Романтический мир Санты Монтефиоре

Для кого-то любовь – это благословение, для кого-то –проклятие. Для писательницы Санты Монтефиоре – профессия. Уроженка Хэмпшира и жена известного историка и писателя Саймона Сибага Монтефиоре, Санта – одна из самых известных писательниц в жанре любовного романа, или chick flick, как называют женскую литературу в Великобритании.

Писательская карьера Санты Палмер-Томкинсон (такова ее девичья фамилия) началась в Шернбурском пансионате для девочек, где она развлекала одноклассниц романтическими историями: подруги стали ее первыми героинями, а мальчики из соседнего колледжа – романтическими героями. Позднее сильные любовные переживания стали отправной точкой для написания первых пяти книг. Однако любовь эта была особого рода – 19-летнюю Санту наповал сразил не взбалмошный артистократ или красавец-путешественник, а Аргентина. В этой стране она провела год и влюбилась в ее запахи гардении и эвкалипта, в зеленые ставни домов, стрекотание сверчков, бескрайнее небо цвета индиго. Ее первый роман «Твоя навеки» стал бестселлером. На сегодняшний день в архиве писательницы уже 10 книг с говорящими названиями: «Найти тебя», «Пленники судьбы», «Сладкая измена», «Соната незабудки», «Французский садовник».

Семья Санты на протяжении 30 лет поддерживает близкие отношения с принцем Чарльзом, он даже присутствовал на свадьбе Санты и Саймона. Известный историк Саймон Сибаг Монтефиоре очень хорошо знаком с русской историей. Он много путешествовал по территории СССР в 1990-х годах, работая в газетах «Sunday Times», «New York Times», «The New Republic» и «Spectator». Саймон Монтефиоре – автор биографии Г. Потемкина «Potemkin: Catherine the Great’s Imperial Partner», хроник сталинского правления «Сталин: двор красного монарха» (англ. Stalin: The Court Of The Red Tsar), биографии о юности Сталина «Молодой Сталин» (англ. Young Stalin), которая была удостоена британской литературной премии «Costa» в номинации «Документальная проза». Писательский талант мужа и его советы – прекрасная помощь в работе для Санты. По ее собственному признанию, детали некоторых сюжетов они с мужем обсуждают за бокалом вина.

» Санта, у вас очень необычное имя. Почему вас так назвали?

В тот год, когда я родилась, у моего отца вырос очень удачный урожай ячменя, и он решил назвать меня senter , на что моя мама сказала категорическое «нет». Она родилась в Аргентине, где слово «санта» означает «святой», к тому же она уже была знакома с кем-то, кого звали Санта. С ее подачи меня так и назвали. Как это ни смешно, но мои родители даже не подумали о том, что мое имя будет похоже на «Санта-Клаус», а вот ребята в школе именно так меня и дразнили. Сейчас никто больше на тему Санта-Клауса шутками не балуется – в конце концов, мне уже 41 год .

» В 19 лет вы уехали в Аргентину, на родину своей матери. Каковы были ваши впечатления?

Я приехала в Аргентину после лет, проведенных в английской школе-пансионе. Эта страна показалась мне совершенно необычной. Прежде я вообще не бывала далеко от дома – не только маршрут путешествия был очень сложен, но в то время было невозможно просто позвонить по мобильному телефону, написать е-мейл или воспользоваться социальной сетью. Я была информационно отрезана от дома, но при этом совершенно не скучала по семье. Я влюбилась в Латинскую Америку, как только моя нога ступила на ее землю. Я полюбила ее звуки, запахи, архитектуру. Сначала я оказалась с родственниками мамы в Чили, где провела несколько месяцев, а потом переехала в Аргентину. Это было прекрасное время. Я знаю, что все равно стала бы писателем, но скорее всего, не будь в моей жизни Аргентины, я бы в итоге писала что-то другое. Жизнь в Аргентине дала мне возможность прикоснуться к чувственной стороне людей – ведь в Англии мы не отличаемся особой чувственностью. В свое время я два года встречалась с аргентинцем и в то время думала только о том, что буду писать детские книги. После знакомства с Саймоном, моим будущим мужем, я получила настоящий заряд вдохновения и захотела писать об Аргентине. «Почему бы тебе не писать о том, что ты любишь?» – сказал он мне, и я подумала: «И как же мысль об Аргентине не пришла мне в голову раньше – ведь эта страна так много мне дала!» И еще одна деталь: я думала, что обязательно напишу большую историю о любви, когда вырасту, но взрослой себя почувствовала только когда встретилась с Саймоном.

» Вы учились в школе-пансионе, что для большинства русских, да и других народов кажется очень странной концепцией. Как вам там понравилось?

Загородные школы-пансионы, как правило, находятся в живописных местах, в них есть прекрасные условия для занятий спортом, а с родителями каждые вторые выходные можно встречаться в любом случае. Нравится ребенку в такой школе или нет – это, как правило, вопрос характера. Я безумно любила свою школу, а моя сестра ее люто ненавидела. Возможно, я была более самодостаточна. Аргентинцам, например, тоже непонятна концепция школы-пансиона.

» Почему же вы так комфортно себя почувствовали в Аргентине? Это голос крови?

Скорее, это духовная связь – возможно, я там жила в предыдущей жизни. Не думаю, что это как-то связано с тем, что у моей мамы аргентинские корни, – ни брат, ни сестра этой страной не интересуются. А я всегда любила испанскую музыку, очень быстро научилась говорить по-испански и даже с местным аргентинским акцентом.

» Очень часто у одних и тех же родителей рождаются совершенно непохожие по характеру дети – я это замечаю в собственных детях. Вы сильно отличаетесь от сестры и брата?

Да. Вот представьте себе: трое людей надели одинаковые пальто Burberry – пальто-то похожи, а вот люди под ними разные. Наши души – они все разные. Конечно, какое-то генетическое сходство между мной и сестрой есть: у нас одинаковый голос, похожая структура скелета, и в силу семейного воспитания мы ценим одни и те же вещи в жизни – например, для нас важны семья и дом. Но сущность у нас совершенно разная. Мои дети с самого рождения имели свои собственные характеры, которые за их жизнь совершенно не изменились. Да, мы стареем, иногда, может быть, становимся мудрее, но наша сущность не меняется.

» Как ваша традиционная английская семья отнеслась к вашему переходу в иудаизм?

Мой отец очень духовный человек, и вера для него очень важна, более, чем религия. Для него религия –
это своего рода клуб. Кроме того, все монотеистические религии имеют много общего. Папа отнесся к моему переходу в иудаизм с интересом. Я думаю, что его гораздо больше разочаровал бы тот факт, если бы я сказала, что не верю в бога совсем. Мой муж очень гордится, что он иудей. Он не фанатик, иудаизм для него понятие больше культурное, нежели религиозное.

» После перехода в иудаизм вы ездили в Израиль?

Да, и мне очень понравилось. Я не почувствовала такой же связи со страной, как в случае с Аргентиной, но мне очень понравилось иудейское общество: через Саймона я познакомилась с удивительными людьми. Мы с Саймоном живем в соответствии с иудейскими законами, но корни мои все же не там. Я скорее человек духовный, нежели религиозный, и чувствую себя ближе к богу в лесу, а не в здании.

» В детстве вы писали сказки для своих знакомых. Теперь вы выросли и пишете сказки для взрослых. Откуда берутся идеи для ваших историй?

Я их беру из жизни, они просто возникают в голове, когда я размышляю о том, о сем. Часто я сначала придумываю интригу или разрабатываю характер одного героя, а потом уже начинаю плести историю вокруг него. А еще меня вдохновляет природа, поэтому часто события разворачиваются за городом, посреди живописных пейзажей Англии, Италии или Латинской Америки. Кстати, недавно я написала первый рассказ для детей. Совместно с Ланой Берглас и ее компанией Catiouche, которая производит натуральную одежду и постельные принадлежности для детей, мы разработали дизайн новой линии: рассказ напечатали на постельном белье, и один из комплектов был даже разыгран на аукционе в России в качестве лота! Герои рассказа – маленькая девочка и кошка – стали частью дизайна коллекции одежды Catiouche.

 

» А много надо приложить сил, чтобы звучать убедительно, когда пишете, например, от имени итальянки?

Я уже упоминала о своей любви к Аргентине, где провела много времени. Аргентинцы, с которыми я работала, – это, как правило, потомки итальянцев. Я прожила в Италии более полугода и научилась понимать их характер. Хоть я и понимаю, что никогда не буду писать как стопроцентная итальянка.

Я никогда не смогу писать о России – для меня это абсолютно незнакомая страна, я не понимаю языка, характера людей, потому я не смогла бы понять их сущность и написать о них. Мой муж пишет о России, но он просто одержим этой страной с семи лет.

» Как вы думаете, что дают ваши книги читателям?

Они на некоторое время возвышают их над повседневностью, позволяют им испытать духовный подъем. Я пытаюсь донести до читателей, что в мире есть нечто большее, чем материальный мир. И это любовь. Я уверена, что наши души продолжают жить после смерти тела и что люди, которых мы любим, остаются с нами. Все, что можно забрать с собой, – это любовь. Ни модная сумка, ни даже красивое тело – с нами останется только любовь. Некоторые герои моей книги, испорченные материальными благами, часто переживают трансформацию благодаря любви или трагедии, которые дают им понять, что материальные вещи совсем не важны.

Leave a Reply