Каракалла: гражданином Рима может стать каждый
Каракалла не принадлежал к тем императорам, чьи мраморные бюсты излучают спокойствие, мудрость и уверенность в завтрашнем дне. Скульпторы изображали его с нахмуренным лбом, резко повёрнутой головой и выражением человека, которому только что сообщили неприятную новость. Возможно, это была тонкая форма реализма. Современники действительно считали Каракаллу подозрительным, вспыльчивым и жестоким правителем, способным превратить семейную ссору в государственную трагедию.
Будущий император родился 4 апреля 188 года в Лугдунуме, современном Лионе. При рождении его звали Луций Септимий Бассиан. Его отцом был Септимий Север, талантливый военачальник, который захватил власть после очередного римского политического кризиса. Матерью Каракаллы была Юлия Домна — образованная, влиятельная и чрезвычайно деятельная женщина сирийского происхождения.
Имя Каракалла было прозвищем. Оно происходило от названия длинного галльского плаща с капюшоном, который император любил носить и даже сделал модным при дворе. Сам правитель официально именовал себя Марком Аврелием Антонином. Выбор был не случайным: династия Северов старалась представить себя продолжателями уважаемых императоров Антонинов. Политический ребрендинг существовал задолго до появления рекламных агентств.
В 198 году десятилетний Каракалла получил титул августа и формально стал соправителем отца. Поэтому его правление обычно датируют 198–217 годами, хотя реальная власть долго оставалась у Септимия Севера. Позднее к императорской семье присоединился младший брат Каракаллы Гета. Отец надеялся, что сыновья будут править вместе. Надежда оказалась слишком оптимистичной даже по меркам родителей.
Братья ненавидели друг друга. После смерти Септимия Севера в британском Эборакуме, современном Йорке, в феврале 211 года Каракалла и Гета стали соправителями. Они жили в одном дворце, но разделили его на две части и старались не пользоваться общими помещениями. Слуги, охрана и чиновники тоже распределялись между двумя враждующими лагерями. Обсуждался даже раздел империи, однако Юлия Домна выступила против этой идеи.
В декабре 211 года Каракалла предложил брату встретиться в покоях матери якобы для примирения. Во время встречи Гета был убит людьми Каракаллы. По рассказам античных авторов, он умер на руках у Юлии Домны. Каракалла заявил, что лишь защищался от заговора, а затем отправился к преторианцам и щедро заплатил им за поддержку.
Одного убийства оказалось недостаточно. Имя Геты стали удалять с надписей, его изображения уничтожали, а монеты переплавляли. На знаменитом семейном портрете Северов лицо Геты было буквально стёрто. Так работало римское проклятие памяти: человека убивали сначала физически, а затем пытались исключить из истории.
Античный историк Кассий Дион утверждал, что после смерти Геты были казнены около 20 000 его сторонников, друзей, слуг и просто подозрительных знакомых. Точность этой цифры проверить невозможно, а древние авторы любили усиливать драматический эффект. Однако широкие репрессии сомнений практически не вызывают. Каракалла явно предпочитал решать кадровые вопросы радикальными методами.
Самым знаменитым решением императора стал эдикт 212 года, известный как Конституция Антонина. Он предоставил римское гражданство почти всем свободным жителям империи. До этого гражданство было привилегией. Им обладали жители Италии, население некоторых городов, ветераны вспомогательных войск, представители местной знати и люди, получившие особый императорский дар.
После указа Каракаллы миллионы провинциалов юридически превратились в римлян. Египтянин, сириец, галл или житель Северной Африки мог оставаться верным своим традициям, говорить на родном языке и поклоняться местным богам, но теперь он считался гражданином огромного государства. Это был важный шаг от империи, управляемой привилегированным меньшинством, к более универсальной политической системе.
Звучит почти как торжество равенства, но Каракалла вряд ли был древнеримским правозащитником. Кассий Дион объяснял реформу желанием увеличить налоговые поступления. Некоторые сборы, включая налог на наследство и освобождение рабов, платили именно граждане. Чем больше граждан, тем шире налоговая база. Каракалла, кроме того, повысил налог на наследство, поскольку армия и щедрые выплаты солдатам обходились дорого.
Современные историки относятся к налоговому объяснению осторожнее. Эдикт мог преследовать несколько целей одновременно: пополнить казну, унифицировать правовое пространство, укрепить лояльность провинций и представить императора благодетелем всего населения. Сам сохранившийся текст связывает решение с благодарностью богам. Возможно, Каракалла умел соединять религиозную риторику, государственную централизацию и фискальный интерес в одном документе — навык, который и сегодня пригодился бы любому министерству финансов.
При Каракалле появился и другой впечатляющий памятник — огромные термы в Риме. Их строительство началось при Септимии Севере, а основной комплекс был завершён примерно в 216 году. Термы Каракаллы занимали территорию около десяти гектаров, а вместе с окружающими сооружениями и садами комплекс был ещё больше. Высота некоторых помещений достигала примерно 40 метров.
Это была не просто баня. Римляне приходили сюда мыться, плавать, заниматься спортом, гулять, читать, встречаться с друзьями, обсуждать новости и показывать окружающим, что они совершенно случайно надели своё лучшее украшение. В комплексе находились горячие, тёплые и холодные залы, открытый бассейн, гимнастические площадки, библиотеки, сады и помещения для отдыха.
Здания украшали мраморные колонны, мозаики и скульптуры. Среди произведений, найденных на территории терм, были знаменитые Фарнезский бык и Фарнезский Геркулес. Одновременно комплекс мог принимать несколько тысяч посетителей. Вода поступала по специально построенному ответвлению акведука Аква-Марция и хранилась в системе огромных цистерн. Термы работали более трёх столетий и пришли в упадок после разрушения акведуков в VI веке.
Каракалла особенно любил армию. Септимию Северу приписывают совет сыновьям: сохранять согласие, обогащать солдат и не обращать внимания на остальных. Первую часть Каракалла проигнорировал, зато вторую выполнил с большим энтузиазмом. Он повысил жалование легионерам, проводил много времени среди войск и старался выглядеть простым солдатом: маршировал пешком, ел обычную пищу и лично участвовал в военных упражнениях.
Его кумиром был Александр Македонский. Император создавал подразделения, вооружённые в македонском стиле, носил соответствующую одежду и заказывал изображения, соединявшие его черты с обликом Александра. Увлечение зашло настолько далеко, что Каракалла отправился на Восток, мечтая повторить великие завоевания. Получилось значительно скромнее.
Особенно мрачной стала его поездка в Александрию. Жители города высмеивали императора, его пристрастие к Александру и убийство Геты. По сообщениям античных историков, Каракалла пригласил молодых александрийцев на смотр, а затем приказал солдатам атаковать собравшихся. Масштаб резни неизвестен, но репрессии против города были серьёзными. Император явно не воспринимал сатиру как полезную форму общественной обратной связи.
В 216 году он начал войну против Парфянского царства. Согласно Геродиану, Каракалла сначала предложил парфянскому царю брак с его дочерью, обещая объединить две державы. Когда парфяне согласились и устроили торжественную встречу, римляне якобы напали на безоружных гостей. История выглядит настолько театрально, что некоторые исследователи сомневаются в её точности. Но она идеально соответствовала репутации Каракаллы, поэтому легко закрепилась в памяти потомков.
До большого завоевания дело не дошло. 8 апреля 217 года Каракалла ехал из Эдессы к храму лунного бога близ Карр. Во время остановки к нему приблизился солдат Юлий Марциал и смертельно ранил императора. Вероятным организатором заговора считался префект претория Макрин, который вскоре сам стал императором. Каракалле только исполнилось 29 лет.
Римский сенат ненавидел Каракаллу, но армия продолжала его уважать. Новый правитель не решился полностью уничтожить память предшественника, а Каракаллу даже официально обожествили. Получилась характерная римская ситуация: человек мог быть убийцей, тираном и финансовой катастрофой, но при хороших отношениях с легионами сохранял неплохие шансы стать богом.
Каракаллу легко представить исключительно кровожадным чудовищем. Античные авторы именно так его и описывали, хотя многие из них принадлежали к сенаторской элите, которую император презирал. Их рассказы могли преувеличивать отдельные эпизоды, однако общий образ жестокого, подозрительного и милитаристского правителя подтверждается слишком многими событиями.
Но его наследие не сводится к преступлениям. Эдикт 212 года навсегда изменил понятие римского гражданства. Термы Каракаллы стали одним из величайших архитектурных комплексов древности. Его финансовая и военная политика ускорила проблемы III века, но одновременно показала, насколько императорская власть зависела от армии и провинциального населения.
Каракалла не был великим гуманистом, случайно оказавшимся среди жестоких римлян. Скорее наоборот: это был жестокий римский правитель, который по практическим причинам провёл реформу с огромными историческими последствиями. Иногда важные перемены совершают не мудрые философы, а неприятные люди, которым срочно нужны деньги.
