Осьминог — странный разум по соседству?

В мутноватых, не всегда дружелюбных глубинах Тихого океана восьмирукое существо скользит мимо зарослей ламинарии так, будто законы физики для него носят рекомендательный характер. Его кожа переливается, словно у неё есть собственное настроение: вот она пятнистая, вот серая, вот почти белая, а через мгновение — фактура камня, коралла или песка. Это не спецэффекты и не проделки нейросети. Это обычный рабочий день для осьминога.

На протяжении веков осьминогов либо боялись, либо снисходительно записывали в морские диковинки. Моряки рассказывали байки о чудовищах с щупальцами, учёные XVIII–XIX веков смотрели на них как на странные ошибки природы, а массовая культура долго держала их где-то между карикатурой и кошмаром. И только сравнительно недавно стало ясно: странность осьминогов — не побочный эффект, а ключ к чему-то гораздо более интересному. Похоже, мы всё это время жили бок о бок с формой интеллекта, которая по-настоящему чужда нам.

Причём «чужда» не в поэтическом, а в биологическом смысле. Наш последний общий предок с осьминогами напоминал примитивного червеобразного обитателя древних морей и жил примерно 600 миллионов лет назад. С тех пор эволюция пошла двумя радикально разными маршрутами. Позвоночные, включая нас, строили централизованную систему управления: один мозг, защищённый черепом, спинной мозг, строгая иерархия сигналов. Осьминоги же выбрали путь, который выглядит так, будто его проектировали с другой планеты.

У осьминога девять мозгов. Формально — один центральный, расположенный между глазами, и восемь дополнительных, по одному в каждом щупальце. При этом около двух третей всех нейронов осьминога находятся вовсе не в голове, а распределены по конечностям. Щупальце способно самостоятельно исследовать пространство, распознавать объекты, принимать решения и выполнять действия без прямого указания из «центра». Представьте, что ваши руки могли бы ощупывать предметы, понимать, что именно они трогают, и решать, что делать дальше, не спрашивая разрешения у головы. Это не метафора, а довольно точное описание того, как работает осьминог.

Такая децентрализованная архитектура интеллекта сбивает с толку даже нейрофизиологов. Один из них, Антонио Фигерас, метко назвал головоногих «инопланетянами эволюции», подчёркивая, что интеллект у них возник по альтернативной траектории. Когда осьминог охотится, его щупальца могут параллельно исследовать расщелины в поисках добычи, в то время как центральный мозг занят наблюдением за окружающей средой и потенциальными угрозами. Это не просто многозадачность — это распределённое мышление, больше похожее на компьютерную сеть, чем на привычный нам мозг.

И на этом странности даже не думают заканчиваться. У осьминога три сердца и голубая кровь. Два сердца работают на жабры, прокачивая через них кровь, насыщая её кислородом. Третье сердце снабжает остальное тело. Голубой цвет объясняется просто и одновременно экзотично: вместо гемоглобина с железом у осьминогов используется гемоцианин — белок на основе меди. Он хуже работает в тёплой, насыщенной кислородом среде, зато отлично справляется в холодных, бедных кислородом глубинах. Такое ощущение, будто физиология осьминога оптимизирована под условия, которые для большинства земных животных выглядят как плохая идея.

Самый сюрреалистичный факт связан с тем, что основное сердце осьминога перестаёт биться, когда тот активно плывёт. Именно поэтому осьминоги предпочитают ползать по дну, а не плавать — активное движение буквально их утомляет. Картина получается почти комичная: существо, способное решать сложные задачи и манипулировать объектами, избегает плавания, потому что его сердце в этот момент решает взять паузу. Дополняет образ и то, что при потере кислорода кровь осьминога становится прозрачной. Голубая магия исчезает, оставляя после себя чистую химию.

Но настоящий взрыв шаблонов произошёл в 2015 году, когда был полностью расшифрован геном калифорнийского двупятнистого осьминога. Учёные ожидали странностей, но не такого масштаба. Около 33 тысяч кодирующих белки генов — больше, чем у человека. Однако шокировало не количество, а организация. Гены, которые у большинства животных располагаются группами и сохраняют похожую структуру, у осьминогов оказались разбросаны хаотично. Геном выглядел так, будто его кто-то перемешал в последнюю минуту, не особо заботясь о симметрии и порядке.

Ещё более странным оказался механизм, который осьминоги используют для адаптации. Вместо того чтобы полагаться в основном на медленные изменения ДНК, они активно редактируют РНК — молекулярные инструкции, по которым строятся белки. Это позволяет им менять свойства нейронных белков буквально на ходу. Когда исследователи сравнили осьминогов, живущих в холодной и тёплой воде, выяснилось, что различия затрагивают более 13 тысяч участков РНК, особенно в нервной системе. Причём изменения происходят в течение суток.

Проще говоря, осьминог может частично «перепрошить» свой мозг в ответ на изменение окружающей среды. У людей РНК-редактирование тоже существует, но в крайне ограниченном виде. У осьминогов же оно стало основным инструментом нейронной гибкости. Некоторые учёные предполагают, что именно это объясняет их необычную обучаемость и поведенческую изобретательность. Их интеллект работает не только на «железе», но и на постоянно обновляемом «софте».

На фоне всего этого неудивительно, что в 2018 году группа из 33 учёных во главе с астрофизиком (что само по себе интересно) Чандрой Викрамасингхом решила пойти ва-банк и выдвинула гипотезу, от которой у научного сообщества синхронно дёрнулся глаз. Согласно этой идее, осьминоги могли быть буквально инопланетянами. Авторы ссылались на теорию панспермии и предполагали, что замороженные яйца осьминогов могли попасть на Землю на борту комет во время кембрийского взрыва. Альтернативный вариант звучал не менее смело: некий внеземной вирус якобы инфицировал древних головоногих и запустил их стремительную эволюцию.

Реакция коллег была предсказуемой. Геном осьминога уже был изучен и прекрасно вписывался в земную эволюцию. Расхождение с кальмарами датируется примерно 135 миллионами лет назад — слишком поздно для кометного вторжения. Ни в одном метеорите не найдено следов ДНК. Виrologи и эволюционисты дружно пожали плечами и записали гипотезу в разряд смелых, но крайне спекулятивных. И всё же сама популярность этой идеи многое говорит о нашем восприятии осьминогов. Они настолько не похожи на привычные формы жизни, что мысль об их внеземном происхождении кажется… не совсем безумной.

Особое место в этом образе занимает камуфляж. Осьминоги меняют цвет и текстуру кожи за доли секунды благодаря миллионам специализированных клеток — хроматофоров, иридофоров и лейкофоров. Причём они способны имитировать не только оттенок, но и рельеф поверхности, превращаясь из гладкого существа в бугристый «камень». Военные инженеры изучают эти механизмы в поисках адаптивных маскировочных технологий, и это тот редкий случай, когда фраза «подсмотрено у природы» звучит максимально буквально.

Самое ироничное здесь то, что осьминоги считаются дальтониками. У них только один тип зрительного пигмента, а значит, по человеческим меркам, они не различают цвета. Тем не менее они безошибочно подбирают окраску под фон. Как именно — до конца не ясно. Есть гипотезы о чувствительности кожи к свету и поляризации, но полной картины пока нет. Очередной пункт в списке загадок.

Астробиологи всё чаще приводят осьминогов как пример того, каким может быть разум за пределами Земли. Их интеллект возник независимо от позвоночных, без участия привычных нам структур. Это демонстрирует, что сложное мышление — не привилегия существ с позвоночником и руками, а возможный результат разных эволюционных экспериментов. Философ Питер Годфри-Смит однажды заметил, что осьминоги — это ближайшее, что у нас есть, к встрече с инопланетным разумом.

На практике это выражается вполне приземлённо. Осьминоги решают головоломки, открывают контейнеры, запоминают маршруты, используют инструменты. Они различают людей и ведут себя с ними по-разному. В аквариумах осьминоги регулярно устраивают побеги, разбирают оборудование и, кажется, делают это не только из прагматических соображений, но и из любопытства. История осьминога Инки, сбежавшего из новозеландского аквариума через сливную трубу и благополучно вернувшегося в океан, давно стала классикой.

Есть и более тонкие формы коммуникации. Головоногие активно используют цвет, форму тела и текстуру для передачи сигналов. Некоторые исследователи предполагают, что это может быть зачатком визуального языка, своего рода синтаксисом, который мы пока не умеем читать. Карибские рифовые кальмары, например, способны демонстрировать разные сигналы разным адресатам одновременно, разделяя окраску тела пополам. Это уже похоже не просто на реакцию, а на сознательную манипуляцию восприятием.

Всё это заставляет задуматься о природе сознания. Осьминоги показывают, что сложный внутренний мир не обязан выглядеть знакомо. Он может быть распределённым, химически экзотичным, временно «перепрошиваемым» и при этом вполне функциональным. Биологически осьминоги — продукт земной эволюции. Функционально же они выглядят как альтернативная версия разума, созданная по другим инженерным принципам.

Возможно, именно поэтому они так нас тревожат и притягивают. Осьминог — это не просто умное животное. Это живой эксперимент природы, демонстрация того, насколько разнообразными могут быть пути к интеллекту. Он обитает не в далёких галактиках, а буквально под боком, в океанах нашей планеты. И каждый раз, когда мы встречаемся с его взглядом — странным, почти равнодушным — возникает ощущение, что мы смотрим в чужой, но осмысленный мир.

Осьминог напоминает нам, что разум не обязан быть похожим на человеческий, чтобы быть настоящим. Он может быть восьмируким, голубокровным, распределённым по телу и при этом невероятно эффективным. Это либо очень успокаивающая мысль, либо слегка пугающая. Тут уж как посмотреть.