Любовь – это дар, который надо беречь. Татьяна Друбич

Профессиональная работа непрофессиональной актрисы Татьяны Друбич

Карьера Татьяны Друбич похожа на цепь случайных совпадений: случайно в возрасте тринадцати лет она получила роль Алены в приключенческом фильме о событиях Великой Отечественной войны «Пятнадцатая весна», позже случайно получила роль в картине Сергея Соловьева «Сто дней после детства». Красивая, задумчивая девочка-подросток романтично смотрелась в венке из цветов и читала стихи на французском. Несмотря на то, что картина получила «Серебряного медведя» Берлинского кинофестиваля, она поступила учиться на врача. После окончания медицинского института она работает врачом-эндокринологом в Первой гомеопатической больнице Москвы. Ее жизнь развивалась по двум параллельным направлениям: в киножурналах печатали ее портреты, она была нарасхват у режиссеров, но продолжала практиковать. По собственному признанию, Татьяна не могла и предположить, как сложилась бы ее карьера без Сергея Соловьева. Она снималась у него во многих фильмах – в знаменитой «Ассе» и недавно в «2-Асса-2», в фильме «Черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви», в картинах «О любви» и «Иван Тургенев. Метафизика любви», где она сыграла бы Полину Виардо, а роль Тургенева – Олег Янковский, которая так и не была закончена. Он стал партнером Татьяны в «Анне Карениной». Друбич снималась и в других интересных картинах: у Романа Балаяна в «Храни меня, мой талисман», у Станислава Говорухина в экранизации детектива Агаты Кристи «Десять негритят», у Эльдара Рязанова в комедии «Привет, дуралеи!», у Ивана Дыховичного в «Черном монахе». Брак с Сергеем Соловьевым продлился семь лет. Их дочь Аня, талантливый музыкант, учится в Германии, пишет музыку. Сергей продолжает снимать Таню в главных ролях и гордится успехами дочери. Трудно представить, были бы фильмы Соловьева так талантливы и хороши без Тани и стала бы она звездой без Сергея. На этот вопрос ответа быть не может, но от существования таких союзов совершенно очевидно выигрывают киноискусство и зрители – достаточно напомнить о союзах Федерико Феллини и Джульетты Мазины, Карло Понти и Софии Лорен, Жан-Люка Годара и Анны Карины, Пырьева и Скирды, Александрова и Орловой. 

 

» Таня, когда на экраны вышел фильм «Анна Каренина», вы упомянули, что это фильм не об Анне, а скорее о ее муже. Почему вы так считаете?

Фильм был так задуман и снят режиссером. Даже в финальном кадре остается именно Каренин. Соловьев не хотел бенефисной роли артистки, для которых, как правило, экранизируют этот роман. Он изменил соотношение сторон любовного треугольника, соединив сердечной связью настоящих людей. Янковский гениально играет очень хорошего и любящего Каренина. Вронский влюбился и запутался. Анна любит этого Каренина и обожглась Вронским. В фильме проявился масштаб личности Янковского, и трудно смириться с его трагическим уходом. Мне посчастливилось с ним сыграть в этой картине, и для меня это большая честь, как и для других актеров. Саши Абдулова тоже уже нет…

» Насколько тяжело вам было играть такую трагическую роль?

Было сложно по многим причинам. Надо было «просто» вдохнуть-выдохнуть – и сыграть, как броситься под поезд. Мы снимали годами, влипли в киношный долгострой. Только я в кадре вижу сначала ботинки Безрукова, который снимался в роли Вронского, он поворачивается – а лицо уже Славы Бойко, который в конце концов эту роль сыграл. От этого в картине есть некоторая усталость, а она могла бы получиться более цельной. Мне неприятны разговоры о том, сколько Анне Карениной было лет и сколько мне. Для нас с Карениной это не имеет никакого значения.

» Ваша дочь Анна написала музыку к картине. Вы этим гордитесь?

Очень. К тому же она сделала свою работу замечательно. Ее успех и моя радость естественны. Ее музыка украсила картину. Соловьев собирался работать с известными композиторами, но их пугала неопределенность съемочного процесса и неуверенность в том, что он когда-нибудь закончится. У Ани таких сомнений не было, да и музыка режиссеру очень понравилась.

» Как получилось, что она сыграла с вами и в новой «Ассе»?

У Соловьева вопросов не было, кто будет играть дочь моей героини Алики. Никто другой и быть не может кроме Ани. Я с ним согласна. А как же иначе?

» Вы считаете, что у Ани получилась роль?

Да, в новой «Ассе» получилось многое. Услышав об идее снять продолжение «Ассы», я была против – нельзя войти в одну воду дважды. Честно говоря, сценария я так и не читала – была сплошная импровизация, что интриговало, вызывало азарт, смех и смелость. Наверное, думала я, несоединимые люди, стили, жанры склеить невозможно. Но на площадке встретились и, представьте, получили друг от друга удовольствие Башмет, Шнур, Аня, восхитительная Катя Волкова. Оказалось, что эти «два-три-пять в одном» – идеальная модель для нынешнего Соловьева. Как он ощущает себя, время и себя во времени.

» С чем связаны пересечения сюжетной линии «Ассы» с «Анной Карениной»? Это очень интересный режиссерский ход. Мне это напоминает фильм «Начало» и желание Панфилова снять фильм «Жанна д’Арк».

Соловьеву много лет предлагали делать продолжение «Ассы» – наверное, из соображений коммерческих. Ведь та «Асса» стала брендом. Он не соглашался. Однако испытания и злоключения с «Карениной» спровоцировали его на «ответ Чемберлену». Обиделся он за не нужную никому Анну. Одна из сюжетных линий второй «Ассы» – съемки «Карениной», доведенные, конечно, Соловьевым до безумной эксцентрики. На этих съемках все так мило, весело, чудесно, а финал жесткий, бескомпромиссный. И беспощадный по отношению к нынешним законам и порядкам. Ставки сделаны. Круг замкнулся. Вторая «Асса» – итог двадцатилетнего хождения Соловьева с «Карениной» по мукам.

» Картина, которая открыла вас для зрителя, – «Сто дней после детства», после которой вы проснулись знаменитой. Насколько это усложнило вашу жизнь?

Никто к этому не относился как к чему-то из ряда вон… Я не собиралась становиться артисткой. А после съемок в первой картине поняла, что и не хочу этого. Мне невыносимо было видеть себя на экране – впрочем, как и всякому нормальному человеку. Артисты – люди другие, к ним и относиться надо иначе, бережно. (Смеется.) А у меня другая природа. Но так уж получилось.

» Вы когда-нибудь переживали, когда слышали комментарии, что у вас нет профессионального актерского образования?

Это не так важно в кино, как в театре, где актер – инструмент и должен выводить роль и голосом, и пластикой. У кино другая природа. Сейчас есть такая тенденция в постановочном кино – оно должно выглядеть неигровым, рассказывать историю почти как документальное кино, в котором я вижу большой прорыв в России. И грань между актером профессиональным и любителем стала очень зыбкая и тонкая.

» Вы по профессии врач и, когда снимались в кино и на телевидении, продолжали работать врачом – почему?

Этот вопрос мне задают всю жизнь. И я так на него пока не могу ответить.

» Насколько такая профессия помогала в актерской жизни?

Они не сильно отличаются – и в той, и в другой людей обманывают. (Смеется.) Люди приходят к доктору и верят, что их вылечат, они верят и в то, что происходит на экране. (Смеется.) Врачом нельзя перестать быть – у врачей другой, особый взгляд на жизнь и на людей тоже. А актеры – особые, отдельные существа. Обычные оценки и критерии к ним не подходят. У них совершенно другие психофизика, восприимчивость, ранимость и эгоизм. Им только нужны хорошие режиссеры. Но это судьба.

» От каких ролей вы отказываетесь?

От плохих и неинтересных… Зачем размениваться? Согласны?

» Вы часто в интервью говорите о значимости любви в человеческой жизни. Однажды испытав такой любовный адреналин, хочется испытать это вновь?

Я считаю, что этот дар не всем дан. Что такое любить другого? Это перестать любить себя. Это переживание настолько сильное, что оно делает человека другим. Раз пережив любовь, человек по-другому живет, видит, жалеет и терпит. Я думаю, что особенность времени в том, что мы сегодня по-другому относимся к любви. Персонажи «Анны Карениной» сегодня действовали бы по-другому. Эта история была бы мелодрамой, а не трагедией. И дело не в том, что с любовью что-то не так. Сейчас все по-другому устроено, просто началась другая эпоха – легких и быстрых успехов. А эпоху надо принимать такой, как есть. Любовь – это дар, который надо беречь.

 

Leave a Reply