Люсиан Фрейд: психоанализ плоти

20 июля 2011 года в Лондоне в возрасте 88 лет умер британский художник Люсиан Фрейд. Ушел в мир иной в самый разгар подготовки своей выставки. «Портрет собаки 2011» – полотно, над которым он работал в последние дни своей жизни, но так и не успел закончить – один из 130 экспонатов фундаментальной выставки «Портреты Люсиана Фрейда» в Национальной портретной галерее в Лондоне.

Люсиан Фрейд утверждал: «Мои работы чисто автобиографичны; они рассказывают обо мне и моем окружении». И всю жизнь с бескомпромиссной беспощадной откровенностью писал портреты своих друзей, любовниц, жен и детей, автопортреты. Один из самых глубоких современных британских художников­реалистов, он «рисовал людей не как они есть, а какими они могли бы быть». Пристальный, пронзительный взгляд художника проникал под кожу, препарировал человеческое тело и скрупулезно и методично, без сантиментов и прикрас выписывал его на холсте. В длинной галерее портретов обнаженных Фрейда человеческая плоть предстает во всей своей полноте и нелепости, красоте и убогости, мощной животной силе и хрупкой уязвимости.

Но как бы ни разнились формы – юные и увядающие, расплывшиеся и усыхающие, – все они несут отпечаток печальной скоротечности бытия.

«Анатомия – это судьба», – говаривал дед Люсиана, основоположник психоанализа Зигмунд Фрейд. Его внук создал визуальную формулу этого афоризма. Впрочем, Люсиан никогда не эксплуатировал славу своего всемирно известного родственника, да и свою личную жизнь старался сделать настолько закрытой для публики, насколько это было возможно. Все, что он хотел сказать о себе, было в его живописи.

Родился Люсиан Фрейд в 1922 году в Берлине в состоятельной австрийско­еврейской семье. Отец – успешный архитектор Эрнст Фрейд, младший сын Зигмунда Фрейда, мать – Люси Браш – дочь крупных лесо­ и зерноторговцев. В 1933 году в связи с подъемом нацизма семья переехала в Лондон. Туда же шесть лет спустя перебрался и Зигмунд Фрейд с младшей дочерью Анной – основательницей детского психоанализа. Мать Люсиана всегда стремилась контролировать сына (даже имя ему дала производное от собственного – Люси). Именно она с самого начала настаивала на том, чтобы Фрейд стал художником. Художественное образование Люсиан получал сначала в Центральной школе искусств, затем в Школе живописи и рисунка Восточной Англии, а также в Голдсмит­колледже в Лондоне.

Первая персональная выставка в лондонской галерее Lefevre состоялась, когда Фрейду исполнилось двадцать два года. В 1951 году прошла этапная для его творчества экспозиция «Интерьер в Паддингтоне» в ливерпульской Walker Art Gallery, затем – награда на Festival of Britain, а в 1954 году Люсиан уже представлял Великобританию на Венецианской биеннале – постепенно репутация Фрейда как одного из лучших мастеров фигуративной живописи и психологического портрета в стране набирала силу.

Уже тогда и особенно впоследствии Люсиана приводило в ярость, когда критики причисляли его произведения к какому­либо направлению в искусстве; с не меньшим негодованием он реагировал и на высказывания по поводу влияния творчества других художников на его работы. Будучи знакомым со многими известными мастерами, Фрейд весьма нелестно о них отзывался: Пикассо, к примеру, называл «неимоверно ядовитым», Ман Рея – «шумным и вульгарным», а Макса Эрнста – «тяжеловесным и зажатым». Любимыми мастерами Люсиана были Тициан, Дюрер, Брейгель, Курбе, Джакометти.

Уже в ранних портретах Фрейда приверженность художника реализму с его тонким мазком и гладкой живописной поверхностью нередко окрашивается то в мистичность сюрреализма, то в откровенность немецкой «новой предметности», то в рафинированную стилизованность английского неоромантизма. Во внешне реалистичном портрете Китти («Девушка в черном пиджаке», 1947 г.) героиня отстраняется от нас чрезмерно увеличенными «кошачьими» глазами и словно растянутым в раме овалом лица; в итоге ее образ ускользает в некое иррациональное пространство. Кстати, такие неправдоподобно увеличенные глаза часто встречаются в рисунках детей и душевнобольных.

В середине 1950­х стиль Фрейда начинает меняться: еще ранее под влиянием работ Фрэнсиса Бэкона, с которым он дружил, Люсиан ищет новые способы передачи эмоций на холсте. На смену гладкому безупречному фигуративному письму с виртуозными мазками приходит плотная пастозная корпусная живопись. Даже кисти у Фрейда теперь другие – широкие, сделанные из грубой щетины борова. Художник рыхлит ими фактуру холста, вспахивает и бороздит густые слои краски. «Я хочу, чтобы краска превратилась в плоть», – писал художник. Человеческая плоть – обнаженная, детально прописанная – вплоть до подробного изображения гениталий – становится главным содержанием его полотен. Портреты плоти поражают беспощадной деталировкой и циничной ясностью: шрамы, морщины, синяки, складки жира, вздувшиеся вены, дряблая кожа, пигментные пятна – ничто не ускользает от кисти художника, вглядывающегося в человеческое тело с бесстрастным любопытством биолога (критик Дэвид Сильвестр говорил, что у Фрейда «глаз патологоанатома, а не художника»). Психологизм лиц сменяет предельная выразительность тел. Многие портретируемые изображены спящими или с полуприкрытыми глазами, словно пребывающими в состоянии гипноза, об их эмоциональном мире рассказывает язык тела.

Меняется и ракурс картин – теперь художник смотрит на свои модели сверху. Если в ранний период Фрейд рисовал сидя, то с середины 1950­х и до конца жизни он пишет стоя. И пусть сам художник крайне редко появляется в кадре полотна, его точка зрения – нависающая над моделью сверху – неизменно ощущается в построении композиции. В эти же годы формируется и интерьерная канва портретов художника: действие редко выходит за пределы его студии, а условность обстановки не дифференцирует временные рамки происходящего. Эта концепция с небольшими отступлениями и вариациями определит творчество Фрейда на последующие полвека.

Ревностно оберегая личную жизнь от посторонних глаз, Фрейд, по свидетельству его близких друзей, предпочитал «жить на грани», регулярно поставляя пищу для слухов и легенд. Богемщик, разгуливавший по Лондону времен войны в феске и шубе с соколом на запястье, сноб, поселившийся в довольно сомнительном в 1950­е годы районе Паддингтон (за что получил прозвище «Лу из Паддингтона»), эксцентрик, завтракавший в рабочем кафе перед тем, как сесть за руль своего «бентли» и отправиться в Сохо пропустить стаканчик с друзьями, безукоризненно одетый денди, ночи напролет кутивший в клубе на Беркли­сквер. И, конечно, азартный игрок, спускавший на скачках огромные суммы денег. Один из друзей вспоминал, как однажды, пока они сидели в ресторане за ланчем, Люсиан через букмекера поставил и проиграл больше 2 млн. фунтов. Впоследствии, когда его работы продавались за суммы с шестью нолями и денег стало намного больше, чем Фрейд мог потратить, художник утратил интерес к азартным играм – исчез кайф риска поставить все на кон, а с ним и бешенство адреналина в крови.

А вот секс имел для него огромное значение до самой смерти. Те же друзья вспоминают, что и в свои восемьдесят он приударял за молоденькими девушками – акт творения и половой акт для художника были синонимами. У Фрейда было два официальных брака: первый – с Китти Гарман, дочерью скульптора сэра Джейкоба Эпштейна, продлился четыре года, второй – с писательницей леди Кэролайн Блэквуд, дочерью известного британского политика Базиля Гамильтона­Темпл­Блэквуда, – пять лет. Полный список романов и многочисленных связей Люсиана вряд ли помнил и он сам: если верить молве, от разных женщин у художника было не менее 40 детей. Но это если верить слухам, официально же известно 14 детей Фрейда (из них только две дочери – Энни и Аннабель – родились в браке с Китти).

Через всю жизнь Фрейда проходит его совершенно особое отношение к животным. Любовь к лошадям, птицам, собакам остро проявилась, когда он еще был подростком. Целыми днями, вместо того чтобы посещать уроки, Люсиен возился с лошадьми, ездил верхом, нередко даже спал в конюшне, явно предпочитая общество коней компании сверстников. Во многих работах Фрейда животные предстают не только равноправными участниками портрета – в рисунки и изображения собак и лошадей художник нередко вкладывал больше эмоций и нежности, чем в портреты людей, да и в человеке Люсиана сильнее всего интересовала его animal – животная – сущность.

За долгую карьеру Люсиан Фрейд создал галерею портретов людей из самых разных слоев общества: аристократов и рабочих, актеров и гомосексуалов, художников и военных, преступников и даже королевы. Один из самых трогательных его портретов – «Мужчина с дочерью» – посвящен человеку со шрамом, которого сам Фрейд характеризовал как «невероятно умного грабителя». А вот портрет Елизаветы II, написанный художником к празднованию юбилея королевы на троне, вызвал весьма неоднозначную (преимущественно негативную) реакцию публики и критиков.

Несмотря на богемный образ жизни, Фрейд, по свидетельству его ассистента и модели Дэвида Лоусона, каждый день к 8 часам утра уже был в мастерской, посвящая долгие часы живописи. Обычно у него в работе было 5­6 полотен одновременно. При этом работа над каждым портретом длилась месяцами, а то и годами. Художник никогда не оговаривал заранее, сколько часов портретируемому придется провести в студии – сеансы продолжались до тех пор, пока он не был удовлетворен результатом. К примеру, королева позировала Фрейду для портрета в течение полутора лет, для серии работ, посвященных матери, той пришлось «отсидеть» 4 тысячи часов, на портрет обнаженной модели в 2007­м ушло 2400 часов, а критик Мартин Гейфорд для «Портрета с голубым шарфом» позировал художнику в течение 40 дней. Если то, что получилось в итоге, не устраивало Фрейда, он просто разрывал холст или топтал его ногами. Имя портретируемого далеко не всегда присутствовало в названии полотна, многие работы имеют анонимные подписи – «Девушка с белым псом» (изображена первая жена Фрейда – Китти), «Бригадир» (портрет офицера Эндрю Паркера Боулза), «Спящая работница социальной службы (Сью Тайлли, супервайзер по бенефитам в центре занятости). Кстати, портрет «Большой Сью» – огромное гротескно­раблезианское полотно – в 2008 году был продан на аукционе Christies в Нью­Йорке за 33 миллиона 600 тысяч долларов – в то время мировой рекорд за работу живущего художника. Покупатель – Роман Аркадьевич Абрамович.

Выставка работ Люсиана Фрейда в Национальной портретной галерее пользуется огромной популярностью у зрителей. Художник, некогда разделивший критиков и публику на два лагеря – для одних он был новым Рембрандтом и Гальсом, Энгром экзестионализма, сумевшим выразить саму сущность человеческого естества, других шокировала циничная откровенность и меланхоличная унифицированность, с которой он представлял на своих полотнах людей, лишая их индивидуальности, – Люсиан Фрейд и сегодня вызывает неоднозначную реакцию. Один из самых дорогих художников современности, он еще при жизни обрел статус классика. «Исполненные жизни обнаженные натуры, удивительные по интенсивности натюрморты и портреты родных и друзей гарантировали Фрейду уникальное место в пантеоне живописи конца ХХ века. Его ранние работы дали новое направление британскому искусству, а поздние произведения поставили в ряд великих художников всех эпох», – утверждает директор галереи Тейт Николас Серота.

Lucian Freud
Portraits
до 27 мая 2012
National Portrait Gallery, St Martin’s Place, London WC2H 0HE
www.npg.org.uk

Be the first to comment

Leave a Reply