Мастера повседневности: голландские художники эпохи Вермеера

Johannes_Vermeer_-_Lady_at_the_Virginal_with_a_Gentleman,_'The_Music_Lesson'_-_Google_Art_Project
Johannes Vermeer, “The Music Lesson”, 1662-5. Royal Collection Trust/ (C) Her Majesty Queen Elizabeth II 2015.

Королевская коллекция искусства в Великобритании – одно из лучших в мире частных собраний. Голландские художники представлены в ней с размахом – многие английские монархи питали к их работам особое пристрастие. В 1629 году Карл I получил в дар картину «Мать художника» – первый из холстов Рембрандта ван Рейна в королевской коллекции. Эта работа – одно из 27 произведений мастеров золотого века голландской живописи, выбранных кураторами для выставки «Мастера повседневности: голландские художники эпохи Вермеера», открывшейся в Галерее королевы (The Queen’s gallery) в Букингемском дворце.

В Королевской коллекции искусства «малых голландцев» много. Это условное собирательное название (на мой взгляд, довольно примитивное) впервые появилось во французской литературе об искусстве четыре столетия назад, да так и прижилось. Им обозначили голландских художников XVII века, работавших в натюрморте, бытовом и пейзажном жанрах: вместо того, чтобы множить произведения «большого стиля» на «высокие» исторические и мифологические сюжеты, эти мастера обратились к «малым» (низким) темам из повседневной жизни. Форматы производимых ими работ также были небольшими, «кабинетными». Все это так, но многие шедевры, созданные мастерами золотого века голландской живописи, на мой взгляд, плохо уживаются с эпитетом «малый».

В XVII столетии Голландия переживала экономический и культурный взлет. Для любой сферы жизни голландцы тогда могли с гордостью использовать слово «самый»: самый большой флот, самый богатый банк, самая свободная пресса, самый большой доход на душу населения, самое толерантное сосуществование религий, самый высокий спрос на искусство. В искусстве сложилась беспрецедентная ситуация. Если в других европейских странах заказчиками картин были короли, кардиналы и знать, заполнявшие свои дворцы произведениями высокого стиля на религиозные, мифологические и исторические сюжеты, то голландские мастера оказались в условиях открытого рынка. Конечно, это давало им определенную свободу в выборе предмета искусства, но одновременно заставляло приспосабливаться к вкусам потенциальных покупателей, действуя по вечному рыночному закону: «спрос определяет предложение».

405331
Pieter de Hooch, ‘A Courtyard in Delft at Evening: a Woman Spinning’, c.1657. Royal Collection Trust/ (C) Her Majesty Queen Elizabeth II 2015.

Клиентов-покупателей представляла, конечно, преуспевающая и процветающая голландская буржуазия, которая жаждала украсить свои городские дома картинами и произведениями искусства. Отсюда – относительно скромные размеры и камерность сюжетов картин голландских мастеров: ведь предназначались они не для огромных соборов или палаццо, а для достаточно небольших городских домов. Каждый, кто бывал в Амстердаме, помнит эти узкие кирпичные здания высотой в  четыре этажа вдоль каналов. К тому же, и продавать, и транспортировать малоформатные работы было проще.

Но не только голландская буржуазия золотого века стремилась окружить свою жизнь искусством – обыватели тоже не отставали, и картины висели даже на стенах крестьянских домов. Философ и писатель Ипполит Тэн пишет: «Нет такого бедного горожанина, который не желал бы обладать   многими произведениями живописи… Они не жалеют на это денег, предпочитая сокращать расходы на еду».

Подсчитано, что только за последующее за 1640 годом двадцатилетие голландскими художниками было создано более 1,3 миллиона работ. Колоссальный спрос на искусство давал работу тысячам мастеров, конкуренция вынуждала продавать работы по невысоким ценам, а значит производить их в большем количестве, чтобы заработать на жизнь. Арт-рынок стремительно рос, появилась четкая дифференциация по жанрам: пейзажи, портреты, ведуты, натюрморты, анималистские изображения, сцены из повседневной жизни, получившие название «жанровая живопись». Каждый из жанров, в свою очередь, разветвлялся на несколько видов. Особенно подробной была классификация в натюрмортах: одни художники писали только «завтраки», другие – исключительно «банкеты»; различались «роскошные», «десерты», «ученые» (их называли еще «суета сует» или «memento mori»), «цветочные» натюрморты, а также иллюзионистские «обманки» (trompe l’œil).                                                                                                                        

В жанровой живописи мастера тоже специализировались по конкретным темам: «крестьянские праздники», «веселые компании», «курильщики», «карнавалы».  Но чем бы ни были заняты герои картин «малых голландцев», средоточием сюжетов оставалась повседневная жизнь и быт – неважно, будь то в деревенской избе бедняка или в городском доме зажиточного буржуа. Интерьер стал таким же важным участником картины, как и человек. Неодушевленное и одушевленное, материальное и духовное уравнялись в правах. Чтобы передать это на полотне, нужна была виртуозная живописная техника. Малые голландцы владели ею в совершенстве.

404804
Jan Steen, ‘A Woman at her Toilet’, 1663. Royal Collection Trust/ (C) Her Majesty Queen Elizabeth II 2015.

Повседневная жизнь на картинах голландских художников мало похожа на спонтанные слепки реальности – она тщательно продумана, скрупулезно выстроена и сконструирована. Смакуя живописное мастерство, мы редко задумываемся о значении изображенных на холстах предметов. Между тем их подбор и расположение далеко не случайны: это язык символов, скрытых смыслов, понятный современникам код, с помощью которого в XVII веке можно было рассказать о характере,  жизненной ситуации героя. В картине «Девушка, режущая лук» (1646) художник Геррит Доу через самые обычные, на наш взгляд, предметы кухонного обихода передает зрителю послание: моя героиня – уже не девственница (пустая птичья клетка под потолком – символ утраченной невинности). И для убедительности добавляет висящую на крюке мертвую куропатку: голландское название этой птицы – «vogelen» – «ловить птиц»; а на сленге слово обозначает «заниматься сексом». Что же касается лежащих на столе луковиц, то в XVII веке этот овощ считался афродизиаком.

Зрителю XXI века такой ребус разгадать не под силу – если только ты не специалист по культуре этого периода. Народные пословицы, аллегории времен года и пяти чувств, любовная символика, которые художники вкладывали в сюжеты своих картин – очевидные в те годы даже простому крестьянину – растеряли свой смысл в толще веков. Но это и не столь важно: для нас «малые голландцы» – это прежде всего поэзия и красота обыденного в извечном потоке бытия. Потрясающая живописная техника, огромное уважение и мастерство в передаче деталей, которые хочется рассматривать часами. Это живопись с акцентом на первый слог – живая.

405951
Pieter de Hooch, Cardplayers in a Sunlit Room, 1658. Royal Collection Trust/ (C) Her Majesty Queen Elizabeth II 2015.

На выставке «Мастера повседневности» – работы самых известных мастеров золотого века голландской живописи: Рембрандта ван Рейна, Геррита Дау, Яна Вермеера, Габриеля Метсю, Яна Стена, Исаака ван Остаде, Хендрика Тербрюггена и других. Единственная одолженная картина – «Юная мать» Геррита Дау, прибывшая из музея Мауритцхёйс в Гааге. Немало работ с комическими сценами: пьянство и драки на деревенских праздниках или в городских тавернах; соблазнители, подпаивающие неопытных девушек с коварными намерениями. Часто такие холсты создавались с назидательными целями: «малые голландцы» продолжали традиции нидерландских мастеров эпохи Возрождения, считая, что живопись должна поучать и напоминать о вечных ценностях.

Мои любимые работы в экспозиции «Мастера повседневности» – «Урок музыки» Яна Вермеера Дельфтского и два полотна Питера де Хоха – «Дворик в Дельфте вечером» (1656-7) и «Игроки в карты» (1658). Живописная техника этих художников настолько совершенна, что ее не замечаешь. Видишь свет и воздух. Они также материальны, как бархат платья, тяжелые складки ковра на столе, красные кирпичи стены. Воздух и свет заполняют пространство комнат, омывают лица, руки, предметы: глубокий кобальт кресла, пузатый бок белого кувшина, шахматные клетки пола. То, что два столетия спустя так поразит мир в работах импрессионистов, уже родилось в полотнах великих «малых голландцев» Вермеера и де Хоха.

Masters of the Everyday: Dutch Artists in the Age of Vermeer                                                       

до 14 февраля 2016 года

The Queen’s Gallery, Buckingham Palace 

Buckingham Palace Rd, London SW1A 1AA

www.royalcollection.org.uk

Be the first to comment

Leave a Reply