Плутарх: история как коллекция человеческих характеров
Плутарх прожил жизнь в довольно странной исторической декорации. Он был греком, обожал классическую Грецию, писал по-гречески, поклонялся Платону и постоянно возвращался мыслями к Периклу, Фемистоклу, Александру Македонскому и другим героям давно ушедшего времени. Но жил он уже внутри Римской империи, где настоящая власть находилась совсем не в Афинах и не в Спарте. Родился Плутарх примерно в 45–47 году нашей эры в маленькой Херонее в Беотии, а умер около 120 года. Получается почти идеальная позиция наблюдателя: одной ногой в греческом прошлом, другой — в совершенно римском настоящем.
Семья у него была состоятельная, поэтому вместо необходимости с утра до вечера заниматься чем-нибудь полезным Плутарх мог учиться философии, математике и риторике. В Афинах его учителем был платоник Аммоний. Позднее Плутарх путешествовал, бывал в Египте, Италии и несколько раз в Риме, знакомился с влиятельными римлянами и в конце концов получил римское гражданство. Его официальное имя стало звучать весьма солидно — Луций Местрий Плутарх. При этом латинский язык он, по собственному признанию, освоил довольно поздно и далеко не идеально. Автор одной из главных книг о Риме, получается, читал по-латыни с некоторым усилием.
Ещё забавнее другое: сделав успешную международную карьеру, Плутарх вернулся жить в родную Херонею. Он объяснял это примерно так: город и без того небольшой, а если он его покинет, станет ещё меньше. В современном мире из такой фразы непременно сделали бы слоган региональной программы по борьбе с утечкой мозгов. Плутарх участвовал в местном управлении, занимал должности и много лет служил одним из жрецов Аполлона в Дельфах. То есть человек, которого мы воспринимаем прежде всего как кабинетного автора, на деле был одновременно философом, муниципальным деятелем, дипломатом и религиозным функционером.
Славу ему принесли прежде всего «Сравнительные жизнеописания». Замысел был великолепно прост: взять знаменитого грека, поставить рядом знаменитого римлянина и посмотреть, кто из них чего стоит. Александр Македонский соседствует с Юлием Цезарем, Демосфен — с Цицероном, Перикл — с Фабием Максимом, Алкивиад — с Кориоланом, Деметрий — с Марком Антонием. Всего сохранились 46 биографий, из которых 44 образуют 22 пары. Были и другие, но часть наследия Плутарха потеряна: древний каталог приписывал ему более двухсот произведений.
При этом Плутарх заранее предупреждает читателя: он пишет не историю, а биографии. Для него важнее не количество погибших в битве и не точное расположение войск, а поступок, шутка, привычка или случайная реплика, в которой неожиданно раскрывается человек. Иногда, говорит он, ничтожный эпизод лучше показывает характер, чем осада города или крупное сражение. Это практически манифест современной биографии за восемнадцать веков до появления современных биографов.
Поэтому у Плутарха античные титаны постоянно занимаются очень человеческими вещами. Александр спорит, злится, пьёт и читает. Цезарь беспокоится о репутации. Антоний совершенно теряет голову из-за Клеопатры. Катон демонстративно живёт просто. Алкивиад одновременно очаровывает окружающих и действует им на нервы. Плутарх словно сознательно снимает своих персонажей с мраморных пьедесталов и ставит за обеденный стол, где сразу становится видно, кто умеет держать себя в руках, а кто после третьего кубка начинает портить мировую историю.
И здесь возникает проблема, которая одновременно делает Плутарха невероятно интересным и довольно опасным источником. Он любил хороший рассказ. Красивый эпизод, выразительная фраза или характерная деталь могли иметь для него огромную ценность, даже когда проверить их было невозможно. Многие знаменитые сцены античности дошли до массовой культуры именно через него. Убийство Цезаря, Клеопатра, прибывающая к Антонию на роскошном корабле, отчаянные выходки Александра, истории о спартанской суровости — Плутарх помог превратить древнюю историю в набор незабываемых сцен.
Это не значит, что он всё выдумывал. Напротив, Плутарх много читал, сравнивал источники, называл более ранних историков и иногда приводил несколько версий события. Но правила античной исторической литературы отличались от современных. От автора не требовали сносок, архивных ссылок и отчёта о методологии исследования. Кроме того, Плутарха интересовал нравственный смысл. История для него была огромной лабораторией человеческого характера, а великие люди — экспериментальным материалом.
Отсюда и главный принцип «Сравнительных жизнеописаний». Вопрос заключается не только в том, что сделал Цезарь или почему проиграл Демосфен. Гораздо интереснее, что власть, деньги, страх, тщеславие и удача сделали с самими Цезарем и Демосфеном. Плутарх смотрит на историю почти как консультант по лидерству, которому каким-то образом выдали базу данных за семьсот лет. Один правитель слишком любит славу, другой не умеет контролировать гнев, третий хорошо переносит поражения, но плохо — успех. Итоги, как правило, впечатляют.
Плутарх вообще был куда больше философом, чем принято помнить. Помимо биографий сохранилась огромная группа его сочинений, традиционно объединяемых названием «Моралии». Название немного обманчивое, потому что там есть не только рассуждения о нравственности. Плутарх пишет о религии, воспитании, браке, политике, здоровье, музыке, животных, суевериях, устройстве души, пирах и Дельфийском оракуле. Перед нами своего рода античный интеллектуальный журнал, только почти все материалы написал один чрезвычайно любопытный человек.
Некоторые его взгляды звучат неожиданно современно. Например, Плутарх резко выступал против жестокого обращения с животными и оставил трактат о мясоедении. Его аргументация временами почти превращается в античную кампанию за вегетарианство: человек, замечает он, не имеет когтей, клыков и прочих природных инструментов хищника, поэтому вынужден сначала убить животное чужими средствами, затем приготовить мясо и ещё замаскировать его вкус специями. Плутарх явно умел превращать даже ужин в философскую проблему.
Были у него и личные трагедии. Его жена Тимоксена родила нескольких детей, часть которых умерла маленькими. После смерти их маленькой дочери, тоже Тимоксены, Плутарх написал жене утешительное письмо. В нём практически нет театрального отчаяния. Он рассуждает о боли, памяти и необходимости не позволить горю уничтожить всю оставшуюся жизнь. На фоне биографий полководцев и государственных деятелей этот текст особенно хорошо показывает самого автора.
Парадоксально, но величайшее воздействие Плутарха на европейскую культуру произошло спустя полторы тысячи лет после его смерти. В XVI веке француз Жак Амио перевёл «Жизнеописания», а в 1579 году Томас Норт выпустил английскую версию. Эту книгу читал Шекспир. Причём читал настолько внимательно, что «Юлий Цезарь», «Антоний и Клеопатра» и «Кориолан» во многом выросли непосредственно из Плутарха через перевод Норта. Получается удивительная литературная цепочка: грек римской эпохи описывает Марка Антония, француз переводит грека, англичанин переводит француза, а Шекспир превращает получившийся текст в одну из самых знаменитых трагедий мировой литературы.
Поэтому Плутарх важен не только как источник сведений об античности. Он в огромной степени сформировал само наше представление о том, что такое историческая личность. До него можно было рассказывать войны, договоры, перевороты и походы. Плутарх показал, что история становится гораздо интереснее, когда появляется характер. Почему один человек в критический момент сохраняет самообладание, а другой ломается? Почему власть улучшает одних и портит других? Почему талантливый политик иногда совершает совершенно очевидную глупость?
Прошло почти две тысячи лет, но вопросы остались подозрительно знакомыми. Возможно, именно поэтому Плутарх всё ещё читается не как археологическая находка, а как автор, который давно понял неприятную вещь: технологии, государства и армии меняются гораздо быстрее, чем человеческий характер.
