Романтический мир Санты Монтефиоре

Для кого-то любовь – это благословение, для кого-то –проклятие. Для писательницы Санты Монтефиоре – профессия. Уроженка Хэмпшира и жена известного историка и писателя Саймона Сибага Монтефиоре, Санта – одна из самых известных писательниц в жанре любовного романа, или chick flick, как называют женскую литературу в Великобритании.

Писательская карьера Санты Палмер-Томкинсон (такова ее девичья фамилия) началась в Шернбурском пансионате для девочек, где она развлекала одноклассниц романтическими историями: подруги стали ее первыми героинями, а мальчики из соседнего колледжа – романтическими героями. Позднее сильные любовные переживания стали отправной точкой для написания первых пяти книг. Однако любовь эта была особого рода – 19-летнюю Санту наповал сразил не взбалмошный артистократ или красавец-путешественник, а Аргентина. В этой стране она провела год и влюбилась в ее запахи гардении и эвкалипта, в зеленые ставни домов, стрекотание сверчков, бескрайнее небо цвета индиго. Ее первый роман «Твоя навеки» стал бестселлером. На сегодняшний день в архиве писательницы уже 10 книг с говорящими названиями: «Найти тебя», «Пленники судьбы», «Сладкая измена», «Соната незабудки», «Французский садовник».

Семья Санты на протяжении 30 лет поддерживает близкие отношения с принцем Чарльзом, он даже присутствовал на свадьбе Санты и Саймона. Известный историк Саймон Сибаг Монтефиоре очень хорошо знаком с русской историей. Он много путешествовал по территории СССР в 1990-х годах, работая в газетах «Sunday Times», «New York Times», «The New Republic» и «Spectator». Саймон Монтефиоре – автор биографии Г. Потемкина «Potemkin: Catherine the Great’s Imperial Partner», хроник сталинского правления «Сталин: двор красного монарха» (англ. Stalin: The Court Of The Red Tsar), биографии о юности Сталина «Молодой Сталин» (англ. Young Stalin), которая была удостоена британской литературной премии «Costa» в номинации «Документальная проза». Писательский талант мужа и его советы – прекрасная помощь в работе для Санты. По ее собственному признанию, детали некоторых сюжетов они с мужем обсуждают за бокалом вина.

» Санта, у вас очень необычное имя. Почему вас так назвали?

В тот год, когда я родилась, у моего отца вырос очень удачный урожай ячменя, и он решил назвать меня senter , на что моя мама сказала категорическое «нет». Она родилась в Аргентине, где слово «санта» означает «святой», к тому же она уже была знакома с кем-то, кого звали Санта. С ее подачи меня так и назвали. Как это ни смешно, но мои родители даже не подумали о том, что мое имя будет похоже на «Санта-Клаус», а вот ребята в школе именно так меня и дразнили. Сейчас никто больше на тему Санта-Клауса шутками не балуется – в конце концов, мне уже 41 год .

» В 19 лет вы уехали в Аргентину, на родину своей матери. Каковы были ваши впечатления?

Я приехала в Аргентину после лет, проведенных в английской школе-пансионе. Эта страна показалась мне совершенно необычной. Прежде я вообще не бывала далеко от дома – не только маршрут путешествия был очень сложен, но в то время было невозможно просто позвонить по мобильному телефону, написать е-мейл или воспользоваться социальной сетью. Я была информационно отрезана от дома, но при этом совершенно не скучала по семье. Я влюбилась в Латинскую Америку, как только моя нога ступила на ее землю. Я полюбила ее звуки, запахи, архитектуру. Сначала я оказалась с родственниками мамы в Чили, где провела несколько месяцев, а потом переехала в Аргентину. Это было прекрасное время. Я знаю, что все равно стала бы писателем, но скорее всего, не будь в моей жизни Аргентины, я бы в итоге писала что-то другое. Жизнь в Аргентине дала мне возможность прикоснуться к чувственной стороне людей – ведь в Англии мы не отличаемся особой чувственностью. В свое время я два года встречалась с аргентинцем и в то время думала только о том, что буду писать детские книги. После знакомства с Саймоном, моим будущим мужем, я получила настоящий заряд вдохновения и захотела писать об Аргентине. «Почему бы тебе не писать о том, что ты любишь?» – сказал он мне, и я подумала: «И как же мысль об Аргентине не пришла мне в голову раньше – ведь эта страна так много мне дала!» И еще одна деталь: я думала, что обязательно напишу большую историю о любви, когда вырасту, но взрослой себя почувствовала только когда встретилась с Саймоном.

» Вы учились в школе-пансионе, что для большинства русских, да и других народов кажется очень странной концепцией. Как вам там понравилось?

Загородные школы-пансионы, как правило, находятся в живописных местах, в них есть прекрасные условия для занятий спортом, а с родителями каждые вторые выходные можно встречаться в любом случае. Нравится ребенку в такой школе или нет – это, как правило, вопрос характера. Я безумно любила свою школу, а моя сестра ее люто ненавидела. Возможно, я была более самодостаточна. Аргентинцам, например, тоже непонятна концепция школы-пансиона.

» Почему же вы так комфортно себя почувствовали в Аргентине? Это голос крови?

Скорее, это духовная связь – возможно, я там жила в предыдущей жизни. Не думаю, что это как-то связано с тем, что у моей мамы аргентинские корни, – ни брат, ни сестра этой страной не интересуются. А я всегда любила испанскую музыку, очень быстро научилась говорить по-испански и даже с местным аргентинским акцентом.

» Очень часто у одних и тех же родителей рождаются совершенно непохожие по характеру дети – я это замечаю в собственных детях. Вы сильно отличаетесь от сестры и брата?

Да. Вот представьте себе: трое людей надели одинаковые пальто Burberry – пальто-то похожи, а вот люди под ними разные. Наши души – они все разные. Конечно, какое-то генетическое сходство между мной и сестрой есть: у нас одинаковый голос, похожая структура скелета, и в силу семейного воспитания мы ценим одни и те же вещи в жизни – например, для нас важны семья и дом. Но сущность у нас совершенно разная. Мои дети с самого рождения имели свои собственные характеры, которые за их жизнь совершенно не изменились. Да, мы стареем, иногда, может быть, становимся мудрее, но наша сущность не меняется.

» Как ваша традиционная английская семья отнеслась к вашему переходу в иудаизм?

Мой отец очень духовный человек, и вера для него очень важна, более, чем религия. Для него религия –
это своего рода клуб. Кроме того, все монотеистические религии имеют много общего. Папа отнесся к моему переходу в иудаизм с интересом. Я думаю, что его гораздо больше разочаровал бы тот факт, если бы я сказала, что не верю в бога совсем. Мой муж очень гордится, что он иудей. Он не фанатик, иудаизм для него понятие больше культурное, нежели религиозное.

» После перехода в иудаизм вы ездили в Израиль?

Да, и мне очень понравилось. Я не почувствовала такой же связи со страной, как в случае с Аргентиной, но мне очень понравилось иудейское общество: через Саймона я познакомилась с удивительными людьми. Мы с Саймоном живем в соответствии с иудейскими законами, но корни мои все же не там. Я скорее человек духовный, нежели религиозный, и чувствую себя ближе к богу в лесу, а не в здании.

» В детстве вы писали сказки для своих знакомых. Теперь вы выросли и пишете сказки для взрослых. Откуда берутся идеи для ваших историй?

Я их беру из жизни, они просто возникают в голове, когда я размышляю о том, о сем. Часто я сначала придумываю интригу или разрабатываю характер одного героя, а потом уже начинаю плести историю вокруг него. А еще меня вдохновляет природа, поэтому часто события разворачиваются за городом, посреди живописных пейзажей Англии, Италии или Латинской Америки. Кстати, недавно я написала первый рассказ для детей. Совместно с Ланой Берглас и ее компанией Catiouche, которая производит натуральную одежду и постельные принадлежности для детей, мы разработали дизайн новой линии: рассказ напечатали на постельном белье, и один из комплектов был даже разыгран на аукционе в России в качестве лота! Герои рассказа – маленькая девочка и кошка – стали частью дизайна коллекции одежды Catiouche.

 

» А много надо приложить сил, чтобы звучать убедительно, когда пишете, например, от имени итальянки?

Я уже упоминала о своей любви к Аргентине, где провела много времени. Аргентинцы, с которыми я работала, – это, как правило, потомки итальянцев. Я прожила в Италии более полугода и научилась понимать их характер. Хоть я и понимаю, что никогда не буду писать как стопроцентная итальянка.

Я никогда не смогу писать о России – для меня это абсолютно незнакомая страна, я не понимаю языка, характера людей, потому я не смогла бы понять их сущность и написать о них. Мой муж пишет о России, но он просто одержим этой страной с семи лет.

» Как вы думаете, что дают ваши книги читателям?

Они на некоторое время возвышают их над повседневностью, позволяют им испытать духовный подъем. Я пытаюсь донести до читателей, что в мире есть нечто большее, чем материальный мир. И это любовь. Я уверена, что наши души продолжают жить после смерти тела и что люди, которых мы любим, остаются с нами. Все, что можно забрать с собой, – это любовь. Ни модная сумка, ни даже красивое тело – с нами останется только любовь. Некоторые герои моей книги, испорченные материальными благами, часто переживают трансформацию благодаря любви или трагедии, которые дают им понять, что материальные вещи совсем не важны.

Be the first to comment

Leave a Reply