Ярмарка британского искусства 2026: от Хокни до цифровых экспериментов
В Лондоне есть художественные ярмарки, после которых хочется немедленно купить картину, и есть такие, после которых хочется прилечь, выпить воды и несколько часов не видеть ничего концептуального. Ярмарка британского искусства (British Art Fair) традиционно старается принадлежать к первой категории. В 2026 году она проходит с 24 по 27 сентября в галерее Саатчи на Кингс-роуд и собирает более 70 галерей и арт-дилеров. Её принцип почти вызывающе прост: британское современное искусство и искусство XX века. Никакой необходимости за один день мысленно перескакивать из Шанхая в Сан-Паулу, затем в Берлин и обратно в Бруклин.
Ярмарка существует с 1988 года и в нынешнем году проводится уже в 36-й раз. Её создали Гей Хатсон и Анджела «Банни» Уинн, причём первоначально мероприятие проходило в отеле «Камберленд». В 1991 году оно перебралось в Королевский колледж искусств, с которым надолго стало ассоциироваться у коллекционеров. После смены владельцев ярмарка в конце концов поселилась в галерее Саатчи. Любопытно, что Гей Хатсон, несмотря на корпоративные перестановки вокруг проекта, продолжает им руководить почти четыре десятилетия спустя.
Главное достоинство British Art Fair одновременно является её главным ограничением: здесь действительно показывают Британию. Фрэнк Ауэрбах, Джон Крэкстон, Мэри Федден, Говард Ходжкин, Трейси Эмин, Терри Фрост, Барбара Хепуорт, Дэмиен Хёрст, Айвон Хитченс, Альберт Ирвин, Гвен Джон, Лоуренс Стивен Лаури, Генри Мур, Паула Регу, Бриджит Райли, Стэнли Спенсер — список напоминает ускоренный курс британского искусства последних ста лет. И всё это можно не только рассматривать с почтительным выражением лица, но и покупать.
Причём Ярмарка британского искусства не предназначена исключительно для людей, способных небрежно произнести: «Я ищу небольшого Генри Мура для коридора». Многие предлагаемые работы находятся примерно в диапазоне от £1,000 до £100,000, а организаторы отдельно составили подборку произведений стоимостью до £5,000. Верхней границы, разумеется, практически не существует. В прошлом году здесь продали работу Генри Мура за £300,000, произведение Эрика Равилиуса — более чем за £100,000, а одного из Стэнли Спенсеров — за £90,000. Так что понятие «доступное искусство» всё-таки лучше употреблять осторожно.
Особое место в 2026 году занимает Дэвид Хокни. На ярмарке подготовлена специальная экспозиция «Дэвид Хокни: британский взгляд», посвящённая его огромному наследию. Отдельная выставка включает 12 работ, а произведения Хокни представлены и на стендах нескольких дилеров. Среди любопытных вещей — нарисованный пером портрет поэта Стивена Спендера 1981 года. Хокни подарил его самому Спендеру и случайно оторвал угол листа, после чего оставил на рисунке извинение. Теперь эта маленькая художественно-бытовая катастрофа оценивается в £45,000. Иногда повреждение произведения действительно снижает цену, а иногда достаточно быть Дэвидом Хокни и извиниться.
Есть и менее очевидные имена. Дилер Джон Суорбрук подготовил редкую персональную экспозицию британского сюрреалиста Джона Бантинга, жившего в 1902–1972 годах. Галерея «Панголин Лондон» показывает скульптуры Линна Чедвика, «Ребекка Хоссак» обращается к почти забытому представителю оп-арта Дэвиду Уиттакеру, а «Джонатан Купер» посвятил стенд атмосферным работам Дэвида Иншоу. Это важная особенность ярмарки: рядом с фамилиями, давно превратившимися в художественные бренды, появляются художники, которых даже вполне образованный посетитель может впервые искать в телефоне.
Современной части отведён проект Spotlight: Contemporary. Его идея отличается от обычного ярмарочного принципа «повесим всего понемногу»: участвующие галереи концентрируются на отдельных современных художниках. В результате небольшой стенд может восприниматься скорее как компактная выставка, чем как магазин искусства. Это соответствует заметной тенденции нынешней British Art Fair: дилеры всё чаще пытаются не просто продать работу, но и объяснить, почему на неё вообще стоит посмотреть.
Среди современных авторов стоит обратить внимание на Фиону Момпеан (Fiona Mompean) и её работу Manosphere. Уже название отсылает к «маносфере» — сложившемуся в интернете пространству мужских сообществ, где обсуждение отношений между мужчинами и женщинами, гендерных ролей и власти иногда приобретает весьма радикальные формы. Момпеан переносит термин из цифровой среды в художественное пространство. На ярмарке, где рядом находятся произведения нескольких поколений британских художников, такая работа особенно хорошо показывает, насколько изменился набор тем, которыми сегодня занимается искусство.
Совсем иное настроение создаёт Кристина Шек (Cristina Schek) и её работа Bubbles, The Fish (Waterline Dreams Series), созданная в 2025 году. Шек использует фотографию как исходный материал для построения собственного визуального мира, поэтому изображение оказывается где-то между фотографией, постановочной сценой и фантазией. Bubbles, The Fish входит в серию Waterline Dreams и хорошо показывает, насколько широко сегодня Ярмарка британского искусства трактует само понятие искусства. Рядом с живописью и скульптурой XX века здесь совершенно естественно существует современная художественная фотография, которая не столько объясняет изображённое, сколько предлагает зрителю придумать собственную историю.
Рядом находится куда более технологический Spotlight: Digitalism. Здесь британское искусство встречается с искусственным интеллектом, дополненной и виртуальной реальностью, цифровой скульптурой, видео и фотографией. Для ярмарки, исторически связанной с модернизмом XX века, соседство бронзовой скульптуры и цифрового произведения выглядит почти провокацией. Но именно этим British Art Fair сегодня интересна: британское искусство здесь не превращают в музейный заповедник с обязательным Муром у входа.
Ещё одна любопытная выставка называется Born To. Куратор Джо Маклафлин выбрала пять художников старше 50 лет из более чем 500 заявок. Майк Келли, Энни Люк Тёрнер, Мирна Митчелл, Кас Уильямс и Ричард Уилшир пришли к серьёзной художественной практике сравнительно поздно. Кто-то сначала строил карьеру, кто-то занимался семьёй, а кто-то просто дождался момента, когда жизнь наконец позволила уделять искусству достаточно времени. Их работы помещены рядом с произведениями признанных художников, включая Мэгги Хэмблинг и Диа аль-Аззави.
Идея довольно симпатичная ещё и потому, что художественный мир патологически любит молодость. Слова «молодой художник» и «новое имя» обладают почти магической коммерческой силой, словно после пятидесяти человеку разрешается только покупать искусство, но никак не начинать его создавать. Born To аккуратно ломает этот стереотип: дебютант вовсе не обязан выглядеть так, будто только вчера окончил художественную школу и сегодня впервые научился платить за электричество.
Социальную составляющую продолжает организация Outside In, отмечающая своё двадцатилетие. Она работает с художниками, которым из-за инвалидности, состояния здоровья, социальной изоляции или жизненных обстоятельств трудно попасть в традиционную художественную систему. На ярмарке представлены четыре автора, связанные с её программами, а часть средств направляется на мастерские, обучение и поддержку художников.
При всей культурной программе не стоит забывать, что British Art Fair — коммерческая ярмарка. Картины здесь имеют ценники, дилеры приехали продавать, а коллекционеры — покупать. И сейчас это особенно интересно, поскольку сам британский арт-рынок переживает далеко не самый беззаботный период. Гей Хатсон признаёт, что рыночная ситуация в 2026 году сложная. Она, впрочем, видела и начало 1990-х, когда процентные ставки доходили до 17%, а число участников ярмарки в 1993 году сократилось всего до 25. Затем рынок британского модернизма снова вырос, пережил бум начала 2000-х и очередной удар финансового кризиса 2008 года.
Возможно, именно поэтому British Art Fair ощущается иначе, чем гигантские международные арт-шоу. Здесь меньше художественной глобализации и больше конкретного разговора между дилером, коллекционером и произведением. Даже нынешний интерес к скульптуре — от Генри Мура до Линна Чедвика — выглядит не столько очередной кураторской декларацией, сколько отражением того, что люди действительно хотят видеть и покупать. Ежегодно ярмарку посещают более 13 тысяч человек, причём организаторы рассчитывают не только на опытных коллекционеров, но и на тех, кто пока не купил ни одной работы.
В этом, пожалуй, и заключается привлекательность British Art Fair. Можно прийти ради Хокни и обнаружить Бантинга, рассматривать Мура и неожиданно остановиться перед художником, которому недавно исполнилось шестьдесят и который только начинает профессиональную карьеру. Можно изучать искусство, можно изучать рынок, а можно просто гулять по галерее Саатчи и выбирать, что хотелось бы повесить дома, если бы банковский счёт позволил.
Ярмарка открыта до 21:00 в пятницу 25 сентября, до 19:00 в субботу и до 17:00 в воскресенье 27 сентября. Билеты можно заказать по ссылке. Поэтому до воскресного вечера ещё можно лично проверить, действительно ли британское искусство последних ста лет способно мирно уживаться под одной крышей — и сколько именно стоит понравившийся вам кусочек этого мира.
