Kaaс поет Пиаф

Патрисия Каас стала известна сразу, в 1988 году ее дебютный альбом «Мадемуазель поет…» (Mademoiselle chante…) стал платиновым, было продано более 17 миллионов записей. В том же году Каас на ежегодной церемонии «Виктуар де ля мюзик» («Victoires de la musique» – «Музыкальные победы») получила самую важную музыкальную награду во Франции в номинации «Открытие года». И хотя ее сравнивали с Эдит Пиаф и Марлен Дитрих, Патрисия считала, что их роднят только вибрирующий голос и желание преодолеть все препятствия. В ноябре Патрисия Каас начинает новый мировой тур с программой «Kaas chante Piaf» («Каас поет Пиаф»). Первый концерт тура состоится в Лондоне 5 ноября в Ройал Альберт-холле.

Последний раз вы были в Велкобритании 10 лет назад с концертом «Piano Bar Shepherds’ Bush Empire». Почему для возвращения в Лондон потребовалось так много времени?
Да, мы с тех пор здесь так и не выступали – не было подходящего промоутера. Я вновь буду в Лондоне, теперь уже с программой «Kaas chante Piaf» («Каас поет Пиаф»), мировая премьера состоится в Альберт-холле. Если честно, то я так нервничаю, что, кажется, могу умереть. Вначале я представлю шоу в нескольких крупных городах – Лондоне, Париже, Берлине, а затем, с января, начнется тур – мы планируем побывать приблизительно в 130 городах.

То есть в следующем году вы будете давать концерт каждые три дня? Как же вы справляетесь с такой нагрузкой?
В прошлом году мы дали представления в 143 городах. У меня может быть и пять концертов в неделю, а иногда наступает перерыв на три-четыре недели. Как мне хватает сил? Я занимаюсь спортом, танцую – я готовлюсь!

Каким будет это шоу? Будет ли смена нарядов от Ива Сен-Лорана, Гуччи, Пако Рабана и Тьери Мюглера, как в вашем предыдущем шоу «Кабаре»?
Я представляла, как будет выглядеть сцена еще до того, как подумала об альбоме. Хотелось, чтобы шоу было непохожим на другие, чтобы в нем присутствовал дух городских улиц 30-х, 40-х и 50-х, чтобы оно было театральным. Я еще не выбрала себе концертные костюмы. В настоящий момент мне кажется, что должно быть всего два или три. Один будет шикарный, в светлых тонах, вместо черного, так любимого Пиаф. Мне было интересно выбирать песни для альбома. Я включила в него и те, которые публика любит, и те, о которых почти не знают, но меня привлекла удивительная поэзия этих песен. Представление должно быть театрализованным, так же как театральной была жизнь Пиаф. Я очень хотела работать с композитором из киноиндустрии. Тонкость, грусть, которые композитор Абель Корзеновски показал в работе на саундтреком к фильму Тома Форда «Single Man», были как раз то, что нужно.

Что было самым трудным во время работы над альбомом?
Прежде всего выбор песен. Во-вторых, выбор манеры пения. С одной стороны, нужно было отдать дань уважения Пиаф и тому, что она хотела сказать, а с другой – нужно было уважать и новые аранжировки Абеля. Мне пришлось немного изменить тембр голоса, чтобы он лучше звучал с оркестром. Исполнять песни Пиаф – одно дело, интерпретировать – совсем другое. Здесь нужны жизненный опыт, грусть и мужество. У Пиаф даже в песнях, полных драмы, был слышен позитив – как если бы она всегда знала, что, несмотря на трудные времена, жизнь продолжается. И в конце туннеля будет свет. И представление посвящено не только Пиаф, но и тем людям, кто был с ней. Ее другу Жану Кокто, ее погибшему возлюбленному Марселю Сердану.

Английская пресса называет ваш голос дымчатым, соблазнительным (smoky vampy voice).
Да? Smoky – да, он низкий, а соблазнительный иногда называют роковым (fatal) – так называли голос Марлен Дитрих. Почему нет?

Как правило, люди ожидают, что на бис вы исполните свои собственные хиты?
Наверняка, и мне сложно сказать «нет», но ведь это шоу – посвящение Пиаф. Я не Пиаф, но я по-своему буду петь ее песни. Может быть, просить будут не в Лондоне –здесь люди не так много обо мне знают, – но в других городах будут просить исполнить хиты. Я думаю, что не следует петь собственные песни во время этого тура.

Вы написали автобиографию. Что вас побудило?
Наверное, дело в возрасте. Я почувствовала, что необходим глоток чистой воды. Я скрытный человек. Мне нужно было понять себя саму. Писать книгу было все равно что ходить к психотерапевту. Например, нужно было осознать успех на раннем этапе карьеры – его заслонила трагедия смерти моих родителей, моего брата. Интервью с журналисткой для этой книги длилось пятьдесят часов, но она интерпретировала материал очень драматично, так что в итоге я еще проработала над ней двести часов. Эта книга мне позволила закрыть одну страницу, и началась новая жизнь. Я закончила книгу и поняла, что я великолепная артистка, хорошая женщина и не должна никому ничего больше доказывать – я должна наслаждаться жизнью. До этого мне казалось, что я недостаточно хороша. Я не стала другим человеком, но теперь я более открыта и наслаждаюсь своей карьерой гораздо больше.

Вы родом из скромной семьи. Финансовый успех, известность вас изменили?
Когда я приехала в Париж, у меня был сильный акцент. (Патрисия родилась на границе Франции и Германии. – Прим. ред.) И я была очень зажатая, а люди думали, что я скрытная. Теперь у меня другая жизнь, когда не надо переживать, где взять денег, чтобы заплатить за аренду квартиры, – это уже роскошь. Люди могут думать, что деньги и слава равнозначны отсутствию проблем, но и мне в моем доме может быть одиноко. Иногда бремя ответственности настолько тяжело, что я чувствую себя слабой. Моя семья научилась принимать мой успех спустя долгое время. Я пыталась его как-то скрыть и не показывать,что могу позволить себе большую квартиру и так далее. Мой отец был шахтером, у нас мало чего было, но он был очень гордым и ни за что не хотел менять работу. Из гордости он не мог ни о чем меня попросить, остальная семья такая же. В нашем районе, откуда я родом, люди не могут с легкостью выразить свои эмоции. У родных появились комплексы – «она говорит по-английски и путешествует по миру», – и мне пришлось создать мост между нами. Когда умерли родители, я постаралась возобновить семейные рождественские праздники. Я пригласила всех братьев и сестру и их семьи в ресторан, но кто-то из них сказал: «Ей это легко». Тогда я отвезла всю большую семью на Корсику, и все получили удовольствие. Или я езжу из дома в дом братьев и поздравляю их семьи с Рождеством. Когда один из моих братьев сказал: «Я тебя люблю», – я не поверила, что не ослышалась. Это действительно шло из его сердца. Мне удалось изменить их отношение.

Вы часто видите сестру?
У нее трое детей, и она все время была занята, как наша мама, у которой было семь детей (я была младшей). Теперь дети выросли, и мне бы хотелось проводить с сестрой больше времени. Просто пойти выпить кофе и поболтать.

Как вы думаете, почему люди в России так вас полюбили?
У вас такие же традиции. Когда я слушала Вертинского, я думала, что это типичная французская романтика. Я приехала в Москву в 1989 году, во время больших политических перемен. Русским в общем и целом нравилась французская культура. Может, им импонировал тот факт, что я не родилась богатой, что мне пришлось бороться за то, чтобы оказаться там, где я сейчас. Я надеюсь, что песни Пиаф привлекут молодое поколение.

Прошло десять лет после вашего первого киноопыта. В 2001 году вы сыграли главную роль в фильме Клода Лелуша «А теперь, дамы и господа» с Джереми Айронсом. В этом году вы сыграли драматическую роль в фильме «Убитая» («Assassinée»). (Патрисия играет потрясенную несчастьем Кэти. Ее дочь была убита во время празднования своего двадцатилетия. – Прим. ред.)
В фильме «А теперь, дамы и господа» играть было несложно. Моя героиня – певица в пиано-баре, и эта роль была мне близка по духу. Продюсер фильма «Убитая» Жан-Пьер Алессандри (Jean-Pierre Alessandri) увидел меня, когда я говорила в телевизионной программе о своей книге, и предложил роль. Я думала два месяца, прежде чем решилась, в основном из-за того, что в роли много драмы, слез, криков – того, чего я не делаю в жизни, эмоции остаются на сцене. Плакать в камеру, без защиты сцены было все равно что быть голой. Чтобы заставить себя заплакать, я за месяц до съемок переехала в отель, чтобы побыть в непривычной атмосфере, и слушала без остановки эту странную грустную мелодию со скрипкой из «Списка Шиндлера», пока не начинали течь слезы. Потом слушала мелодию во время съемок и плакала. Этот опыт помог мне узнать больше о себе и принять тот факт, что мне тоже свойственна хрупкость. Фильм невероятно грустный, и трудно понять, как можно пережить такую трагедию. И хотя это не моя история, но я жила ее жизнью и старалась передать, как моя героиня была одинока в своем горе. Фильм показали на французском телевидении, и он собрал более 2 млн. зрителей, почти столько же, сколько в тот момент смотрело новый эпизод популярного сериала «Доктор Хаус». Я надеюсь, что кино скоро переведут на русский язык. Мне интересно было бы сняться в кино в будущем, но я не называю себя актрисой. Невозможно хорошо делать сразу два дела. Я полностью посвящаю себя тому, что делаю, и, конечно, я певица, и это самое важное для меня.

Вам предложили еще какие-то роли?
Режиссер Тьерри Бинисти (Thierry Binisti) сказал, что хотел бы снять еще одно кино со мной, и пообещал, что роль не будет такой грустной. А мне бы хотелось сняться в кино в хичкоковском стиле – в чем-то страшном.

Информация о концерте:
www.patriciakaas.net/kaaschantepiaf
www.facebook.com/patriciakaasofficiel

 

Be the first to comment

Leave a Reply