«Где всё началось»: фестиваль возрождения живой музыки Британии

Где всё началось? Теперь это не философский вопрос, а вполне конкретный музыкальный фестиваль в Камбриджшире, который всерьёз собирается спасти живую музыку в Британии. Согласитесь, звучит почти как сюжет для британского фильма с Биллом Найи: немного абсурда, немного тоски по прошлому и много музыки, которая ещё способна тряхнуть колонками.

В стране, где когда‑то любая деревня считала честью устроить собственный маленький фестиваль, ситуация стала откровенно печальной. Из восьмисот таких праздников жизни осталось едва ли шестьсот. Остальные растворились под давлением налогов, аренды, роста зарплат и, конечно, хищного оскала гигантов вроде Live Nation. Маленькие организаторы тянули до последнего, надеясь на чудо. Но чудо не пришло. А теперь у них появился другой инструмент — объединение.

Фестиваль с символичным названием «Where It All Began» задуман как площадка, где независимые промоутеры и площадки могут сложиться в нечто большее, чем сумма частей. За идеей стоит Си Чай — человек, чьё имя похоже на рецепт горячего напитка, но в музыкальных кругах он давно известен как создатель Chai Wallahs. Вместе с Music Venue Trust, той самой организацией, что уже не раз вытаскивала клубы и маленькие сцены из лап арендодателей, они решили построить новый тип музыкального праздника. Не коммерческую дойную корову, а общественное достояние.

Секретный ингредиент здесь — форма Community Benefit Society. Это не какой‑нибудь пафосный акционерный холдинг с миллионом юристов, а простая и понятная штука: каждый может стать совладельцем. Купил пай — и уже не просто зритель, а соучастник, с правом голоса и даже возможности повлиять на программу. Так что теоретически вы можете проголосовать за любимую гаражную группу из соседнего города и услышать её на сцене. Или наоборот, похоронить под шквалом голосов очередного «звёздного мальчика с гитарой», если душа требует свежей крови.

Фестиваль задумался не ради романтики, а ради экономики. В нынешних условиях мелким событиям просто не выжить. Каждый год их сводит с ума арифметика: аренда сцены, звук, транспорт, страховка, туалеты, электричество — и всё это при том, что публика готова платить только определённую сумму за билет. Но если объединить усилия, то можно сократить расходы аж на сорок процентов. Не потому что кто‑то сжалился, а потому что логистика, техника и ресурсы начинают работать как конструктор: один грузовик, одна сцена, один пул специалистов обслуживает сразу несколько инициатив. В итоге экономия превращается в реальную возможность выжить.

Камбриджшир выбран не случайно. Тут, на ферме Фредди Феллоуса, уже родился легендарный Secret Garden Party, который долгие годы считался квинтэссенцией независимого британского фестивального духа. Феллоус снова в деле и готов одолжить своё пространство для ещё одного эксперимента. В этом есть что‑то романтическое: новый проект запускается буквально там, где уже было доказано, что фестиваль — это не только музыка, но и стиль жизни, и способ почувствовать себя частью чего‑то большего.

Самое забавное, что проект, по сути, предлагает публике взять власть в свои руки. Обычно мы привыкли, что фестивали — это продукт: вот вам афиша, вот цена билета, спасибо, приходите. А тут — попытка сломать эту модель. Зрителей зовут не только покупать билеты, но и становиться соорганизаторами. Вы можете вложить деньги в краудфандинг, стать пайщиком, повлиять на то, кто выйдет на сцену, а потом гордо рассказывать друзьям: «Эту группу сюда привёл я!» И пусть они закатывают глаза — зато у вас будет доказательство в виде фестивальной программы.

В этом есть что‑то от старого панковского DIY‑подхода. Только вместо гаражей и подвалов — ферма и организованная инфраструктура. Вместо самопальной афиши на принтере — нормальная маркетинговая команда. Но дух — тот же. Мы делаем это сами, потому что больше некому.

Надо сказать, момент выбран удачно. За последние пять лет индустрия фестивалей пережила настоящий апокалипсис. Сначала пандемия выжгла все планы каленым железом, потом инфляция и рост расходов добили тех, кто выжил. Многие фестивали, которые казались вечными, ушли в историю. Даже те, кто выжил, балансируют на грани рентабельности: прибыль строится на последних двадцати процентах билетов, а если вдруг публика не докупила — здравствуй, банкротство. В таких условиях новый формат выглядит не просто интересным, а жизненно необходимым.

Вопрос только в том, смогут ли люди поверить. Британия — страна скептиков, и когда им предлагают «социальное предприятие, где вы можете голосовать за артистов», часть публики тут же начинает прищуриваться: «Ага, и где тут подвох?» Но у Music Venue Trust репутация железобетонная. Эта организация действительно спасла десятки маленьких площадок, когда их собирались снести под новые жилые комплексы. Так что доверия к ней больше, чем к большинству политиков.

Инициатива «Where It All Began» звучит как утопия, но на деле может стать первой пробой пера новой модели. Если сработает, то подобные коллективные фестивали могут появиться и в других регионах. Ведь проблема одна и та же: маленькие сцены умирают, музыкантам негде выступать, а зрители получают однообразный набор «безопасных» артистов, которых легко продавать. Такая модель убивает саму идею музыкального разнообразия. А фестивали вроде этого могут стать местом, где артисты действительно растут, где публика получает шанс услышать новое и неожиданное.

Любопытно, что название выбрано не случайно. «Где всё началось» — это прямая отсылка к идее: каждый великий артист когда‑то был маленьким и выходил на сцену к пятнадцати зрителям. Кто‑то начинал в клубах Манчестера, кто‑то в пабах Глазго, кто‑то на ярмарках в Йоркшире. Эти площадки были стартовой площадкой. И если они исчезнут, то исчезнет и сама экосистема. Мы останемся с корпоративными мегашоу, где каждая нота просчитана заранее и не остаётся места для сюрпризов.

Фестиваль ещё только в зачаточной стадии: впереди краудфандинговая кампания, объявление лайнапа, тестирование модели. Но сам факт, что кто‑то решился сделать такой шаг, уже вдохновляет. Британия, при всём своём цинизме, умеет поддерживать идеи, если они кажутся честными. Идея сохранить живую музыку именно такой и выглядит.

Будет ли легко? Конечно, нет. Участникам придётся разбираться с бюрократией, с налогами, с вечной британской погодой, которая способна похоронить любой фестиваль под дождём. Придётся убеждать спонсоров, что общественная модель может работать. Придётся бороться с конкуренцией гигантов, которые привыкли скупать артистов эксклюзивами. Но если всё получится, то это может стать самым важным событием для независимой сцены за последние десятилетия.

В конце концов, у Британии есть давняя традиция: когда всё рушится, находятся упрямые энтузиасты, которые собирают друзей, ставят палатку и делают музыку. Иногда именно из таких начинаний рождаются новые легенды. И если «Where It All Began» сумеет показать, что музыка принадлежит не корпорациям, а сообществу, это будет настоящая победа.

А пока остаётся ждать весны и надеяться, что в Камбриджшире снова заиграют гитары, и люди будут танцевать не потому, что это прописано в маркетинговом плане, а потому что так хочется. Потому что так и должно быть: живая музыка — это там, где всё начинается.