ЕКАТЕРИНА РОЖДЕСТВЕНСКАЯ Учитесь получать радость

 

25768328586_a3be34ed45_oРоссийский фотограф, главный редактор журнала «7 дней», профессиональный переводчик, журналист, художник-модельер. Автор фотопроекта «Частная коллекция» в журнале «Караван историй».

– Совсем недавно вы были в Лондоне и, как спрашивают все пограничники в мире, какова цель вашей поездки?

– Не так давно я стала молодым писателем. В прошлом году я написала три книжки, и мне очень приятно поделиться этим. Но главное – рассказать, что никогда не поздно начинать делать что-то новое в любом возрасте. Я много раз слышала, что вот уже сорок, а я не знаю, что делать. А я в сорок четыре начала свой фотопроект «Частная коллекция», который вот уже сколько лет длится. Ни в каком возрасте нельзя расслабляться. Надо активно жить, чтобы было интересно. Вот я этим и занимаюсь. Об этом я и приехала рассказать.

– Часто в Лондон приезжаете? Я у всех всегда выпытываю про любимые места в Лондоне. Для вас, знаю, таким местом является Portobello Market.

– Так и есть. Я там просто подзаряжаюсь. На людей смотрю, слушаю уличных музыкантов, покупаю какую-то мелочь. Это настолько приятно и всегда так удивительно и необычно. В любом городе и в любой стране я ищу такие места, где можно посмотреть на людей. А здесь такие замечательные английские шутки, колкости и приветствия! Я прислушиваюсь и подсматриваю, а не просто хожу и покупаю.

Люблю ходить по Вест-Энду, где потрясающие граффити. Прошлый приезд посвятила этому всю поездку. Целую неделю бродила там и фотографировала, а после сделала большую выставку граффити. Это бывает очень талантливым, очень современным, но быстро уходит. Это как выставка в арт-центре – она вот есть, а приходишь на следующий день, а все – уже и нету.

Самое смешное, что мы ходили с сыном и он на следующий день после приезда в школе нарисовал на стене что-то свое, и мне потом пришлось платить за ремонт почти всей школы.

– Надеюсь, вы сфотографировали его художества?

– Я не успела – меня вызвали к директору.

– Вы в Лондон не собираетесь свою выставку привезти?

– Я с удовольствием, нужно только приглашение – и я приеду, не вопрос. Открытие в России моей двухсотой выставки мы отпраздновали пару месяцев назад. Я, как передвижник. По- скольку я не пишу картины, а печатаю фотографии, то по России передвигаются сразу несколько цепочек: Дальний Восток; северная цепочка: Мурманск –Архангельск – Петрозаводск. Есть южная, западная, есть и заграничная. Только она до Лондона пока не дошла.

3.1– Кем вы себя чувствуете? Кто вы в первую очередь? Фотограф? Писатель? Переводчик?

– Для перевода необходима постоянная тренировка. Потому что, как только перестаешь работать с переводами, профессиональный навык уходит. Его надо все время поддерживать. Я давно уже не переводчик. Теперь я стараюсь писать. Это совершенно другое ощущение. Я как щенок, который открывает для себя новые игры и интересы. Писательство – это для меня совершенно новая и волшебная возможность играть и словами, и судьбами людей. Села уже за четвертую книжку. Это будет московская сага с элементами мистики. У нас есть фамильное зеркало, огромное такое – с пола до потолка, и я, мимо него проходя, всегда думала: ведь оно видело скольких людей, которые к нам приходили (оно стояло всегда напротив входной двери). И столько всего перед этим зеркалом происходило. Оно у меня главное действующее лицо, которое добавляет мистики в роман. Я в это погрузилась, и очень мне все это нравится. Хочу еще фильм снять. Когда пишу, вижу, как все будет.

– Получается, стоит только начать что-то делать, потом одно цепляется за другое?

– Конечно. Главное – надо делать, а не только хотеть. Я всегда пробую, даже если что-то не умею. Мне это интересно. Когда-то мне вдруг предложили заняться ландшафтным дизайном (это было давно, лет 20 назад) – я согласилась. И замечательный садик сделала в одном банке, который до сих пор жив. Надо хвататься за каждую возможность не потому, что это может пойти далеко и развиться во что-то, но и потому, что это вызов самому себе – ты можешь и это, и это, и то. А тут ты уже не очень можешь, но можешь научиться этому. Это так здорово – развиваться день ото дня… Все-все надо делать, за все надо браться.

– Вы часто говорите, что у вас в семье был культ отца, который всегда был главным человеком для вас. Стихи являются неотъемлемой частью вашей жизни. Вы знаете все стихи вашего отца?

– Наизусть – нет, конечно но многие знаю.Но я знаю, что это его стихи. Если мне покажут миллион стихотворений разных авторов, я легко отберу, где его. Потому что и ритм, и все это мне созвучно. Я считаю, что стихи лечат, как-то по особому воздействуют на организм – как хорошая музыка, как замечательная живопись.

– Вы в повседневной жизни стихи цитируете?

– Нет-нет, никогда. Вы не думайте, что я вся такая поэтическая натура. Нет, я не дышу духами и туманами, а все так… по-человечески. Хотя иногда духами и туманами тоже. У меня есть проект, который ждет своего воплощения: хочу сделать поэтический диск со стихами отца. Мы с Максимом Авериным придумали его совершенно спонтанно. Я мечтаю сама почитать, и это будет первый раз в жизни. Попробую записать поэму «Ожидание» – это монолог женщины. Совершенно удивительный. Непонятно, как мужчина все это прочувствовал и написал. Будет очень красивый диск. Тамара Гвердцители будет петь под гитару. Стихи прочитают Алиса Фрейндлих, Максим Аверин, Евгений Князев, Светлана Крючкова и другие.

0R9I9120– Часто у вас спонтанно возникают идеи, воплотившиеся в жизнь?

– У меня все всегда происходит спонтанно. Никогда не бывает «а давай сейчас что-то придумаем». Нет, это все походя. Я каждое Рождество делаю большой праздник в студии. В этом году был праздник в стиле шестидесятых, причем было все по-настоящему. Я сама клеила гирлянды, из ваты шарики-снежки, флажки. Все вручную сделанное. На блошином рынке купила елку пластмассовую большую, игрушки шестидесятых годов. Повесила конфетки и мандарины, ватой украсила. Заказала тележку с соками, подложила себе накладную грудь и з..цу и стала буфетчицей, с соответствующим гримом, то есть – красные губы, синие веки, и встречала гостей во всем в этом. Деньги были советские, я их тоже купила на рынке. И мы ими расплачивались. Гости обязаны были одеться в стиле шестидесятых. Еда у нас была на длинном-длинном советском столе, накрытом газетами: шпроты, горошек, алюминиевые вилки, посуда, пирожки, оливье. Гости, переодетые пионерами вставали на стул, читали стихи Агнии Барто. Eще слушали виниловые пластинки того времени. Все мои друзья были: Тамара Гвердцители, Лариса Гузеева, Макс Аверин, Слава Манучаров. Тамара Гвердцители недавно сказала мне: «Такое удовольствие получила! Как жалко, что это только раз в году! Давай, может быть, сделаем вечер, и я буду петь?». Вот мы и решили, что будет грузинский вечер, грузинский стол, я сделаю себе монобровь, черные волосы… Все это спонтанно происходит. Главное начать, а потом уже…

– Вы сделали уже больше пяти тысяч фотографий в рамках проекта «Частная коллекция». Кого бы вы хотели еще снять? Кто отказался по какой-то причине? А кого, может, вы и сами не хотите ни при каких обстоятельствах снимать?

– Когда-то мы предлагали поучаствовать в фото-проекте Владимиру Путину, он тогда еще не был президентом, но все равно было понятно, что такого уровня государственный деятель не будет сниматься вместе с поп-звездами. Но я нашла очень похожую на него картину – «Чета Арнольфини» Яна ван Эйка и попросила директора позвонить в секретариат. Отказа не получили, но и согласия тоже. Пугачевой мы тоже нашли очень хорошую картину с изображением монахини. Но она говорит: «Ну нет, я сейчас не в форме, я не могу!» Были, конечно, люди, которые отказывались, но их довольно мало. Сейчас часто я и сама не знаю девочек и мальчиков, которых снимаю. Они занимают какое-то место в рейтингах, люди их знают, я – нет.

– А из тех, кого нет в живых, из других эпох – кого бы выбрали? С кем хотели бы встретиться, поработать?

– Мне все интересны, кто-то больше, кто-то меньше. Это доставило бы удовольствие даже с чисто человеческой точки зрения. Наблюдать, как люди себя ведет, как входят, что делают, куда смотрят, как со всеми общаются. Мне интересно было бы и Гитлера снять, и Ленина, и Елизавету Английскую.

– Вы бы хотели их снять, отталкиваясь от ваших проектов, в современном образе?

– Если Наполеона одеть в футболку и бейсболку, вся его царственная суть пропадет. Костюм диктует очень многое, иногда почти все.

– Недавно узнала о дизайнерском бренде «ROB-ART» by Katya Rozhdestvenskaya. Это тоже явилось в виде вызова самой себе? Смогу – не смогу?

2O7Z6963– Это продолжение моего фотохудожества. Пять лет назад была большая выставка в Москве, в Музее прикладного искусства, и я решила чем-то удивить друзей, которые ко мне придут. Я подумала, почему бы вот эти принты не сделать на шелке и на трикотаже? Напечатала и сшила из них платья очень яркие по цвету, очень природные, бросающиеся в глаза. И все мои девочки- актрисы устроили дефиле в музее в этих замечательных платьях. Платья абсолютно эксклюзивные. Потом я стала делать платки, скатерти, открытки, упаковочную бумагу. Все, что связано с печатью. Мне это очень нравится.

– Прочитала в «Караване историй», что Стас Михайлов отказался сниматься в «Частных коллекциях», обвинив вас в том, что вы хотите пропиариться за его счет. Вы уже 40 лет замужем, но оставили фамилию своего знаменитого отца. Не является ли это пиаром за его счет таким образом?

– Я вышла замуж в 17 лет. Какой пиар? Даже слова такого «пиар» еще не было. У меня никогда даже мысли не было взять фамилию мужа. И у него не было мысли давать мне ее. Потому что я именно Рождественская и вообще скорее умерла бы, чем поменяла фамилию. Я всегда была папиной дочкой и менять фамилию… на любую, даже фон… или Елизавета Английская… Нет, вот я была Рождественская, я ей и останусь.

– Катя, вы очень позитивный человек, с очень активной жизненной позицией. Что бы вы пожелали нашим читателям?

– Чтобы было здоровье! Чтобы люди развивались и читали стихи, чтобы радовались жизни. Чтобы дома всегда были свежие цветы, свежие фрукты и какие-то мелочи создавали амбьянс, чтобы хотелось жить. Это обычные бытовые пожелания. То, что мы когда-нибудь полетим на Марс или Юпитер, мне, извините, совершенно неинтересно. Мне интересен сегодняшний день, а завтра мне будет интересен завтрашний. Далеко идущих планов я никогда не строю. Надо уметь получать радость сейчас, что довольно сложно. Надо извлекать эту радость из всего, даже из каких-то глупостей и мелочей.

Учитесь получать радость!

 

Leave a Reply