Музей Young V&A признали лучшим в Европе 2026 года

Музей Young V&A выглядит как место, куда дети идут ради веселья, а взрослые — ради приличного предлога наконец-то потрогать интерактивные штучки, которые они всегда украдкой проверяют на выставках. Вот London’s East End, Bethnal Green, старая добрая викторианская архитектура с слегка строгим лицом, и вдруг — самый бодрый музей Европы 2026 года, который умудрился перезапустить себя так эффектно, что попал в новости, экспертные круглые столы и в списки must‑see всех родителей, дизайнеров и исследователей детского развития. Любой музей мечтает, чтобы учебники по культурной политике говорили о нём: «Вот пример того, как надо». Young V&A это уже заслужил.

После ребрендинга и масштабной реконструкции музей открыл двери как пространство, где обучение и игра подписали трёхлетний контракт на постоянное сотрудничество. И не просто контракт: они создали альянс, который прокачивает воображение, объясняет сложные вещи простыми словами и делает детское творчество настолько убедительным, что даже взрослые, привыкшие к лекциям и аудиогиду, внезапно ловят себя на мысли: «Ну неплохо бы тоже что‑нибудь собрать из кубиков». Тут не наблюдатель ощущает себя гостем, а экспозиции будто предлагают: «Хочешь — играй, хочешь — созидай, хочешь — просто смотри и удивляйся».

Внутри всё построено на идее трёх зон: Play, Imagine, Design. Звучит как девиз для стартапа, мечтающего изменить мир, но на деле это удивительно органично работает для детей от трёх до тринадцати лет, которые перемещаются между зонами примерно с тем же азартом, с каким взрослые перемещаются между кофейнями в поисках капучино, которое спасёт рабочий день. Play — это место, где можно бегать, прыгать, кататься, строить и падать (но мягко). Imagine — территория историй и персонажей, место для путешествий в параллельные миры. Design — лаборатория творцов, где можно придумывать свои объекты, тестировать, менять, ломать и снова собирать.

Музей нашёл способ почтить историю и сделать её полностью современной. Постепенно стало понятно, что детям больше не хватает традиционного формата «вот витрина — посмотри», потому что им нужно слышать, чувствовать, щёлкать, нажимать, взаимодействовать. Young V&A сделал ставку именно на это. Результат: экспозиции стали живым со-финалистом любого детского воображения. Например, здесь стоят мини‑дома, изготовленные школьниками, причём не для красоты, а в качестве полноценного экспоната. Маленькие архитекторы гордо объясняют гостям, почему у их дома именно такая крыша или почему вход повернут на запад — потому что «там солнце красиво встаёт». И после этого любой взрослый низко склоняется перед детской логикой.

Можно долго рассказывать о каждом зале, но самое магическое — атмосфера. Это музей, в котором принято шуметь, бегать, смеяться. Не до хаоса, но до того уровня живости, который делает пространство честным. Молодые родители говорят, что впервые увидели, как их дети перестали бояться музеев. Учителя отмечают, что ученики становятся более собранными, потому что пространство помогает им почувствовать себя авторами мира, а не просто зрителями. И да, взрослые тайком делают селфи, потому что в зоне Imagine и правда есть места, где ощущаешь себя героем приключенческой книги.

Кстати, музей получил титул лучшего в Европе не из‑за «вау‑эффекта» или модного дизайна, хотя и с этим у Young V&A полный порядок. Главная причина — продуманность. Специалисты по детскому развитию, дизайнеры пространства, педагоги, исследователи поведения и психологи создали настоящую прототип‑машину, где каждая деталь работает на одно: активировать креативность. Например, в зоне Design есть столы, разработанные специально под рост детей, с гибкими модулями, которые можно переставлять. Никакой «не трогать», наоборот — «трогай, меняй, пробуй». Здесь ребёнок впервые ощущает, что дизайн — это не про дорогие материалы и профессиональные программы, а про идею, которая может вырасти в объект.

Музей стал полноценным исследовательским центром. Сотрудники проводят наблюдения, изучают, как дети играют, что их увлекает, что их тормозит. Полученные данные потом влияют на новые выставки. Это такая тихая научная лаборатория, скрытая за яркими объектами, где исследователи, словно антропологи, записывают всё, что видят. Можно услышать, как один ребёнок объясняет другому: «Не строй высокую башню, она упадёт — лучше делай широкую». Это почти бесплатный мастер‑класс по инженерному мышлению.

Отдельная глава — сотрудничество с молодыми художниками, архитекторами и модными дизайнерами. Программа резиденций позволяет креаторам создавать объекты, которые будут не просто стоять на постаменте, а вступать в диалог с детской фантазией. Например, одна из художниц создала инсталляцию из «перевёрнутых лесов» — мягких структур, по которым можно лазить так, будто ты внутри сна. Дети счастливы, родители сначала нервничают, затем сдаются и признают: да, это круто.

Особую любовь вызывает коллекция игрушек. Казалось бы, все видели старые куклы и машинки. Но в Young V&A они собраны так, что становятся не музейным архивом, а путеводителем по тому, как менялось детство. Тут есть японские роботы, английские кукольные домики, викторианские пазлы и игры, которые раньше считались чуть ли не обязательным воспитательным инструментом. Взрослые зависают перед ними с ностальгией, дети — с удивлением: «Правда, вы играли в это?» Родители кивают, не уточняя, что большую часть времени всё же проводили на улице.

Но самую главную роль играет то, как Young V&A меняет представление о музее как о «храме культуры». Здесь культура — живая. Здесь не боятся отпустить детей в диалог с экспонатами. Философия проста: дети — не будущее, они настоящее. Они способны мыслить, создавать, решать задачи, взаимодействовать и находить красоту в неожиданных местах. Музей только помогает это распаковать.

Даже кафе радует — не потому что взрослым нужен кофе, а потому что в меню есть блюда, которые дети сами помогали придумывать в ходе одного из образовательных проектов. И что‑то подсказывает: если бы детям дали возможность, они бы давно управляли половиной заведений Лондона.

Young V&A стал символом того, как пространство может работать на развитие. Это место, где ребёнок может сформировать своё мышление через игру, и где взрослый может вспомнить, что творчество — это не хобби, а способ понимать мир. Неудивительно, что музей стал музейным чемпионом Европы — в нём есть смелость пробовать новое, уважение к истории и редкий талант слушать тех, кого обычно не спрашивают.

Секрет успеха прост: Young V&A не пытается быть музеем «для детей». Он стал музеем «с детьми». И в этом — его настоящее волшебство.

Фото: David Hawgood / Museum of Childhood, Bethnal Green