Эрнест Хемингуэй: мастер “телеграфной” прозы

Когда речь заходит об Эрнесте Хемингуэе, в голове возникает портрет бородатого мужчины с рюмкой в руке, страдающего от тяжелого похмелья и одновременно пишущего шедевр. Эрнест Хемингуэй – это не просто писатель, это собирательный образ американской мужественности, который он сам же и придумал. Его жизнь куда интереснее любого романа, который он написал.

Мало кто знает, что будущий лауреат Нобелевской премии начал свою литературную карьеру с газетных репортажей. Причем писал он их в стиле, который позже назовут “телеграфным”. Короткие фразы, минимум прилагательных, абсолютная ясность мысли. Писал он так не от великого литературного замысла, а потому что в газете платили за слово. Экономия рождает стиль, как говорил сам Хем.

В 1918 году Эрнест добровольно отправился на фронт Первой мировой войны, где служил водителем санитарной машины Итальянского Красного Креста в Италии. Причем в Италию он попал после того, как американскую армию не впечатлили его здоровье и зрение. Но Хемингуэй был настойчив. Там его и подстрелили. Пулеметный обстрел, 227 осколков в ногах и итальянская медаль за храбрость. Классическая биография писателя, не правда ли?

Сейчас тяжело представить, что у него были аж четыре самолётные катастрофы за плечами. Причём подряд. В 1954 году Хем с женой собирался осмотреть водопад Мерчисон в Конго. Самолёт упал. Их подобрали спасатели, и, как ни странно, другой самолёт, на котором их вывозили, тоже потерпел крушение. Хемингуэй выжил, правда, получил ожоги и травмы головы. Газеты тогда поспешили напечатать его некролог. Сам писатель, как известно, после этого напился. От радости, что жив.

Рыбалку Хемингуэй любил так же страстно, как драки и женщин. Он считался отличным рыбаком и даже однажды выиграл международный турнир по ловле марлинов. Его трофейные рыбы были такими огромными, что соседи по кубинской деревне считали его морским богом, сошедшим на землю. Или хотя бы магом. Или, в худшем случае, чокнутым иностранцем.

На Кубе, кстати, он жил в доме под названием Финка Вихия (Finca Vigia), который теперь превращен в музей. Там до сих пор хранятся бутылки рома и печатная машинка, на которой Хем печатал. Кошек у него было столько, что соседи жаловались. Одна из его кошек, к слову, имела шесть пальцев. Сейчас потомки этой самой кошки гуляют по музею. Шестипалые и знаменитые.

Хемингуэй был большим другом питейных заведений. Особенно в Гаване, где он любил пить дайкири в баре “Флоридита” и мятный мохито в “Бодегите”. “Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоридите” — эту надпись приписывают именно ему. Хотя, возможно, это просто хороший рекламный ход.

Не все знают, что Эрнест влюблялся стремительно и так же стремительно разочаровывался. Четыре брака тому подтверждение. У каждой жены был свой роман: кто-то вдохновил “Прощай, оружие”, кто-то стал прообразом персонажа из “По ком звонит колокол”. Его последняя жена Мэри вспоминала, что жить с ним было как кататься на американских горках без ремня безопасности. Никогда не знаешь, когда следующий поворот и вылетишь ли ты с сиденья.

Охота была ещё одной его страстью. Он гонялся за львами в Африке, стрелял бизонов в Америке и устраивал корриды в Испании. Причем именно он популяризировал испанскую корриду в Америке, написав об этом книги и статьи. Впрочем, сейчас его бы отменили за пропаганду жестокости к животным.

Писатель страдал хронической депрессией. В последние годы он всё чаще говорил, что его преследует ФБР. Многие решили, что это мания преследования. Но после его смерти выяснилось: за ним и правда следили. Хемингуэй подозревали в связях с коммунистами из-за его кубинских симпатий. Получается, в конце жизни он был одновременно параноиком и реалистом. Забавно, не правда ли?

Книги он писал стоя. На высокой полке у него стояла машинка, и он печатал, балансируя на ногах. Говорил, что так мысли текут лучше. Возможно, просто боялся заснуть во время работы. Или пытался сжечь калории после обеда. Никто точно не знает.

Кстати, его знаменитый “Старик и море” принес ему Пулитцеровскую премию. Причем идея написать о рыбаке пришла к нему на Кубе после общения с простым рыбаком Грегорио Фуэнте. Но сам Хем говорил, что это история о мужестве и поражении, замаскированная под рыбацкие байки.

Хемингуэй обожал коллекционировать оружие. У него было множество ружей, пистолетов и ножей. Причем пользоваться ими он умел отменно. И, увы, именно одно из его любимых ружей стало орудием его смерти. Возможно, это была случайность, возможно, сознательное решение. В любом случае, эта сцена была бы достойна его собственного пера.

Любопытно, что в 1954 году, когда ему присудили Нобелевскую премию, сам Хемингуэй за ней не поехал. Отправил Мэри. Говорил, что не хочет публичности. Или просто не мог передвигаться после тех самых авиакатастроф. А может, просто было лень. Версия, которая, зная Хема, кажется вполне правдоподобной.

Он умудрился побывать агентом американской разведки во Вторую мировую. Правда, никто не знает, насколько успешным. Возможно, его отчеты были такими же краткими и телеграфными, как и его книги. В любом случае, с ним было трудно спорить: в одном из своих донесений он подписался как “Генерал Хемингуэй”. Скромность — явно не его сильная сторона.

С возрастом он всё больше увлекался мистикой. Верил в судьбу, в знаки, в магию. Говорил, что кошки приносят удачу, а числа имеют особое значение. Возможно, это был просто побочный эффект многочисленных сотрясений мозга. А может, последствия кубинского рома.

Удивительно, но несмотря на всю свою известность, он был чрезвычайно одинок. В кругу друзей его считали душой компании, но дома он часто запирался в кабинете и часами сидел в тишине. Что искал он там — новую фразу или утраченный смысл жизни — никто уже не узнает.

Самое забавное, что Хемингуэй ненавидел говорить о литературе. На вопросы журналистов о творчестве отвечал коротко и грубо. Любил рассуждать о рыбалке, охоте, женщинах и вине. А литературу считал работой, а не поводом для разговоров. Парадокс, но его раздражали собственные поклонники.

Некоторые шутят, что Хемингуэй мог бы стать героем шпионского романа — с его любовью к риску, оружию и загадочным поездкам в экзотические страны. Но, конечно, никакого отношения к созданию Джеймса Бонда он не имел. Хотя кто знает, возможно, Иан Флеминг просто промолчал об этом. И никто из них не заканчивался хэппи-эндом.

Последний роман он так и не закончил. Рукопись осталась в столе. Кто знает, возможно, это и есть его главное произведение — та книга, которую он писал всю жизнь и так и не смог завершить. Или просто не захотел. В стиле Хемингуэя — уйти, оставив недосказанность.

Его стиль подражали все. И продолжают до сих пор. Короткие фразы, отсутствие эмоций, жесткая мужская проза. Правда, как говорил сам Хем: “Писать просто — это самое сложное”. Поэтому, даже копируя его, быть Хемингуэем никому так и не удалось.

Его образ стал брендом. Футболки, барные меню, сувениры. Всё с бородатым портретом Хема. Возможно, это его бы позабавило. А возможно, ужаснуло. Уж что-что, а толпы поклонников он точно не любил. Хотя бары — вполне.

И в итоге, вспоминая Эрнеста Хемингуэя, понимаешь одну простую вещь: он был живым доказательством того, что жизнь и правда сильнее вымысла. Даже если этот вымысел ты сам и написал.