Frieze Лондон 2026: искусство больших денег и неудобных вопросов
В лондонском Риджентс-парке в эти октябрьские дни можно приобрести картину, скульптуру, старинный предмет мебели и даже череп динозавра возрастом около 155 миллионов лет. Последний оценивают примерно в миллион фунтов. Динозавр, разумеется, не подозревал, что однажды окажется участником престижной художественной ярмарки. Но в этом и состоит особое очарование Frieze: здесь современное искусство встречается с историей, философия с коммерцией, а самые смелые художественные идеи нередко сопровождаются ценниками, способными вызвать лёгкое головокружение.
С 14 по 18 октября 2026 года Лондон вновь принимает две международные ярмарки, Frieze Лондон и Frieze Masters. Вместе они собирают почти 300 галерей из 48 стран и регионов. Первая посвящена преимущественно современному искусству, вторая охватывает несколько тысячелетий художественной истории. Между двумя павильонами, расположенными в Риджентс-парке, всего пятнадцать минут пешком. За это время посетитель может мысленно переместиться от экспериментального искусства XXI века к античной бронзе, старым мастерам и модернистам.
Frieze появилась в 2003 году благодаря Аманде Шарп и Мэтью Слоутоверу, основателям одноимённого художественного журнала. Лондон тогда уже располагал мощным рынком искусства, но новая ярмарка предложила другую атмосферу: менее церемонную, более экспериментальную и тесно связанную с живой художественной средой. В 2012 году к ней присоединилась Frieze Masters. Сегодня октябрьская неделя Frieze давно вышла за пределы выставочных павильонов: галереи устраивают специальные показы, музеи открывают крупные выставки, а коллекционеры, кураторы и художники съезжаются со всего мира.
В нынешнем году особенно заметен интерес к искусству, которое занимается вопросами идентичности, общественных отношений, массовой культуры и исторической памяти. Причём художники всё реже ограничиваются традиционными материалами. Живопись соседствует с фотографией, видеопроекциями, звуковыми конструкциями и предметами, которые в другом окружении вполне могли бы оказаться на промышленной свалке.
Одно из главных нововведений 2026 года — раздел The Code Universe, подготовленный куратором Лу Инхуа. Его участники исследуют влияние массовой культуры, рекламы, технологий и потребления на наше восприятие действительности. Здесь особенно уместна работа художницы Сельмы Сельман, представительницы ромской общины Боснии и Герцеговины. Она использует живопись, перформанс и переработанные промышленные материалы, затрагивая вопросы труда, социальной принадлежности и экономического неравенства. В её творчестве металлический лом способен рассказать о современном обществе больше, чем дорогой рекламный экран.
Среди других участников раздела — японский художник Синро Отакэ, работающий с коллажами и накопленными образами повседневной культуры, и украинский художник Никита Кадан, чьи произведения обращаются к исторической памяти, насилию и политическим конфликтам. Их подходы различаются, но объединяет интерес к тому, как общество производит образы, а затем начинает воспринимать их как реальность.
Не менее важен раздел Focus, представляющий 35 молодых галерей. Здесь можно увидеть произведения художников, чьи имена пока не обязательно известны широкой публике, но уже привлекают внимание профессионального сообщества. Например, Элла Флек исследует цифровую интимность и коммерциализацию человеческих отношений, используя звук и скульптурные конструкции. Бенжамен Лалье создал для ярмарки инсталляцию с фонтаном, видеонаблюдением и рисунками. Посетители могут бросать в фонтан монеты, становясь участниками произведения. Получается своеобразная модель художественного рынка в миниатюре: публика платит, надеется на удачу и наблюдает за поведением окружающих.
Особого внимания заслуживают художники, работающие с человеческим образом. Иранский живописец Фаррох Махдави известен выразительными портретами и характерной розовой палитрой. Его лица часто лишены привычных индивидуальных черт, превращаясь в тревожные, почти театральные маски. Махдави исследует границу между внешностью и внутренним состоянием человека, причём делает это без особого стремления понравиться зрителю.
Бангладешский художник Джойдеб Роаджа обращается к совершенно иной теме. Представитель коренного народа трипура, он исследует культурную идентичность, коллективную память и положение коренных сообществ. Его рисунки, живопись и инсталляции связаны с историей родного региона Читтагонгских горных районов. В международном художественном пространстве, где долго преобладали западные представления о современности, подобные голоса постепенно получают больше внимания.
Американская художница Николь Айзенман известна живописью и скульптурой, в которых сочетаются гротеск, социальная сатира и отсылки к европейской художественной традиции. Её персонажи часто выглядят комично, неловко или откровенно нелепо. За этой внешней неуклюжестью скрываются размышления о политике, гендере, человеческой близости и одиночестве. Айзенман словно напоминает, что современный человек, при всех своих технологических достижениях, остаётся существом довольно странным.
Фотограф Алекс Прагер, также представляющая американское искусство, создаёт тщательно постановочные изображения, напоминающие кадры из старого голливудского кино. Её герои существуют среди ярких цветов, эффектных костюмов и драматического освещения. В этих сценах чувствуется влияние кинематографа Альфреда Хичкока и эстетики середины XX века. Фотографии Прагер выглядят как фрагменты фильмов, сюжет которых зрителю приходится придумывать самостоятельно.
Другой подход к фотографии предлагает южноафриканская художница Занеле Мухоли. Её произведения представлены галереей Southern Guild, а среди центральных работ — автопортреты из серии «Сомньяма Нгоньяма», название которой переводится как «Славься, тёмная львица». Мухоли использует контрастное освещение, выразительные позы и необычные предметы повседневного обихода, превращая автопортрет в исследование расовой идентичности, достоинства и социальных стереотипов. В 2026 году художница получила престижную премию Хассельблада в области фотографии.
Южноафриканская художница Тания Петерсен работает с фотографией, видео и перформансом, исследуя колониальное наследие, культурную память и историю мусульманских общин Южной Африки. Её произведения нередко соединяют личные семейные истории с масштабными историческими процессами. В них одежда, жесты и традиционные образы становятся способом рассказать о том, как общество сохраняет память даже тогда, когда официальная история предпочитает её забыть.
Британская художница Кэролайн Уокер обращается к повседневной жизни женщин. Её картины изображают сотрудниц гостиниц, уборщиц, работниц сферы обслуживания и женщин в домашней обстановке. Уокер часто показывает своих героинь через окна, дверные проёмы или отражения, создавая ощущение случайно замеченной сцены. Её живопись напоминает о труде, который обеспечивает привычный комфорт окружающих, оставаясь почти невидимым.
Эти восемь художников демонстрируют широту художественных интересов, характерную для нынешней Frieze. При этом их присутствие в международной художественной повестке не всегда означает отдельную экспозицию на самой ярмарке: среди перечисленных авторов участие Сельмы Сельман и Занеле Мухоли подтверждено официальными программами 2026 года.
Впрочем, Frieze не ограничивается новейшими художественными экспериментами. В соседнем павильоне Frieze Masters можно увидеть произведения, созданные задолго до появления фотографии и современного арт-рынка. Среди заметных экспонатов нынешнего года — почти двухметровый портрет дворянина работы Антониса ван Дейка, древнеегипетская бронзовая статуэтка бога Птаха и произведения мастеров XX века.
Новый тематический проект Queering Modernism предлагает пересмотреть историю модернизма через вопросы пола, сексуальности и культурной идентичности. Среди представленных авторов — иранский художник Бахман Мохассес, американская фотограф Рут Бернхард и британский портретист Глин Филпот. Проект показывает, насколько сложнее и разнообразнее была художественная жизнь прошлого столетия, чем это иногда следует из привычных музейных классификаций.
Есть и более традиционные удовольствия. Раздел Reflections объединяет произведения декоративного искусства, мебель и керамику, вдохновляясь архитектурными интерьерами Луиса Баррагана в Мексике и лондонского Космического дома Чарльза Дженкса. Здесь художественный предмет снова становится частью жилого пространства, хотя некоторые экспонаты едва ли предназначены для повседневного использования. Особенно если в доме есть дети или домашние животные.
За пределами павильонов продолжается бесплатная выставка Frieze Sculpture. В Английских садах Риджентс-парка представлены работы Иваны Башич, Анхеля Отеро, Конрада Шоукросса, Дугласа Уайта и других художников. Скульптуры остаются здесь до 1 ноября, позволяя увидеть современное искусство без билетов, охраны у каждого стенда и необходимости изображать потенциального покупателя.
Разумеется, художественная ярмарка такого масштаба неизбежно вызывает споры. Критики отмечают коммерциализацию искусства, зависимость галерей от состоятельных коллекционеров и некоторую однообразность современных художественных предложений. В рецензии The Guardian нынешняя Frieze Лондон получила довольно суровую оценку, тогда как историческая Frieze Masters показалась обозревателю значительно содержательнее. Другие посетители, напротив, ценят возможность за несколько часов познакомиться с произведениями художников, представляющих десятки стран и совершенно разные культурные традиции.
Вероятно, главный парадокс Frieze заключается в том, что произведения, критикующие капитализм, неравенство и общество потребления, выставляются в одном из самых дорогих коммерческих пространств художественного мира. Сельма Сельман превращает промышленный лом в искусство, Николь Айзенман высмеивает человеческие слабости, Занеле Мухоли исследует механизмы общественного исключения. А неподалёку коллекционеры обсуждают цены и перспективы роста стоимости приобретений.
Возможно, именно поэтому Frieze остаётся столь выразительным портретом нашего времени. Здесь можно купить произведение, осуждающее культ денег, заплатив за него весьма внушительную сумму. И никто особенно не видит в этом противоречия.
