелевой башни: несколько нот — и слушатель уже мысленно находится где-то в Париже.
Но за романтической песней стояла жизнь, в которой романтика обычно заканчивалась плохо. Самой знаменитой любовью Пиаф стал Марсель Сердан — французский чемпион мира по боксу среднего веса. Проблема состояла в том, что Сердан был женат и имел детей. Роман скрывали не слишком успешно. В октябре 1949 года Сердан летел из Парижа в Нью-Йорк к Пиаф. Самолёт разбился на Азорских островах. Никто из находившихся на борту не выжил.
Эта история стала центральной частью мифа Пиаф. С ней связывают Hymne à l’amour — одну из самых сильных песен её репертуара. Текст действительно написала Пиаф, музыку — Маргерит Монно. Легко представить, что песня появилась непосредственно после гибели Сердана, хотя работа над ней началась раньше трагедии. Реальность опять оказывается чуть сложнее легенды, но легенде это совершенно не мешает.
Пиаф вообще обладала удивительной способностью превращать личные катастрофы в материал. Её единственная дочь Марсель, родившаяся, когда Эдит была совсем молодой, умерла ребёнком. Были автомобильные аварии, тяжёлые болезни, операции. Обезболивающие привели к зависимости от морфина. К этому добавлялся алкоголь. В последние годы жизни она выглядела значительно старше своего возраста. Публика видела хрупкую женщину, которая словно физически расплачивалась за каждую песню.
При этом Пиаф постоянно находила и продвигала других артистов. В числе тех, кому она помогла в начале карьеры, были Ив Монтан, Шарль Азнавур, Жильбер Беко, Жорж Мустаки и группа Les Compagnons de la chanson. Иногда отношения становились романтическими, иногда профессиональными, иногда сразу и тем и другим. Вокруг Пиаф существовала своеобразная фабрика талантов, только управлялась она не советом директоров, а женщиной в чёрном платье, обладавшей чрезвычайно точным музыкальным чутьём.
В 1960 году произошло ещё одно важное знакомство. Композитор Шарль Дюмон и автор Мишель Вокер несколько раз безуспешно пытались показать ей новую песню. Наконец Пиаф согласилась послушать. Это была Non, je ne regrette rien. После исполнения она поняла, что перед ней потенциальный хит, и сказала Дюмону, что песня обойдёт весь мир. В общем, не ошиблась.
Название «Нет, я ни о чём не жалею» оказалось настолько идеально подходящим к биографии Пиаф, что сегодня кажется почти написанным специально для неё. Любовники, смерть, морфин, скандалы, болезни, головокружительная карьера — и в конце громкое заявление об отсутствии сожалений. Хороший бренд-менеджер не придумал бы лучше.
К началу 1960-х здоровье певицы было разрушено. Тем не менее она продолжала выступать. Её концерты в парижской «Олимпии» стали частью истории французской музыки. Она буквально возвращалась на сцену после очередных болезней и госпитализаций.
Умерла Пиаф в октябре 1963 года, не дожив даже до 48 лет. И здесь ее биография снова превращается в детектив. Она скончалась на юге Франции, неподалёку от Грасса, 10 октября. Однако тело тайно перевезли в Париж, чтобы создать впечатление, будто Пиаф умерла в столице. В официальных документах появилась дата 11 октября. Даже смерть Эдит Пиаф оказалась немного отредактирована для публики.
Католическая церковь отказала ей в полноценной заупокойной мессе из-за образа жизни, который считала противоречащим церковному учению. Публику это не особенно волновало. На похороны на кладбище Пер-Лашез пришли десятки тысяч людей.
Можно спорить, где заканчивается настоящая Эдит Гассион и начинается сконструированная Эдит Пиаф. Рождение на тротуаре оказалось мифом. История чудесного возвращения зрения остаётся вопросом веры. Некоторые события собственной жизни она сознательно драматизировала. Но самая невероятная часть истории как раз не нуждается в украшениях: девочка из крайне неблагополучной семьи действительно стала одним из самых узнаваемых голосов XX века.
И, пожалуй, секрет Пиаф не в трагедиях. Несчастных биографий в истории шоу-бизнеса достаточно. Секрет в том, что она научилась превращать личную драму в универсальное переживание. Человек мог не знать французского, не бывать в Париже и не иметь ни малейшего представления, кто такой Марсель Сердан. Но когда Пиаф начинала петь, перевод почему-то становился необязательным.
